История и современность Рецензия на книгу: Бурлацкий Ф.М. « Вожди и советники»

Д. Жуковская

Бурлацкий Ф.М. « Вожди и советники» Книга Ф.М.Бурлацкого - это и суждения, и мемуары человека, в течение многих лет участвовавшего в политической жизни страны, когда проистекала деятельность Н.С.Хрущева, Ю.В.Андропова, других руководителей партии и государства. Высказывая собственное мнение о серьезных практических акциях, об осуществленных и нереализованных идеях 60-х годов, автор приоткрывает и секреты «коридоров власти», где ему самому довелось бывать. Здесь приводятся дословные цитаты как архивных документов, так и личных записей политических деятелей.
Начинается повествование с краткого предисловия-посвящения (автор посвятил произведение памяти своей матери, убежденной последовательнице идей революции). Даются разъяснения об основном замысле книги: «Основной замысел этой книги – попытаться воссоздать политический портрет Хрущева, а также его окружения – я наблюдал их на протяжении многих лет». 
В книге много рассказывается о семье Ф.М. Бурлацкого и о нем самом на фоне происходивших политических изменений. Его родители были очень разными людьми: мать была дочерью деревенского кузнеца и успешно воевала в составе боевых отрядов большевиков, а отец – потомственный интеллигент, успевший не только закончить гимназию, но и два курса консерватории: «Мои родители представляли собой поразительный симбиоз двух культур или даже двух сословий, которые могли соединить свои жизни только в обстановке переворота, перепахавшего до самой глубины всю общественную почву». 
 Учась в аспирантуре, Бурлацкий по ночам внимательно и неустанно изучал уникальные запрещенные политические материалы, собранные в библиотеке его соседа Геруса, что также сказалось впоследствии на его политическом мировоззрении. Значительное место в книге уделяется личности Сталина,  т.к. именно борьбе с его режимом, «культом личности» и выводом страны на новые социалистические ориентиры была связана основная деятельность Хрущева. Часто встречаются высказывания автора о личной неприязни к Сталину.
Бурлацкий рассказывает о своем знакомстве с Ю.В. Андроповым, который произвел на него чрезвычайно приятное впечатление: «Он как-то сразу расположил меня к себе, еще до того, как произнес первые слова».  Впоследствии они много лет работали бок о бок, и Ю.В. (как его заочно называли) во многом полагался на Бурлацкого.
     Описывая свою первую встречу с Хрущевым, писатель приподнимает завесу о процессе ликвидации врага народа Берии после смерти Сталина, о котором тот говорил на одном из застолий в Кремле. Много повествуется и о ранней биографии Хрущева, о том, как в юности он был пастухом на Украине, позже, до революции, работал шахтером, но, недовольный условиями труда, устраивал забастовки, организовывал людей для борьбы с политикой владельцев шахт. Автор также освещает обстоятельства знакомства Хрущева со Сталиным: жена вождя работала парторгом в Промышленной академии, где учился в тот момент Хрущев. Дальнейшее сотрудничество Хрущева со Сталиным описано с нескрываемым сожалением автора: Хрущев во времена репрессий, наряду со всеми, подписывал документы по принципу «круговой поруки» и, следовательно, нес ответственность за массовые убийства и аресты. Говорится и об ужасающем периоде голода на Украине, когда были зафиксированы случаи каннибализма. Хрущев пытался урегулировать ситуацию, однако Сталин отказывался ему верить, твердя: «Ты – народник!» 
     В описание событий XX съезда, где Хрущев выступил с докладом о разоблачении личности Сталина, включены впечатления от доклада заведующего отделом культуры ЦК КПСС Черноуцана И.С. Здесь, в частности, он писал следующее: «… Никита Сергеевич в эйфорическом возбуждении сам не отдавал себе до конца отчета в том, какой резонанс будет иметь его доклад внутри страны и за рубежом».
     Автор также открывает читателю картину возобновления контакта с Югославией, инициированного Хрущевым. Не во всем удалось прийти к согласию И.Б. Тито и Хрущеву (отказ войти в Варшавский договор, внедрение форм самоуправления в экономике и т.п.), но была составлена Декларация и восстановлены отношения с Югославией.   Именно в этой стране Хрущев осознал возможность построения разных форм социализма.
     Угроза выхода Венгрии из Варшавского Договора привела к тому, что Хрущев «расстрелял Надя, чтобы преподать урок всем другим лидерам в социалистических странах».  По его мнению, Кадар был тем руководителем, который сможет вывести Венгрию из состояния кризиса. Кровавые венгерские события 1956 года, которые потрясли Хрущева так же, как арест Берии и – позднее – карибский кризис.
     На съезде Албанской партии, вскоре после Совещания коммунистических и рабочих партий 1960 года, Энвер Ходжа в своем докладе подверг критике все, что делалось в СССР в последние годы. Эта поездка показала, какими могут быть проявления нетерпимости и амбициозности, и последствия этого сказались на обеих странах. Вообще, в книге много говорится о подобных поездках – в Болгарию, Венгрию, Югославию, Чехословакию и т.д. 
     Значительное место в книге отведено стремительной реформаторской деятельности Хрущева: и политической, и экономической. Разумеется, хозяйственные и управленческие реформы, которые должны были ускорить экономическое развитие, не состоялись, однако они живо характеризовали самого Хрущева, стремившегося любую проблему решить быстро, если не сказать – скоропалительно. Так, в Программу партии «были включены цифровые выкладки о том, как мы в 80-х годах догоним и перегоним Соединенные Штаты».  Позиция Хрущева относительно интеллигенции (В частности, известный случай с изгнанием А. Вознесенского и пр.) характеризовалась даже нетерпимостью. Здесь «более всего сказалась некультурность, необразованность Хрущева». 
     Хрущев также стремился к изменению отношений между Востоком и Западом. Так, в 1959 произошла знаменательная поездка в США, откуда и произошло желание Хрущева «догнать и перегнать» эту страну, а также пресловутое увлечение кукурузой: его поразила степень технологической и экономической развитости государства. Однако на состоявшейся тогда пресс-конференции Хрущев не только очаровал западное общество своей простотой, но и весьма дипломатично и политически верно обрисовал ситуацию предполагаемого развития СССР в ближайшем будущем. В то же время Мао Цзэдун был против этого сближения, поскольку СССР помогал Китаю в создании атомной бомбы. Вообще, «холодная война» была довольно странным явлением: США и Россия соревновались в количестве ядерного оружия, боеголовок и т.п. и в то же время Хрущев явно симпатизировал Дж. Кеннеди, победившему на выборах Никсона, т.к. считал его очень прогрессивным президентом. Странно выглядела и развязка берлинского кризиса, когда советские и американские войска без единого выстрела разошлись на границе ГДР.
     В книге детально описываются и события Карибского кризиса: от прихода к власти на Кубе Фиделя Кастро, о недовольстве его политикой со стороны США, о размещении советских боеголовок на Кубе, о вооруженном конфликте, об участии СССР и непосредственно Хрущева, о понимании последствий и отказе Кеннеди и Хрущева от использования ядерного оружия.
     Четко прослеживается тема влияния на политику страны со стороны лиц, разрабатывающих теоретическую поддержку для партийных положений, а в какой-то момент автору и самому предложили создать подотдел так называемых «консультантов», которым и приходилось изучать и разрабатывать множество как внутриполитических, так и внешнеполитических вопросов. В состав вошли Г. Шахназаров, А. Бовин, Л. Делюсин, Г. Арбатов и др.
Свержение Хрущева произошло в результате заговора людей, которым он наиболее доверял: Брежнев, Шелепин, Семичастный и др. Автор пишет, что Хрущев «пал жертвой собственного либерализма».  На Пленуме ЦК КПСС в присутствии Хрущева было сделано заявление о его уходе «по собственному  желанию». Так Брежнев «плавно», без особых борений, получил власть, к которой не был готов. Он был «неплохой исполнитель»,  «флюгерный лидер», «но не вождь, не вождь…»  Его неопределенная позиция по многим вопросам зачастую тормозила их решение. В стране в это время развились коррупция, бюрократия и цензура, период «оттепели» завершался. В комитетах и отделах шли прения: сталкивались правые и левые взгляды и позиции, а руководство не давало четких ориентиров. Однако в 1985 году пришел М.С. Горбачев, «истинно парламентский лидер», с фигурой которого у автора, написавшего книгу в 1990-м году, связано много надежд. Особо Бурлацкий отмечает его демократическую работу.

     Главной реформой Хрущева было, конечно, уничтожение культа личности, прекращение массовых репрессий. Хрущев внес главный вклад в ликвидацию старой системы - без массовых репрессий она стала нефункциональной. И все-таки автор недоумевает: с одной стороны Хрущев – искренне преданный делу Сталина, с той же искренностью разоблачает его после смерти. С другой – Сталин, который при малейшем подозрении расправлялся с любым человеком, представлявшим угрозу, «не разглядел в Хрущеве могильщика своего культа».
     Другие реформы повлекли за собой ликвидацию чудовищных налогов на крестьян; создание совнархозов, чтобы приблизить управление к центрам промышленности; была произведена попытка внедрения сельхозкультур, дающих высокие результаты в США (за что он получил прозвище «кукурузник»). Самой загадочной была реформа партии: в разделении обкомов на промышленные и сельскохозяйственные некоторым виделся зародыш двухпартийной системы.
    Жизнь народа напрямую зависит и от типа государя, и от типа советника. Андропов склонялся к реформам, особенно в хрущевский период. Но при всем уме этого деятеля ему действительно не хватало опыта, и не только в области нашей экономики, но и в отношении опыта развития передовых стран. Андропов вообще не был ни в одном западном государстве. Только в соцстранах, где он проявлял огромный интерес к экономическому опыту. Лишь то, что Андропов избрал преемником Михаила Горбачева, говорит о том, что он делал ставку на какие-то важные изменения, хотя не отдавал себе четко отчета в их характере.
     Довольно неприятной оказалась при Хрущеве ситуация с интеллигенцией, но отмечено, что это последствия стремительного ухода от сталинской традиции, которую невозможно было изжить мгновенно; и без Хрущева не было бы демократизации, а далее – и перестройки.
     Рассказывая об исторической судьбе СССР и его правителе Хрущеве, автор во многом ссылается на человеческий фактор в политических изменениях в стране.
     Взгляд автора сосредоточен не только и не столько на политическом лидере Хрущеве, сколько на Хрущеве-человеке. Он находит оправдания (зачастую вполне логичные) тем или иным реформам, изменениям, распоряжениям, исходящим от Хрущева, понимая, почему этот человек посчитал данный путь целесообразным. Концепция автора противоречива, книга полна описаний и не представляет собой детального анализа деятельности с позиций истории или политологии. Чаще это лишь фрагменты авторского анализа в русле публицистического изложения.

     Годы, получившие с легкой руки И. Эренбурга название «оттепели», характеризуются сложными, противоречивыми тенденциями социально-экономического и общественно-политического развития. В это время предпринимается смелая попытка устранить крайности, наиболее одиозные проявления тоталитарной системы. Бесспорной заслугой послесталинского руководства, прежде всего Н. С. Хрущева, является прекращение политики массовых репрессий, освобождение узников ГУЛАГа. В период «оттепели» впервые за многие годы предпринимаются попытки значительных реформ в общественно-политической области, в промышленности и в сельском хозяйстве, проводятся важные меры по повышению материального благосостояния населения.
     В то же время все эти преобразования носили верхушечный характер, были весьма ограниченными, непоследовательными и противоречивыми. Они ни в коей мере не посягали на основополагающие институты тоталитарной системы – монополию бюрократической номенклатуры на экономические ресурсы и власть. В силу противоречивости реформаторской деятельности Н. С. Хрущева именно в эти годы стали обостряться многие ранее загнанные внутрь противоречия коммунистического режима, все более ощутимо накапливаться сложные социальные, экономические и политические проблемы, ранее подавлявшиеся «железом и кровью». В годы правления Н. С.Хрущева намечаются заметные симптомы упадка тоталитарной коммунистической системы, которые в конце концов переросли в ее всеобъемлющий кризис и на наших глазах - в крах.
     За вторую половину ХХ века в СССР не нашлось ни одного лидера, способного осуществить переход от коммунизма к современной цивилизации, от однопартийной системы к многопартийной, от диктатуры к демократии, от господства госсобственности к рынку. Ни одного деятеля, которого можно было даже сравнить с Людвигом Эрхардом в Германии или Дэн Сяопином в Китае. Видимо, оттого, что псевдокоммунистическая система существовала на российской почве слишком долго. 70 лет - это срок смены нескольких поколений. Эти руководители не имели никакого представления ни об одной из вышеперечисленных ценностей. И поскольку они не умели и не желали учиться у других, основывались на собственном опыте, на исключительной роли своей страны среди всего человечества, постольку они не смогли сколько-нибудь успешно опереться на опыт других стран, даже устроенных по тому же псевдокоммунистическому принципу. И они проиграли...
     Бурлацкий пришел к выводу: политика - не наука, а искусство. Преуспевает в политике тот, кто жаждет властвовать, кто умеет компрометировать противников, устранять их. Он утверждает, что идеологи - плохие лидеры, в политике нужны лидеры интуитивные. История реформации в современной истории нашей страны знает два типа лидеров: «захватчики» и «проползатели». Вот Хрущев - это великий «захватчик». А Брежнев, Андропов - типичные «проползатели», которые шли к власти долгими запутанными тропами, покорно служа первым лицам и тая надежды на самостоятельность.
     Сотрудничество Адропова с консультантами проходило в том же ключе. В период Карибского кризиса все были заодно, советники выполняли важные поручения Андропова. В период Пражской весны, Афганистана - расхождения вплоть до разрыва. После смерти Брежнева - снова сближение.
     Реформы Хрущева носили хаотичный характер. Практически ему никто из членов руководства не помогал.
Именно в позднюю брежневскую пору началось активное разложение аппарата - воровство, взятки.

 

     Научная основательность книг Бурлацкого заключается в том, что автор не только пишет, «как», но и объясняет, «почему».  Например, причины «холодной войны»: «Каждая из сторон имела совершенно ложное представление о целях своих оппонентов. Сталин, а вместе в ним и Хрущев были убеждены, что империализм стремится любой ценой разрушить нашу систему: как минимум – вернуть страны Восточной Европы на путь капитализма, как максимум – добиться его реставрации и в Советском Союзе. В свою очередь, Запад был убежден в том, что Советский Союз, страны Варшавского договора готовят агрессию против Западной Европы и в подходящий момент протянут руку «братской интернациональной помощи» западноевропейским коммунистам».
     В конце хрущевского правления в высших эшелонах власти обостряется борьба между реформаторскими и консервативными силами, которая стала предпосылкой событий октября 1964 г. В силу слабой конкретно-исторической изученности этих проблем они получили в конце 80-х и 90-е годы 20-го века весьма разноречивую трактовку. К примеру, в статье известного шведского дипломата и ученого Г. Ярринга сделан вывод, что главной причиной падения Хрущева было отсутствие у него «стиля» - непоследовательность в действиях, колебанья и шараханья, которые и вызвали раздражение властвующей элиты. 
     Ряд авторов однозначно связывает отстранение Н. С. Хрущева от власти с сопротивлением консервативных сил курсу прогрессивных реформ. Эта мысль наиболее последовательно проводится в работе И. Бутенко. По его мнению, к 1964 г. Хрущев действительно сделал шаг в сторону кардинальных реформ, предпринял попытку ломки бюрократической номенклатуры, что нашло отражение в таких акциях, как создание совнархозов и разделение партийных органов. 
     Участники антихрущевской акции, выдвиженцы Хрущева (Г. Воронов, В. Егорычев, В. Семичастный) отрицают оценку его отстранения как государственного переворота. Отстранение Хрущева рассматривается как глубоко назревший и исторически прогрессивный шаг, приведший к избавлению от скомпрометировавшего себя лидера, давший возможность для позитивных перемен в стране. 
     Вместе с тем в «либерально-демократической» публицистике нередко фигурирует тезис об октябрьских событиях 1964 г. как государственном перевороте, явившемся результатом заговора консервативных сил против политического лидера-реформатора.
     Ф. Бурлацкий сформулировал особую позицию по этому поводу. По его оценке, антихрущевское выступление в октябре 1964 г. явилось результатом блока различных политических сил. Здесь временно объединились, с одной стороны, - консерваторы, противники реформ, с другой стороны, - сторонники продолжения прогрессивных преобразований, которые, однако, ратовали за их более продуманное осуществление, без хрущевских эксцессов.   Таким образом, Бурлацкий формирует свою систему аргументации, будучи знаком с первопричинами, психологическим климатом в правительстве, мотивами и целями отдельных лиц.  
     В последние годы в ряде работ обосновывается тезис об определенной глубинной эволюции коммунистического режима после смерти Сталина. Так, по оценке известной немецкой исследовательницы А. фон Борке, в десятилетия, прошедшие после этого события, советский режим эволюционировал от «революционного тоталитаризма» к «консервативному авторитаризму».  В присущей ему повествовательной манере Бурлацкий признает Хрущева «личностью авторитарной», отмечая, что при всех положительных изменениях «сталинская и хрущевская эпохи, каждая по-своему, были наполнены драматическими переменами, крупными реформациями, беспокойством и нестабильностью».  В этом – вся объективность Ф.М. Бурлацкого, его широта политических взглядов и критицизм. Однако хрущевские преобразования носили весьма глубокое содержание и в значительной мере изменили характер политического режима, утверждает автор. 
     Вопрос, часто задаваемый историкам и политикам: «Что ожидает Россию?», к сожалению, остается без прямого ответа. Меньше всего автор уделяет этому внимания в своих книгах, но это понятно: книга была написана в нестабильное время перестройки, описывалось в ней смутное время другого периода развития нашей страны, соответственно, какие-либо прогнозы или предсказания здесь просто неуместны. Но со свойственной автору взвешенностью, объективностью, но и оптимизмом он смотрит на нового правителя – Горбачева: «это первый за всю историю России истинно парламентский лидер. Где он этому учился, какая генетика здесь сказалась – одному богу известно. Он знает и любит демократическую работу. Он основал первый советский парламент и ведет все реформы, опираясь на народное мнение, на гласность и демократизацию».
     Эффект новизны положений и суждений, высказанных автором в данной книге достигается его объективностью, зачастую противоречивой. Так он явно симпатизирует Хрущеву-правителю и человеку, но и с достаточной жесткостью описывает его неприглядные и даже отвратительные стороны: «… при Хрущеве за так называемые политические преступления, то есть за выражение несогласия с его политикой, пострадали многие сотни людей».
     Стремление к объективности,  разностороннему изображению события или проблемы явно происходят из тех лет, когда нужно было строго следить за своими высказываниями, и подобное произведение никогда бы не смогла появиться на свет. Сегодня, несмотря на то, что книга адресована широкому читателю, и во многом напоминает мемуары или эссе, она дает примеры глубокого исторического анализа и позволяет получить ясное представление об изображаемом автором времени.
 



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы