В 1929-1939 годах  США, Канаду, Великобританию, Германию и Францию охватил мировой экономический кризис, который был назван «Великой депрессией». Среди многих причин его возникновения указывается и «кризис относительного перепроизводства товаров», который присущ свободной рыночной конкуренции и представляет собой недостаток денежной массы на руках у населения для того, чтобы купить все товары на рынке.
В США кризис постепенно был преодолён антикризисными методами правительства Ф. Рузвельта, которые резко повышали роль государства в управлении экономикой и рассматривались, даже, как покушение на Конституцию США. Окончательный перелом в «Великой депрессии» наступил после начала Второй мировой войны. Для восстановления товарно-денежного баланса и увеличения потребления была реализована кейнсианская теория перераспределения доходов. Налоги на богатых выросли в разы, например, в 1940-1960 гг. высшая ставка подоходного налога в США превышала  даже 90% [6], за счет чего «средний (по доходам) класс» в США численно увеличился до 70% к концу 1960-х годов. В результате было создано «общество всеобщего благосостояния» или, как его теперь называют, «общество потребления» в противовес успехам развития социализма в СССР. 
Однако, ограничение рентабельности, большой налог на прибыль и подоходный  налог стимулировали  размещение производств  в развивающихся странах с дешёвой рабочей силой, а их экономическое развитие обеспечивалось предоставлением кредитов. При этом товаром стали деньги, а основой  прибыли стал ссудный процент, который  потом был противопоставлен притоку нефтедолларов в СССР,  
Следствием такой внешней политики  США и других капиталистических стран стали «экономические чудеса» в развивающихся азиатских странах, которым издавна был присущ азиатский способ производства с государственной собственностью на средства производства.  Поэтому, в противовес либеральным доктринам, по которым развивались Великобритания и США, в азиатских странах "невидимая рука" свободного рынка уравновешивалась "видимой рукой" разумного управления государством с использованием даже пятилетних планов развития.
Кроме Японии, в когорту развитых азиатских стран вошли «азиатские тигры» первого поколения 1960-1970 годов (Южная Корея, Гонконг, Сингапур, Тайвань), и второго поколения 1970-1980 годов (Малайзия, Таиланд, Индонезия),  которые сделали экономический прыжок, удвоив свой ВВП всего лишь за десять лет своего развития.
К странам третьей волны относится коммунистический Китай, который в 1978 году объявил о построении «социалистической рыночной экономики» и, сохранив компартию, как «конституционная монархия» уже уверенно выходит на первое место в мире по ВВП и темпам развития. В том же направлении следует Индия, а с 1986 года и Вьетнам.
Сейчас считается, что азиатские страны построили новую модель капитализма - азиатский коллективистский капитализм, который взял курс на развитие за счёт внутреннего накопления ресурсов, а не за счёт ссудного процента, присущего неуправляемой либеральной демократии. 
Термин «коллективистский» означает, что в «азиатской» модели хозяевами средств производства являются и трудовые коллективы (народные предприятия).
Впервые реальную значимость коллективной собственности удалось показать в Испании священнику Хосе Мария Арисменди-Ариетта. Начиная с нуля в 1956 году,  ему постепенно удалось создать кооперативное мини-государство (Мондрагонский кооперативный комплекс) [7]. Этот комплекс объединял  к 1990 году 20 тыс. человек и состоял  из 172-х промышленных, строительных, сельскохозяйственных, потребительских, жилищных, образовательных, исследовательских, сервисных и кредитных кооперативов. Даже в экономической среде, основанной на частной собственности, комплекс успешно развивался, превратившись в Мондрагонскую кооперативную корпорацию, занимающую седьмое место среди испанских компаний по объёмам выручки [8]. 
Очевидные успехи Мондрагона заставили обратить внимание на коллективную форму собственности и другие капиталистические страны. За период с 1974 по 1994 годы Конгресс США принял 25 законодательных актов, направленных на содействие программам формирования собственности работников (ESOP). Под эгидой Евросоюза образована Европейская федерация работников-собственников, объединяющая ассоциации и союзы более 50 стран континента. Кооперативная форма собственности распространена в большинстве стран мира, так как по оценкам, в мире действуют около 1 млн. кооперативных организаций более 120 видов и разновидностей, которые объединяют более 600 млн. человек [9].
Коммунистический Китай тоже повернул голову в сторону народных предприятий, приняв в 1992 году Закон «О коллективных предприятиях в городе и коллективных предприятиях на селе», и уже в 1995 году доля коллективного сектора в валовой продукции превысила 40%. Кооперативы Японии уже давно осуществляют сбыт порядка 90% всей сельскохозяйственной продукции и поставляют фермерам примерно 80% необходимых средств производства. Принцип народных предприятий был положен в основу экономики Сингапура, в котором, практически, 100% компаний принадлежит их сотрудникам [10]. 
В 2009 году Нобелевскую премию по экономике присудили Элинор Остром. Своими многолетними научными исследованиями и анализом существующих практик в различных странах мира она доказала, что самоуправляемые сообщества (группы людей, в том числе трудовые коллективы) могут эффективно управлять общественным ресурсом (коллективной собственностью).
В СССР это было доказано гораздо раньше в трудовых коммунах, созданных в 1924 году в Болшеве под Калининградом (имени Г. Г. Ягоды)  и в 1927 году на личные сбережения украинских чекистов под Харьковом (имени Ф. Э. Дзержинского), а также в Звенигороде. Коммуну имени Ф. Э. Дзержинского возглавлял А. С. Макаренко, который в 1920 году создал коммуну имени А. М. Горького в Куряже под Полтавой. Коллективное самоуправление и самоокупаемость даже из малолетнего преступника делали настоящего человека и передовика производства. Впервые в СССР коммуны освоили выпуск электроинструмента и фотоаппаратов «ФЭД». В коммунах создавались семьи, пионерские лагеря, стадионы, больницы, театры, заводы и фабрики. В коммунах «перековались» тысячи беспризорных, которые при выпуске в жизнь получали денежное «пособие». Из коммун к 1938 году выросли посёлки городского типа. В период «культа личности» многие организаторы и выпускники коммун были репрессированы. В 1939 году коммуны были ликвидированы, а Макаренко скоропостижно скончался от сердечного приступа.
Мировая статистика сегодня однозначно показывает, что именно демократизация  производства  в сочетании с государственным управлением является направлением  будущего развития, от которого когда-то отказался СССР. Поэтому давайте рассмотрим, как вписывается это направление в периодический закон развития человечества.



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы