Северная часть Афрасиаба, где находится цитадель, всегда считалась самой древней, но археологические раскопки показали, что слои с керамическим материалом VI-V вв. до н. э. обнаруживаются в различных частях города, даже в пределах четвертой, последней крепостной стены, что свидетельствует о больших масштабах древнего города. Точно установить его границы пока невозможно, так как мощные позднейшие наслоения перекрывают остатки древних строений.

 

Интенсивная жизнь в последующие века способствовала разрушению древних строений города. Все 4 крепостные стены (рис. 2), столь хорошо прослеживаемые по микрорельефу, относятся к раннефеодальному периоду (М. К. Пачос. Оборонительные сооружения Афрасиаба. Автореферат канд. дисс, Ташкент, 1966, стр. 16; Он же. К изучению стен городища Афрасиаб, СА, 1967, № 1, стр. 69). История развития крепостных стен является основным из критериев роста города начиная с античного периода. Ф. Энгельс отмечал, что с возникновением античного государства возникают города, отличительной чертой которых были городские стены или крепости (Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, М., 1963, стр. 113). Остатки древнейшей стены на Афрасиабе открыты в северной части городища Г. В. Шишкиной, датирующей их V в. до н. э. (Г. В. Шишкина. Материалы первых веков до нашей эры из раскопок на северо-западе Афрасиаба, в сб. «Афрасиаб», вып. I, стр. 221) С. К. Кабанову в этом же районе удалось вскрыть часть крепостной стены III в. до н. э. (С. К. Кабанов. Стратиграфический раскоп в северной части городища Афрасиаб, в сб. «Афрасиаб», вып. II, стр. 37; М. И. Филанович. К истории сложения городских укреплений Афрасиаба, в сб. «Афрасиаб», вып. II, стр. 92).

 
 

Рис. 2. Крепостные стены Афрасиаба (схема)

 

Рис. 2. Крепостные стены Афрасиаба (схема)

 
 

Длина первой стены, хорошо прослеживаемой с южной стороны цитадели, составляет всего 1,5 км, причем средняя часть ее соприкасается с цитаделью. В этой стене заложено 6 раскопов. Установлено, что она сложена из пахсовых блоков и датируется IV-V вв. н. э. (М. К. Пачос. Оборонительные сооружения Афрасиаба, стр. 14)

 

По мере роста города в южном направлении строится вторая крепостная стена длиной около 3 км. Ее концы с северной части подходят к Сиабу. В некоторых местах, как считает М. Пачос, стена двойная с расстоянием 8-10 м, причем внутренняя часть выше внешней. Стены имеют башни. На этой стене заложено 7 раскопов; М. Пачос датирует ее VI-началом VII вв. (В. А. Шишкин датировал ее VI в., см.: Кала-и Афрасиаб, стр. 140)

 

Южнее средней части второй крепостной стены возведена третья, самая малая, входы в которую находились на южной и западной сторонах. По нашему мнению, возведена она в VII в.

 

Самая большая — четвертая крепостная стена, протяженностью около 5 км. Форма ее напоминает треугольник, вершина которого опускается к югу. С северной стороны стены нет — здесь лежат высокие обрывистые берега Сиаба, с западной стороны стена проходит по краю городища, с восточной — вдоль канала Оби Машад. В этой стене имелось четверо ворот. Местоположение их хорошо прослеживается и теперь. Относительно датировки стены высказаны различные предположения. Одни исследователи относили ее к последним векам до н. э., другие — к IV в. до н. э., отождествляя ее с крепостной стеной Мараканды, которая, по сообщению Квинта Курция, была равна 70 стадиям, т. е. 10 км, третьи — к эпохе Саманидов. М. Пачос, сделавший в различных частях стены несколько разрезов, установил, что она стоит на материке и воздвигнута в VIII-IX вв. Накануне монгольского нашествия стену отремонтировали и тогда же, по его предположению, могли возвести третью (М. К. Пачос. Оборонительные сооружения Афрасиаба, стр. 15, 16). Мы же предполагаем другое: все пространство между второй и третьей стенами занимала новая резиденция правителей Согда, застройка ее началась после включения Согда в состав Западнотюркского каганата (Б. Г. Гафуров. Таджики, М., 1972, стр. 216.).

 

С развитием феодальных отношений упрочилось центральное положение Самарканда среди согдийских владений, возросло значение города на международных торговых путях. В конце VI и первой половине VII в. прежние пределы Самарканда, ограниченные на юге второй стеной, не позволяли расшириться городу, хотя уже в это время за его границами, южнее второй крепостной стены, быстро развивается торгово-ремесленный пригород. Новые правители Самарканда в VII в. строят свою резиденцию и дворцы за пределами второй городской стены, в центре развивающегося пригорода, окружают его со всех сторон новой крепостной стеной. Эта «третья» стена замкнута кольцом — ее продолжение имеется и с северной стороны, где она не смыкается со второй стеной, а идет параллельно ей, так что получается большая площадь, замкнутая со всех сторон крепостными стенами. Это и есть, как мы предполагаем, резиденция самаркандских правителей VII-VIII вв.

 

Утверждение, что вторая крепостная стена была двойной и включала в себя большой ров (М. К. Пачос. Оборонительные сооружения Афрасиаба, стр. 15), требует дополнительной проверки. Между второй и третьей стенами находились дворец правителя, «храм предков» и дома знати. К югу, за пределами этих стен, находился район, где развивался торгово-ремесленный пригород. Вне этих городских стен были замки крупных дехкан. Раскопки показывают, что почти на всей территории современного Афрасиаба за крепостными стенами раннесредневековой цитадели имеются слои, относящиеся к VII-VIII вв. Эти помещения строились не на пустырях, а на более древних строениях, пришедших к VII в. в упадок и датируемых от VI-V вв. до н. э. до VI в. н. э.

 

Протяженность внешней крепостной стены Афрасиаба в настоящее время составляет около 5 км. Строительство третьей (или четвертой, как ее называют в литературе) крепостной стены вокруг застройки торгово-ремесленного пригорода, еще не окруженного стенами, относят к VIII или первой половине IX в. (Там же, стр. 14; Он же. К изучению стен городища Афрасиаб, СА, 1967, № 1). Нам кажется, можно уточнить эту дату, отнеся ее к VII или первой четверти VIII в., периоду борьбы с арабскими завоевателями. В дальнейшем эта стена неоднократно ремонтировалась, обновлялась и просуществовала вплоть до монгольского завоевания.

 

За время полевых работ 1965-1968 гг. на центральном раскопе вскрыто около 30 помещений, из них некоторые неполностью. Общая площадь раскопа превысила 1 га (рис. 3). Стены в отдельных помещениях украшены росписями, ставшими объектом нашего изучения.

 
 

План раскопок центрального участка

 

Рис. 3. План раскопок центрального участка: 1'- первый строительный период; 2'-второй строительный период; 3'-третий строительный период

 
 

После тщательной фиксации остатки ряда строений X-XI веков были сняты, чтобы вскрыть более старые помещения.

 

Для более полной характеристики раскопанных помещений с росписями целесообразно описать результаты вскрытия северной части раскопа № 23.

 

Помещение 1. Самым интересным из открытых до сих пор на Афрасиабе помещений является большой квадратный зал размером 11 х 11 м, вход в него с восточной стороны. Стены сложены из пахсовых блоков шириной 0,5 м. Толщина восточной и южной стен 1,8 м, западной и северной — 1,5 м. Вход с наружной стороны стены имеет уступ глубиной 0,25 м и отступает от прохода на 0,6 м. Ширина входа 1,5 м. Внутри, вдоль стен помещения проходит суфа шириной 1 м и высотой 0,5 м. Западная суфа имеет полуметровый выступ — здесь, очевидно, располагался трон. С левой стороны на расстоянии 0,5 м от входа в стене небольшое углубление размером 0,3 x 0,3 м — место колонны. При расчистке полов выявлены три места, где стояли колонны, поддерживавшие перекрытие. Несомненно, была и четвертая колонна, но ее следов обнаружить не удалось. Лучше всего сохранилась западная стена, высота ее 2,7 м, высота северной примерно такая же, южной — около 2,5 м, восточной — 1-2 м (от суфы).

 

При вскрытии помещения обнаружено, что оно было планомерно засыпано ровными слоями земли, причем в нижней части на высоту до 1,5 м от пола шли слои с кусками штукатурки с росписями. Это говорит о том, что верхние части стен намеренно разрушали и ими заполняли нижнюю часть помещения. На полах найдено лишь несколько монет. Сооруженная примерно в X в. в северо-западной части помещения гончарная печь, к счастью, не разрушила древних стен.

 

Помещение II непосредственно связано с предыдущим залом. Это коридор шириной 3,8 м и длиной 8,8 м. Основной вход в него шириной 1 м с восточной стороны находится на расстоянии 17 м от юго-восточного угла. Стены этого помещения также были покрыты росписями, но от них сохранились лишь остатки. Сравнительно хорошо их можно проследить только в южной части восточной стены на высоте от 0,5 до 2 м, поверхность стены сильно разрушена, только в ее южной части росписи сохранились на высоту свыше 2 м.

 

При раскопках 1965 г. мы сразу же обнаружили на этой стене росписи, но вскрывать их не стали. Основное внимание было обращено на зал I. Обнаружен заложенный дверной проход в помещение III. Сохранившаяся высота закладки  равна 0,3-0,7 м. Убедившись в-том, что на ней росписи не сохранились, мы расчистили выход в зал III.

 

В 1972 г., когда производилось снятие росписей с восточной стены зала I, было решено расчистить остатки росписей помещения II (Расчисткой и консервацией росписей занималась реставрационная мастерская Института археологии АН УзССР). На вскрытом участке сохранилась часть (круп) изображения лошади в натуральную величину, идущей влево. Расчищая пол помещения III, мы установили, что дверной проход в помещение II был сооружен еще до нанесения рисунка на стены, затем он был заложен и вход в помещение II сделан с северной стороны. Помещение II в один из периодов было перегорожено стеной шириной 0,5 м, ее западный торец примыкал к восточной стене зала I, причем в месте стыка на западной стене помещения II сохранились следы росписей. Между ее восточным концом и восточной стеной оставлен проход шириной 0,8 м. Следовательно, во время функционирования помещений I и II имелся только один вход — с северной стороны. Большая часть помещения II снизу засыпана кусками битого сырцового кирпича (0,20 — 0,40 м), выше — рыхлая земля с керамическим материалом X-XI вв.

 

Помещение III было, очевидно, оформлено столь же пышно, как и зал 1, но сохранность стен в нем очень плохая (Вскрытие зала проводилось археологом Г. В. Шишкиной), высота остатков западной стены не превышает 0,8 м, южной — от 0,4 до 1,5 м, а в восточной ее части около 0,5 м. От восточной и северной стен сохранились только следы.

 

Остатки росписей в этом зале прослеживаются лишь на южной и западной стенах. Еще при раскопках 1965 г. Г. В. Шишкина обратила внимание на наличие за южной стеной, толщина которой 0,8 м, второй стены также с росписями. Продолжая ее наблюдения, мы установили первичные размеры зала — 9,6 х 9,6 м. Затем стены и дверной проход в помещение II были заложены стеной шириной 0,8 м, перекрывшей старые росписи. Сняв около этого входа вторую стенку, мы углубились на 0,1 м (до первичного пола) и выявили четкие закругленные контуры углов входа в помещение II. Однако, где был вход в помещение III после его перестройки, точно установить не удалось.

 

Результаты раскопок позволяют заключить, что помещения II и III построены в первый строительный период; во втором периоде зал III уменьшается в размере за счет пристройки внутренних стен. В первый период помещение II могло служить айваном; во второй к его открытой западной части пристроили зал I, а в северной стене бывшего айвана сделали входную дверь. Окончательное заключение об архитектуре и эволюции планировки этой части помещений возможно только после вскрытия всех помещений, примыкающих к залам I и III, так как с северной и южной сторон еще не вскрыта площадь шириной 10-16 м и длиной около 40 м. Работы в этом направлении возобновлены. Так, в 1972 г. III. Ташходжаев вскрыл большое коридорообразное помещение IV, расположенное южнее зала III, длиной 19,8 м и шириной 3,9 м. Оно интересно тем, что соединялось дверным проходом с залом V, открытым еще в 1965 г. Т. Агзамходжаевым. Второй дверной проем коридора находился сразу же за восточной стеной помещения V.

 

Помещение V (о помещении IV будет сказано ниже) — квадратное в плане, размер его 8 х 7,5 м. Выход расположен с северной стороны на расстоянии 2 м от северо-западного угла. Ширина прохода 1,8 м. Толщина стен, сделанных из пахсы, около 1,8 м, ширина суфы 1,1 м, высота 0,5 м. У южной суфы в центральной части полуметровый выступ. В этом помещении, погибшем от пожара, но с хорошо сохранившимися стенами, обнаружено обгоревшее дерево со следами художественной обработки, здесь найдены, в частности, фигуры танцовщиц, к сожалению, плохой сохранности. Общий облик скульптуры очень напоминает фигуры пенджикентских танцовщиц (См.: Скульптура и живопись древнего Пянджикента, М., 1959, табл. XI, XII). В помещении также найдены согдийские монеты VIII в. (Т. С. Ерназарова О монетных находках в Афрасиабе в 1965 году, в сб. «Афрасиаб», вып. I, стр. 321 (в работе они зашифрованы как монеты из помещения II).), бронзовые, стеклянные и керамические сосуды, железная кольчуга и другие предметы. Стены были покрыты росписями, но рухнувшее горящее деревянное перекрытие обожгло их, они получили красноватый оттенок, и их рисунок восстановить не удалось.

 

Помещение IV находится западнее зала V, раскопано оно лишь частично, длина его 14,5 м, ширина — 3,5 м. Можно предположить, что вход находился с южной стороны.

 

Помещение VII, находящееся еще западнее,— одно из самых больших открытых на Афрасиабе (116 м3), оно имеет длину 14,5 м и ширину 8 м. Вдоль стен проходили суфы шириной 1,2 м. Заложенный в этом помещении шурф позволил установить наличие остатков сооружений V-VI вв., а также более ранних периодов. Неполное вскрытие всех помещений затрудняет определение строительных этапов сооружения стен помещений IV, V, VI и VII; по всей вероятности, все они функционировали в период, непосредственно предшествовавший арабскому завоеванию Самарканда.

 

Помещение VIII раскопано частично, так что достаточных данных о его планировке и функциональном назначении еще нет.

 

Помещение IX. История сооружения его аналогична залу III. По первоначальному плану оно имело размеры 7 х 7 м и выход в южную сторону. После пожара, в результате которого часть стен обгорела и разрушилась, жители не стали восстанавливать старые стены (толщина которых достигала 1,5 м) и сложили вдоль их новые, толщиной 0,7-0,8 м, отчего площадь помещения уменьшилась с 49 м2 до 39 м2. Стены комнаты побелены, вверху их украшал орнаментальный фриз, на северной стене сохранился его рисунок.

 

Между помещениями IX и VII проходил узкий коридор шириной 1,3 м, ведущий в помещение X, расположенное к северу от IX. Длина помещения X — 9,8 м, ширина 3,3 м. В южной и северной стенах имеются углубления по 0,25 — 0,3 м — гнезда колонн, вмурованных в стены. В середине зала возвышались деревянные колонны, их базы, уничтоженные термитами, стояли напротив пристенных колонн. Заливка образовавшихся пустот гипсом, произведенная В. А. Нильсеном, позволила установить форму баз колонн.

 

Почти все стены сложены из пахсовых блоков — только самые верхние части их, своды над узкими помещениями, а также арки сводов над проходами выкладывали продолговатым сырцовым кирпичом (50 х 30 х 10 см). Интерьеры помещений покрывались глино-саманной штукатуркой, в некоторых случаях ее затирали тонким слоем лесса, белили или покрывали росписями.

 

Общий анализ архитектуры и детальный план всего раскопа сделан В. А. Нильсеном, поэтому мы не затрагиваем всех вскрытых в 1965 — 1969 гг. помещений. Изучением стратиграфии помещений и вопросами датировок материальной культуры занимался руководитель 23-го раскопа Т. Агзамходжаев, в настоящее время эту работу продолжает Ш. Ташходжаев.

 

Составленный нами план 23-го раскопа довольно схематичен, но он дает достаточно четкое представление о характере застройки центральной части городища в VII — начале VIII вв.

 
 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы