История и современность Молотов и попытки реорганизации Коминформа в 1950 – 1951 годах

Грант Адибеков

Статья была опубликована в журнале «Вопросы истории» № 7, 1999 г.

Адибеков Грант Михайлович – доктор исторических наук.

В статье «Почему Тольятти не стал генеральным секретарем Коминформа», опубликованной в журнале «Вопросы истории» (1996, N 4) излагались факты, связанные с отношением Сталина к судьбе Информбюро коммунистических и рабочих партий в 1950 – 1951 годах. Недавно в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) из Архива Президента РФ были переданы документы, пополнившие личный фонд В. М. Молотова. Среди них имеются материалы, проливающие дополнительный свет на события, о которых говорилось в названной выше статье.

Молотов в 1940-е гг.

Напомним суть предыстории вопроса. 21 сентября 1950 г. председатель Внешнеполитической комиссии (ВПК) ЦК ВКП(б) В. Г. Григорьян направил Сталину докладную записку, в которой предлагал созвать очередное заседание Секретариата Коминформа 10 октября в Бухаресте и подвести на нем «итоги проделанной работы по проведению кампании за запрещение атомного оружия и наметить меры для усиления подготовки к созыву второго Всемирного конгресса сторонников мира» (Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 575, оп. 1, д. 129, л. 10). На этом же заседании предлагалось обсудить вопрос о состоянии и задачах коммунистической прессы, обменяться мнениями о созыве в конце ноября – начале декабря 1950 г. очередного совещания Коминформа для рассмотрения следующих вопросов: о дальнейших задачах борьбы за мир, против поджигателей новой войны; о мерах борьбы с террористической деятельностью реакции против коммунистического движения. К докладной записке, как было принято в подобных случаях, был приложен проект постановления политбюро ЦК о созыве очередного заседания Секретариата Коминформа.

Естественно, что такой важный документ не мог не быть согласован с Молотовым, через секретариат которого проходили предварительную экспертизу почти все адресованные Сталину документы внешнеполитического характера, готовившиеся во Внешнеполитической комиссии ЦК. Однако Сталин отверг предложенную повестку дня очередного заседания Секретариата Коминформа и решил рассмотреть на нем вопрос о расширении функций Коминформа. Нельзя пока даже предположить, кто конкретно подсказал Сталину или под воздействием каких фактов, событий Сталин пришел к мысли о необходимости «усиления», «расширения» функций, «реорганизации» Коминформа. Может, его подвигла на этот шаг беседа с кем-либо из видных деятелей коммунистического движения? Но судя по книге посещений кабинета Сталина в Кремле, с июля по конец декабря 1950 г. там не было ни одного иностранного визитера. Не исключено, что беседа (или беседы) могла (могли) состояться на даче. Наконец, можно допустить, что идея реорганизации родилась в голове самого Сталина, и он решил сделать более жесткой структуру Коминформа, расширить его функции, установить в этой организации единоначалие и, сообразуясь с усилением международной напряженности в условиях холодной войны, еще крепче привязать Информбюро к Москве.

Сталин и Молотов. Фото: 1930-е гг.

В фонде Молотова нами обнаружена ранее не известная, датированная 6 октября 1950 г. докладная записка Григорьяна на имя Сталина. В ней обозначены конкретные докладчики по второму вопросу – редакторы центральных органов компартии Италии – газеты «L'Unita» и компартии Чехословакии – газеты «Rude pravo». Что касается основного, первого вопроса повестки дня заседания Секретариата Коминформа, который предстояло также обсудить на очередном совещании, то он теперь назывался иначе: «усиление функций Информбюро». Здесь же были приведены аргументы в пользу «усиления» и «расширения» функций. В докладной записке был выдвинут вопрос об «становлении по взаимному согласию партий, входящих в Информбюро, должности Генерального Секретаря Информбюро компартий для обеспечения постоянного руководства деятельностью Информбюро» (Там же, ф. 82, оп. 2, д. 233, л. 111). Нельзя с уверенностью утверждать, что идея введения должности генсека Коминформа также принадлежала Сталину.

Далее Григорьян предлагал в первой половине декабря 1950 г. созвать очередное совещание Информбюро, на котором обсудить вопрос об «усилении функций Информбюро», утвердить генерального секретаря, «рассмотреть вопрос о структуре аппарата Информбюро, имея в виду организационное укрепление и усиление аппарата Информбюро». Созыв заседания Секретариата Коминформа намечался на вторую половину октября в Бухаресте. С предложением о созыве этого заседания могли бы выступить представители в Информбюро от компартии Франции, Румынской рабочей партии и ВКП(б). К докладной записке были приложены проекты постановления политбюро ЦК ВКП(б) о созыве очередного заседания Коминформа и «Предложения Секретариата Информбюро по вопросу об усилении функций Информбюро коммунистических и рабочих партий».

На первой странице докладной записки Григорьяна Сталину от 6 октября 1950 г., рядом с грифом «Сов. секретно», рукой Молотова карандашом была сделана пометка: «Будут исправления». Тексты докладной записки и проекта постановления политбюро остались нетронутыми, а проект предложений Секретариата Информбюро подвергся существенной правке помощником Молотова П. В. Поляковым. Он изменил заголовок документа и его «принадлежность», назвав его совершенно иначе: «О реорганизации Информбюро коммунистических и рабочих партий (проект резолюции Совещания Информбюро компартий, представленный Секретариатом Информбюро)» (Там же, л. 115). Правка почти не коснулась констатирующей части документа, в которой положительно оценивались итоги трехлетней деятельности Коминформа по установлению «прочных связей между партиями, входящими в Информбюро», организации «обмена опытом между партиями» и «добровольной координации их действий на основе взаимного согласия». В первом пункте постановляющей части, где говорилось о необходимости «дальнейшего объединения усилий рабочего класса и народных масс для отпора растущей угрозе войны» (Поляков добавил: «и наступлению империалистической реакции, для защиты экономических и политических интересов трудящихся»), выдвигалась задача «установления еще более тесного сотрудничества коммунистических и рабочих партий». Далее мнения Григорьяна и Полякова как бы разошлись. Председатель ВПК видел эту «задачу» в «усилении функций Информбюро», а помощник Молотова – в «целесообразности провести реорганизацию Информбюро коммунистических и рабочих партий, имея в виду расширение функций Информбюро и создание постоянно действующего международного органа коммунистических партий в лице Секретариата Информбюро». Второй пункт постановляющей части, подготовленной ВПК, Поляков полностью вычеркнул. В нем отмечалось, что круг вопросов, по которым компартии «испытывают потребность во взаимной консультации и согласовании своих действий, в настоящее время, расширился». Далее перечислялись эти вопросы: идеологической работы, пропаганды, партийно-организационного строительства, коммунистической прессы. (Этот фрагмент присутствовал в докладной записке Сталину). Третий пункт звучал по-разному: в варианте ВПК – «в интересах обеспечения постоянного руководства всей деятельности Информбюро считает желательным установление по взаимному согласию компартий, входящих в Информбюро, должности Генерального Секретаря Информбюро коммунистических и рабочих партий»; в редакции Полякова – «Совещание Информбюро считает необходимым создать Секретариат Информбюро в качестве постоянно действующего органа и учредить пост Генерального Секретаря Информбюро» (Там же, л. 116). Таким образом, Поляков стремился освободить проект «Предложений Секретариата Информбюро» от смягченных формулировок и заменить их более жесткими, содержавшимися в докладной записке Сталину.

В октябрьские дни 1950 г. во Внешнеполитической комиссии ЦК и в секретариате Молотова шла интенсивная работа над уточненным определением новых функций Секретариата Коминформа. По существовавшему Уставу секретариат «в качестве постоянно действующего органа Информбюро» обеспечивал: регулярную связь между партиями – членами Коминформа, проведение необходимых мероприятий по координации деятельности партий по принятым решениям Коминформа, контроль за работой редакции печатного органа и всей издательской деятельностью Коминформа, подготовку материалов по повесткам дня совещаний.

Согласно проекту решения намечавшегося четвертого совещания Коминформа, выработанному в аппарате ЦК ВКП(б), секретариат, «руководствуясь полностью оправдавшим себя принципом взаимного согласия и добровольной координации действий между партиями», должен был выполнять следующие функции: ставить на обсуждение компартий вопросы, возникающие в связи с международной обстановкой и требующие объединения усилий и единых акций рабочего класса и трудящихся и их передового, коммунистического авангарда различных стран для борьбы против угрозы войны, в защиту политических и экономических интересов трудящихся; заслушивать доклады коммунистических и рабочих партий с целью обмена опытом и улучшения их работы и выносить рекомендации партиям по этим докладам; давать, по просьбе компартий, советы последним по вопросам их политической линии и практической деятельности; способствовать компартиям в их работе в области организационно-партийного строительства, пропаганды марксистско-ленинской теории, улучшения всей идеологической работы партий и усиления борьбы с реакционной идеологией; осуществлять руководство газетой «За прочный мир, за народную демократию!» (Там же, л. 123). Впоследствии перечисленные функции нашли отражение в переработанном «Проекте резолюции совещания Информбюро компартий, представленном Секретариатом Информбюро».

Взяв за основу отредактированный Поляковым проект «Предложений Секретариата Информбюро по вопросу об усилении функций», председатель ВПК Григорьян 12 октября подготовил на имя Сталина еще одну докладную записку, в которой предлагалось рассмотреть в Секретариате Коминформа, а затем обсудить на предстоящем совещании вопрос о «реорганизации Информбюро». Формулировки Полякова были вопроизведены и в приложенных к докладной записке проекте постановления политбюро «О созыве очередного заседания Секретариата и Совещания Информбюро компартий» (принято на заседании политбюро 28 октября 1950 г. – см. «Вопросы истории», 1996, N 4, с. 157) и проекте резолюции совещания Коминформа, представленного его секретариатом. 14 октября Поляков по поручению Молотова составляет справку, в которой фиксирует изменения, внесенные в новый проект постановления политбюро: на рассмотрение вносится вопрос о созыве не только секретариата, но и совещания; изменена формулировка первого вопроса повестки дня – вместо «об усилении функций» – «о реорганизации». Молотов, ознакомившись со справкой Полякова и проектом постановления политбюро, поверх подчеркнутого волнистой линией слова «о реорганизации» пишет «расширении функций». То же слово он подчеркивает волнистой линией и в «проекте резолюции совещания» (что, видимо, означает сомнение или неприятие), одновременно подчеркивая прямой линией слова «расширение функций» (Там же, л. 117 – 122, 124). Замечания Молотова стали решающими. 25 октября Григорьян вновь готовит три документа: докладную записку на имя Сталина и проекты постановления политбюро и резолюции совещания Коминформа. В тот же день Поляков посылает «только тов. В. М. Молотову» справку о новом проекте постановления политбюро, в которой разъясняется, что вместо «реорганизации Информбюро» речь в нем идет о «расширении функций», а также, что заседание секретариата перенесено со второй половины октября на вторую половину ноября. 26 октября Григорьян еще раз воспроизводит те же три документа с учетом стилистических поправок Молотова (см. «Вопросы истории», 1996, N 4, с. 157). Однако существенной редактуре подверглись два тезиса проекта резолюции совещания Коминформа. В первом из них, где обосновывалась необходимость расширения функций Информбюро и более тесного сотрудничества компартий, Молотовым было сделано следующее дополнение: «а также задачу оказания помощи не входящим в Информбюро коммунистическим и рабочим партиям Европы, Америки и Азии, обращающимся в Информбюро за получением советов». Вторая поправка Молотова, учтенная, как и первая, в окончательном тексте документа, касалась характера принимаемых Коминформом рекомендаций и решений: «а в случаях неотложной необходимости – принимать постановления и директивные указания, обязательные для соответствующих партий» (Там же, л. 125 – 131, 137, 139). Впрочем, не исключено, что оба принципиальных дополнения подсказаны Сталиным. Так или иначе налицо была угроза «коминтернизации» Информбюро, усиление жесткой партийной дисциплины в этой организации.

 

 

Юношеский слет, организованный советским режимом в Берлине, 1 июня 1950 г.

Известно, что назначенное секретариатом Информбюро на 23 декабря 1950 г. четвертое совещание Коминформа, на котором должен был обсуждаться вопрос о расширении функций Коминформа и быть избран его генеральный секретарь (намечалась кандидатура генсека ИКП П. Тольятти, который, однако, отказался от предложения Сталина), – в декабре не состоялось.

Далее события по «спасению» Коминформа развивались следующим образом. 11 января 1951 г. Григорьян направил Сталину докладную записку, в которой говорилось, что назначенный на 25 января «созыв очередного совещания Информбюро для обсуждения вопроса о расширении функций Информбюро и избрания Генерального секретаря Информбюро», «в связи с некоторыми обстоятельствами», «в настоящее время является нецелесообразным». Предлагалось уведомить об этом центральные комитеты компартий – членов Коминформа (текст проекта телеграммы за подписью М. А. Суслова прилагался) (Там же, д. 230, л. 108, 11О). Можно предположить, что вопрос о расширении функций Коминформа и избрании его генсека был снят с повестки дня временно, то есть «в настоящее время». Однако, как показывают доступные нам архивные документы, вопрос о расширении функций Коминформа и о генсеке впоследствии больше не ставился Внешнеполитической комиссией ЦК перед высшим советским партийным руководством.

На следующий день, 12 января, Григорьян посылает Сталину новую докладную записку. В ней повторяется предложение о нецелесообразности созыва очередного совещания Коминформа по указанным выше вопросам. В то же время предлагается назначить это совещание на 25 февраля со следующей повесткой дня: 1) О задачах коммунистических и рабочих партий по развертыванию массового движения против ремилитаризации Западной Германии (сообщение представителей партий) (в приложенном проекте постановления ЦК Молотов отчеркнул слова «ремилитаризации Германии» и зачеркнул слово «Западной») (Там же, л. 111, 112); 2) Задачи идейно-политического и организационного укрепления компартий (докладчиками намечались П. Тольятти и П. Секкья «по согласованию с руководством ИКП»); 3) О газете «За прочный мир, за народную демократию!», имея в виду ее дальнейшее улучшение как еженедельной политической газеты Коминформа и об издании ежемесячного теоретического журнала Коминформа. К докладной записке были приложены проекты: постановления ЦК «О Совещании Информбюро» и телеграмм 7 компартиям за подписью Суслова.

Пальмиро Тольятти в 1963 г.

Спустя три месяца, 11 апреля, Григорьян направляет Сталину еще одну докладную записку, предлагая обсудить на очередном совещании Коминформа в июле три вопроса (Там же, л. 115 – 116): 1) О задачах компартий в борьбе за единство и жизненные интересы рабочего класса. Необходимость рассмотрения этого вопроса аргументировалась «резким ухудшением» материального положения рабочего класса, развернувшимися в капиталистических странах забастовками и другими массовыми выступлениями трудящихся в защиту своих экономических интересов. Докладчиком по этому вопросу предлагался представитель ФКП Жак Дюкло. 2) Об организационном и идеологическом укреплении коммунистических и рабочих партий (напомним, в докладной записке от 12 января речь шла об «идейно-политическом и организационном укреплении»; рукой Молотова эти слова были отчеркнуты карандашом; видимо, это замечание затем было учтено). Дискуссия по этому вопросу рекомендовалась ввиду того, что «за последние полтора-два года внутри некоторых коммунистических партий наблюдается ослабление внимания к организационной и идеологической работе, в результате чего имеются факты проникновения враждебных элементов в компартии, слабо развернута работа по повышению идеологического уровня коммунистов и по укреплению рядов компартий». Докладчиками предлагались представители ИКП и ПОРП. Остается лишь догадываться, какая партия в этот раз была избрана в качестве новой коминформовской жертвы. 3) Текущие дела: вопросы о работе редакции газеты и об издании журнала Коминформа.

В приложенном к докладной записке от 11 апреля проекте постановления ЦК содержалось поручение Суслову, как представителю ВКП(б) в Информбюро, договориться о том, чтобы предложение о созыве совещания Коминформа и повестке дня было внесено от имени ИКП, РРП и ВКП(б) (в документе значится «Компартии Советского Союза»). Подготовка материалов к совещанию была поручена комиссии в составе Суслова (созыв), Григорьяна, Б. Н. Пономарева и М. Б. Митина.

Хрущев, Суслов (в центре), Брежнев. Фото: 1950-е гг. (?)

Следующая докладная записка Григорьяна Сталину, касающаяся совещания Коминформа и обнаруженная нами в хранящемся в РЦХИДНИ личном фонде Молотова, датирована 2 октября 1951 года. На этот раз предлагалось обсудить лишь два вопроса: 1) Об организационном и идеологическом укреплении коммунистических и рабочих партий и 2) Текущие дела: о работе редакции газеты, утверждение нового шеф-редактора Митина вместо П. Ф. Юдина, об издании ежемесячного журнала Коминформа.

Что касается первого вопроса, то необходимость его обсуждения обосновывалась, по сравнению с апрельской докладной запиской, дополнительными доводами: потребностью «усилить борьбу с правой социал-демократией и с фашистской кликой Тито, особенно в связи с оживлением их деятельности по подготовке и разжиганию новой войны и восстановлением Второго интернационала» (Там же, л. 118). Докладчиками намечались представители ФКП (в апрельской записке – ИКП) и ПОРП.

В отличие от прежних докладных записок Григорьяна Сталину, копии которых направлялись «семерке» (Маленкову, Молотову, Берии, Микояну, Кагановичу, Булганину, Хрущеву), копия записки от 2 октября была послана Берии, Булганину, Кагановичу, Суслову. В РЦХИДНИ не обнаружен проект постановления ЦК, приложенный к докладной записке от 2 октября, однако имеется датированное 19 октября препроводительное письмо Григорьяна Молотову и приложенный к нему проект постановления ЦК «О созыве очередного Совещания Информбюро коммунистических и рабочих партий». В этом проекте постановления ЦК новыми моментами являются два: 1) созвать очередное совещание Коминформа во второй половине декабря 1951 г. в Бухаресте и 2) предложение о созыве этого совещания и о повестке дня внести ФКП (ранее значилась ИКП), РРП и ВКП(б) (в документе – «КПСС») (Там же, л. 120 – 121).

Итак, в течение более чем одного года внешнеполитическое подразделение аппарата ЦК ВКП(б) неоднократно выдвигало перед Сталиным предложения об обсуждении на намечавшемся очередном, четвертом совещании Коминформа различных вопросов. После того как Тольятти в январе 1951 г. окончательно отверг предложение Сталина стать генсеком Коминформа и со своей стороны пытался убедить его в бесперспективности и устарелости этой формы международной коммунистической организации, а также в необходимости отдать приоритет всемирному движению сторонников мира, Сталин не настаивал больше на рассмотрении вопроса о расширении функций Коминформа и избрании его генсека. Во всяком случае, пока не обнаружены документы, подтверждающие обратное. Вполне возможно, Сталин решил отказаться от идеи «коминтернизировать» Информбюро, имея в виду лишь его внешнюю структурную атрибутику (постоянный секретариат, аппарат, генсек и т. д.). Однако правдоподобной представляется и другая версия: Сталин решил на какое-то время (или навсегда? – это могут уточнить только новые архивные документы) оставить в стороне упомянутую проблему и сосредоточить внимание на уже известной, проверенной на трех совещаниях Коминформа функции, а именно – «воспитательной»: на первом совещании в 1947 г. «мальчиками для битья» Москва выбрала итальянцев и французов, а на двух последующих совещаниях в 1948 г. и 1949 г. – югославов.

Думается, о желании продолжить этот опыт на намечавшемся четвертом совещании говорит тот факт, что при изменении состава вопросов, предлагавшихся на обсуждение очередного совещания Информбюро, неизменным оставался один вопрос – об организационном и идеологическом укреплении компартий. Мы не располагаем конкретными данными относительно новой сталинско-коминформовской жертвы, но с большой долей вероятности можно утверждать, что одной из них стала бы компартия Чехословакии, тем более что в этой стране уже фабриковалось «дело» генсека КПЧ Р. Сланского, имевшее явный привкус антисемитизма.

Казненный в 1952 году генеральный секретарь компартии Чехословакии Рудольф Сланский (второй слева). Фото: 1947 г.

Так или иначе, целый год серьезных усилий, потраченных внешнеполитическим подразделением ЦК ВКП(б) на поиски выхода из неожиданно сложной ситуации, возникшей в декабре 1950 г. в ходе противостояния Сталин – Тольятти, не привел ни к какому результату. Четвертое совещание Коминформа так и не было созвано, ни разу не собирался на свои заседания и его секретариат. Не исключено, что Сталин вскоре потерял интерес к Коминформу. Впрочем, это тоже версия, до выяснения многих, не известных пока еще обстоятельств после открытия партийных архивов.



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы