История и современность Знаменитости Тулы

Жуковская Д.

     Если начать с азов, то человеческое общество – это высшая ступень организации живых систем. Общество выступает для личности одновременно как совокупность всех социальных условий ее жизни и как результат развития всех первичных коллективов. Первичный коллектив – это общество в миниатюре, именно здесь происходит непосредственное взаимодействие личности и общества. Однако общество не является чем-то безликим, сплошным и однородным. Оно представляет собой соединение всего множества неповторимых индивидуальностей, которые, в конечном итоге, и являются одним из двигателей его развития. Давно известно высказывание о том, что человек – «социальное животное». Социум порождает личность и одновременно, в высшем понимании этого, создает из отдельных ярких представителей инструмент для своего совершенствования. Человек, со своей стороны, стремится либо раствориться в обществе и быть «как все», либо пытается утвердить свою власть над обществом и направить его развитие в удобную для себя и правильную, в своем понимании, сторону. Вся история во многом строилась именно на отдельных, ярких представителях человечества, которые поворачивали ее ход. По большей части это были завоеватели, но нельзя и недооценивать вклад в развитие социума таких людей, как Андрей Тимофеевич Болотов, Николай Михайлович Горбов, Василий Андреевич Жуковский, Викентий Викентьевич Вересаев, и многих других ученых, поэтов, просветителей. Невозможно не учитывать то влияние на умы социума, которое оказывают подобные люди. А значит, необходимо признать, что без ярких исторических личностей мы не имели бы и той истории, которой сейчас обладаем.

 


                         Андрей Тимофеевич Болотов

 

 

     Знаменитый тульский энциклопедист, родился в Тульской губернии, в деревне Дворяниново Алексинского уезда, 7 октября 1738 года. Его отец был полковником, мелкопоместным дворянином. Детство Андрея Тимофеевича прошло в Прибалтике и Финляндии. Он не получил систематического образования, обучаясь то в пансионах, то у частных преподавателей. Один год он провел в Петербурге в частном пансионе, но после смерти родителей вернулся в Дворяниново. Незадолго до начала Семилетней войны он поступил на военную службу, был произведен в офицеры. Во время войны он служил при канцелярии в Кененгсберге переводчиком у русского военного губернатора Восточной Пруссии. В июне 1762 года, после Указа о вольности дворянства вышел в отставку, снова вернулся в Дворяниново для того, чтобы заниматься хозяйством. Он много времени посвящал литературе, в том числе иностранной, вел интересные агрономические наблюдения. Позднее он вступил в Вольное экономическое общество и являлся одним из самых активных его участников. Некоторые из его статей были опубликованы в «Трудах» общества. Признание нашло его, когда он получил высокую должность – его назначили управителем личных имений Екатерины II в Клясовской волости, а позднее он начал управлять дворцовой Богородицкой волостью. Некоторое время он издавал первый российский агрономический журнал «Сельский житель», а также являлся редактором "Экономического магазина".

 

 

А. Т. Болотов 

 

 

     Его творческая жилка вкупе с собственными многолетними исследованиями и наблюдениями а также изучением крестьянского опыта, западноевропейских сельскохозяйственных теорий дали возможность для начала развития отечественной агрономии. Он издавал труды, направленные на распространение и популяризацию сельскохозяйственных знаний, попутно занимаясь не только изучением агрономии, но и медициной, живописью.
Именно Болотов первым в России в своем монументальном труде  «О разделении полей» предложил широко использовать севооборот, учитывать природные местные условия, в том числе погоду и почву, для возделывания культурных растений, выступал за применение удобрений. Он составил первое русское ботаническое описание сорных, лекарственных и культурных растений, первое русское «Руководство к познанию лекарственных трав».
Садоводство было его истинной любовью, и в своем имении он активно занимался не только разведением, но и выведением новых сортов плодовых культур, предвосхитив, таким образом, успехи Мичурина. Все то, что мы сейчас называем гибридизацией, он первым начал использовать в силу своих возможностей. 
     Такое самостоятельное, но разностороннее образование послужило хорошим фундаментом для литературной деятельности Болотова. Его мемуары "Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков", являются наиболее известным из его произведений. В этом труде содержится уникальный по своей подаче и осмыслению материал, охватывающий историю русского общества с 1738 по 1795 год. Подтверждением признания служит то, что его мемуары выдержали не одно издание, в том числе они были переизданы и в ХХ веке.
     В своих «Записках» он ярко и занимательно излагал события России, начиная с царствования Петра I до Екатерины II. Он упоминал и рассматривал участие России в многочисленных войнах, в том числе с Фридрихом II, Турцией, Польшей, Швецией.
     Особенную ценность представляют такие его труды, как прижизненные публикации "Детской философии, или нравоучительных разговоров между одной госпожой и её детьми, сочинённых для споспешествования истинной пользы молодых людей», изданной в Москве в двух частях, в 1776—1779 годах, "Путеводителя к истинному человеческому счастию...", в 3-х частях, изданного там же в 1784 году, "Чувствований христианина... ", увидевших свет в 1781 году.
    Кроме самостоятельного творчества, он очень увлекался переводами. Некоторые из них были изданы, некоторые так и остались в рукописном варианте, переплетенные и вошедшие в число книг его личной библиотеки.
Судьба его произведений не всегда была схожа. Лишь малая часть его книг увидела свет еще при его жизни. Гораздо большая часть так и осталась в рукописях, была развезена его потомками в разные уголки страны.
     Сбор болотовского наследия начался сравнительно недавно. В настоящее время материалами о его жизни и творчестве, в том числе и на ниве создания отечественной агрономической науки и культуры, обладают такие библиотеки и фонды, как Российская государственная библиотека, Российская национальная библиотека, Библиотека Академии Наук РФ, Пермский областной архив и другие.
Его перу принадлежат более 350 томов научных и литературных произведений. Он был первым русским ученым-агрономом, и по масштабам его энциклопедических знаний и достижений его имя можно было бы поставить в один ряд с М. В. Ломоносовым. На долгие годы его имя было незаслуженно забыто и почти вычеркнуто из истории отечественной науки.

 

 

                    Николай Михайлович Горбов
 

 

     Тульская областная универсальная научная библиотека хранит свыше трех тысяч книжных памятников. Тридцать личных коллекций библиофилов России являются подлинным украшением собрания. Среди них особенно выделяется собрание из более чем тридцати тысяч книг на шести языках, рукописных и старопечатных, по педагогике, философии, истории, искусствоведению. На каждой книге стоит экслибрис: "Из книг Горбова"
     Горбов родился в городе Орле  31 июля 1859 гв семье владельца мануфактур Михаила Акимовича Горбова. М. А. Горбов был образованнейшим человеком. Достаточно сказать, что он перевел  "Божественную комедию" Данте, приложив к ней свои примечания и комментарии. Перевод впоследствии был с почтением издан Николаем Михайловичем, с посвящением отцу и его портретом.
Н. М Горбов Московскую частную гимназию Креймана, после чего продолжил свое образование на историко - филологическом факультете Московского университета.
     Семья Горбовых была известна своей просветительской и меценатской деятельностью. В своих имениях Николай Михайлович устраивал школы и училища. Ученикам был разрешен доступ в библиотеку усадьбы. На его средства также была построена больница и богадельня, содержавшиеся за его же счет.
     Сохранившаяся до наших дней обширная переписка Николая Михайловича и многочисленные автографы на книгах свидетельствуют о его многочисленных связях с учеными и литераторами. Среди автографов встречаются имена философа К. Леонтьева, профессора Московского университета В. Герье, филолога и искусствоведа профессора И. Цветаева. Семейство Толстых находилось в тесной дружбе с Горбовыми, поскольку их имения находились по соседству. В «Дневниках» Льва Николаевича Толстого сохранились строчки о посещении Николая Михайловича Ясной Поляны.
     Начало ХХ века оставило свой след на этой замечательной семье и ее уникальной библиотеке. Поначалу считалось, что книги сожжены и разграблены в ходе крестьянских погромов, вспыхнувших осенью 1917 года.
     Однако историки выяснили впоследствии, что Н. Горбову удалось спасти эту бесценную коллекцию. По свидетельствам, в апреле 1918 г. в Новосиль прибыл чрезвычайный военный комиссар ВЦИК Панюшкин, сопровождаемый отрядом балтийских матросов под командованием Анатолия Железнякова. Часть библиотеки была вывезена в Мценск, а оттуда переправлена в Тулу. В довоенные годы в близлежащих деревнях всплыло множество ценных документов, которые потом добирались до личных библиотек Москвы и букинистических магазинов.
     Сам владелец усадьбы эмигрировал в Германию, где и скончался 5 февраля 1921 года.

 

 

 

                  Василий Андреевич Жуковский

 

 

     Поэзия души и сердца - так характеризует В. Г. Белинский поэтическое творчество Василия Андреевича Жуковского.
     Он был уроженцем Тульской губернии, незаконнорожденным сыном местного барина Афанасия Ивановича Бунина и пленной турчанки Сальхи. После крещения она приняла имя Елизаветы Дементьевны Турчаниновой. Свою фамилию Василий Андреевич получил от Андрея Ивановича Жуковского, обедневшего дворянина, который жил здесь же, в имении. По просьбе Бунина он стал сначала крестным отцом ребенка, а затем усыновил его.
     Будущий русский классик родился зимой 1783 года в селе Мишенском. Оно представляло из себя в то время типичное дворянское гнездо с большим особняком, парком и садом. Усадьба располагалась на высоком холме. Красота родного пейзажа в  ранних лет очаровала воображение  В. А. Жуковского.

 

 

Жуковский 

 

 

     Образование свое Василий Андреевич получил в Туле, сначала в частном пансионе, затем в тульском народном училище. В то время он жил в доме своей сестры Варвары Афанасьевны Юшковой. В ее доме часто проводились музыкальные вечера, читали стихи, произведения Карамзина, обсуждали театр, живопись. Это не могло сыграть роль в его становлении. Ему было всего одиннадцать, когда она написал трагедию "Камилл, или Освобождение Рима".
     После Тулы Жуковский отправился в Московский университетский благородный пансион, и, по возвращении оттуда, всерьез занялся литературой и переводами. Среди его друзей в пансионате были Дмитрий Блудов, Дмитрий Дашков, Сергей Уваров, Александр и Андрей Тургеневы. Молодые люди создали в стенах пансиона свое литературное общество, названное Собранием воспитанников университетского Благородного пансиона. В соответствии с первым утвержденным уставом, Жуковский стал его председателем. Директор пансиона, И. П. Тургенев, не запрещал подобные занятия учеников.
     В 1802 Жуковский познакомился с Карамзиным, увлекшись сентиментализмом. В «Вестнике Европы» было напечатано его «Сельское кладбище» — вольный перевод элегии английского сентименталиста Грея. Стихотворение обратило на себя всеобщее внимание. В следующем году появилась повесть «Вадим Новгородский», написанная в подражание историческим повестям Карамзина.
     Поэтическая сила слова Жуковского стремительно возрастала, и достигла своего расцвета в 1808—1812 годах. Ранние годы его творчества характеризуются его постоянным творческим поиском , в котором он испытывал все многообразие форм и жанров. Он писал оды, военно-патриотические гимны, басни, но основой его стихов оставалась элегия.
     Участие в «Вестнике Европы», лучшем русском журнале 1-го десятилетия XIX века, знаменовало собой выдающийся этап его жизни и творчества. Занимая должность редактора, он всеми силами способствовал проникновению на страницы «Вестника» новейшего, то есть романтического стиля. Он писал множество критических статей, в которых подробно излагал и обосновывал свое видение политики журнала, необходимость равняться на европейское просвещение. Он внимательным образом следил за литературной кухней и способствовал обновлению не только русской поэзии, но и прозы.
     Знаменательным событием стало для Жуковского знакомство с лицеистом А. С. Пушкиным в сентябре 1815. Пять лет спустя, после окончания Пушкиным поэмы «Руслан и Людмила», Жуковский подарил молодому гению свой портрет с надписью: "Победителю-ученику от побежденного учителя". Их дружба закончилась только со смертью Пушкина.
     В 1816  году Жуковский стал чтецом при вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, годом позже был назначен учителем русского языка принцессы Шарлотты — будущей императрицы Александры Фёдоровны. Придворная карьера его продолжилась в 1826 году, когда он занял должность воспитателя наследника престола, будущего императора Александра II.
     После совершеннолетия наследника Жуковский ушёл в отставку. Последние годы жизни он провел в Германии. Каждый год он собирался вернуться в Россию, но умер, так и не сумев осуществить это намерение.

 

 

                          Викентий Викентьевич Вересаев

 

 

     Настоящая фамилия советского писателя Вересаева – Смидович. Он родился в Туле 4 января 1867 года, в семье врача. Окончив гимназию, обучался на историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета, в 1888 получил звание кандидата исторических наук. Затем всерьез увлекся медициной, стал врачом по примеру отца и вернулся в родной город. Однако вскоре вновь приехал в Петербург и примкнул к литературному кружку марксистов. Он сотрудничал с журналами «Новое слово», «Начало», «Жизнь». В годы русско-японской войны был призван на службу и воевал в Маньчжурии.

 

 

Вересаев 

 

 

 

     Он сложился как писатель на переломе двух эпох, двух веков. Это было время перехода от Чехова к Горькому, от деревни – к городу, от крестьянина – к рабочему. Он писал в автобиографии: «Пришли новые люди, бодрые и верящие. Отказавшись от надежд на крестьянство, они указали на быстро растущую и организующуюся силу в виде фабричного рабочего, приветствовали капитализм, создающий условия для развития этой новой силы. Кипела подпольная работа, шла агитация на фабриках и заводах, велись кружковые занятия с рабочими, ярко дебатировались вопросы тактики… Многих, кого не убеждала теория, убедила практика, в том числе и меня… Летом 1896 вспыхнула знаменитая стачка ткачей, поразившая всех своей многочисленностью, выдержанностью и организованностью».
     Его называют художником-историком русской интеллигенции, поскольку в его творчестве нашло отражение поэтапное развитие русской интеллигенции. Его волнуют проблемы поиска пути для молодого поколения, ответы на вопросы о смысле жизни. Проблемы расслоения интеллигенции развернувшиеся в начале столетия, борьба между революционным и легальным марксизмом, увлечение новой философией, в том числе Ницше, находит отражение в его книгах. Он явно симпатизировал новой интеллигенции – не той, которая продолжает мечтать, по примеру отцов, об усадьбе, жене, уютном кабинете и необременительном общественном деле – а о той, которая стремится найти себе новое место в новом времени, желает стать помощником, а не придатком к формирующемуся рабочему классу.
     После революции 1905 года началась переоценка ценностей. Многие представитель интеллигенции разочаровались в своих убеждениях, оказались не у дел. Их уделом стал пессимизм, увлечение мистикой и религией. Вопрос о взаимоотношениях интеллигенции и народа особенно остро стоял в те годы, и однозначного ответа на него не существовало.
     Некоторые демократы, изображенные в романах Вересаева, запутались в исторической драме и потеряли связь с реальностью, что зачастую влекло и потерю связи с семьей. Эти картины очень остро и болезненно показаны писателем.
     По манере письма Вересаев, конечно же, реалист. При том, что он не является гением художественного слова и публицистика в его работах зачастую подменяет образ, от тем не менее глубоко искренен и правдив в отображении современной ему эпохи, ее лиц, людей, событий. Но его герои обласканы авторской любовью, особенно те, что ищут разрешения остросоциальных вопросов, находятся не просто в работе и борьбе, но продолжают искать пути жизни.

 

 

                            Никита Демидович Антуфьев (Демидов)

 

 

     Знаменитый русский промышленник больше известен под фамилией Демидов, как основатель известной династии Демидовых. Он происходил из тульских мастеров-оружейников, владел оружейной фабрикой и чугуноплавильным заводом, использующим для работы воды близлежащей реки. По одной из версий, отец Никиты Демидовича был родом из крестьян и перебрался в Тулу, чтобы заняться кузнечным делом. Он умер, когда сыну было всего восемь лет. Есть и другие версии его происхождения, но пока ни одна из них не является однозначно достоверной.

 

 

Никита Демидов 

 

 

     Тем не менее, уже в 1690-е годы Демидов стал владельцем железоделательного завода и вел очень прибыльную торговлю железом. Одно это выделяло его из ряда прочих промышленников, так как они были либо иностранцы, либо принадлежали к правящим кругам.
     Жизнь Демидова изменила встреча с Петром I. Эта встреча обросла уже множеством поэтических легенд. Доходит до того, что ему приписывают починку немецкого пистолета для сподвижника Петра, барона Шафирова, и изготовление точной копии этого оружия. По другой, не менее легендарной версии, Демидов единственный из всех оружейников Тулы изготовил для царя три сотни ружей по западному образцу. Так или иначе, обе версии имеют право на существование, поскольку история подчас изумительнее любых легенд.
     Какими бы подробностями ни обрастало это историческое событие, несомненно одно: оно действительно состоялось. Петр I назначил Демидова поставщиком оружия для армии. И поскольку отечественные ружья получались ничуть не хуже заграничных, а по цене так и вовсе превосходили их, Петр решил поощрить промышленника и подарил ему в собственность изрядную долю земли возле Тулы, включая и участок угля в Щегловской засеке. Кроме этого, Демидов получил грамоту, дарующую ему право докупить земли и крестьян для заводских работ. Немного позднее, впечатленный успехами Демидыча (такое прозвище дал ему Петр), царь отдал ему в пользование Верхотурские железные заводы на Урале, с обязательством уплатить казне за устройство заводов железом в течение 5 лет и с правом покупать для заводов крепостных людей. В той же грамоте вместо прежней фамилии Антуфьева уже стояло – Никита Демидов.
     Пространство для монополии постоянно расширялось. В 1703 году Петр приписал к уже имеющимся заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. Примерно за десять лет, с 1716 по 1725 год Демидов обустроил еще пять заводов. Однако дальше начались проблемы. Местные власти, не глядя на покровительство царя, старались всеми силами помешать промышленнику, так что Петру приходилось порой самому вмешиваться в их ссоры, требуя помогать, а не мешать своему ставленнику.
     Производительность уральских владений Демидова оказалась настолько высокой, что объем их продукции за короткий срок существенно превзошел общий объем заводов европейской части России. Демидовский Урал в 1720 году давал почти две трети всего металла России. Это толкьо увеличивало уважение царя к «славному кузнецу», так лихо развернувшемуся на выделенной земле. Успеху способствовало и то, что Демидов, нуждавшийся в рабочих руках, принимал на работу всех – шведских пленных, сведущих в работе с металлом, беглых крестьян, не чурался даже переманивать к себе лучших рабочих с государственных заводов. Это позволяло ему существенно снижать себестоимость продукции. Он выставлял цену вдвое меньшую, чем другие, и при этом всегда оставался в выигрыше.  Вильгельм де Геннин, управляющий уральскими государственными заводами, во время своего посещения демидовских владений отметил их «весьма доброе состояние» и даже признал, что  «таковых великих и прибыточных во всей России и в Швеции едва найдутся ли».
     С 1718 г. Демидов стал единственным поставщиком железа, якорей и пушек для русского флота, в результате чего обрел в лице главы Адмиралтейства Ф.М. Апраксина влиятельного покровителя. Демидов проявил себя гениальным организатором и горячим патриотом. За его заслуги в 1720 году он был возведен в потомственные дворяне.
     В это время ему принадлежала почти треть всех металлургических заводов в России: восемь из двадцати двух. Его авторитет, именитые покровители и, конечно же, благосклонность царя помогли ему фактически организовать на Урале свою монополию.
     Однако желание урвать слишком большой кусок подвело его. Не желая упускать из рук железную жилу, ставшую для него практически золотой, Демидов оклеветал перед Петром В. Н. Татищева, назначенного управляющим уральских заводов. Однако обман вскрылся, суд наложил огромный штраф на Демидова, и на Урале начала развиваться казенная промышленность, в потом появились и другие предприниматели, уже не боявшиеся волчьей хватки Никиты Демидова. 

 


                         Вячеслав Михайлович Невинный

 

 

     Вячеслав Михайлович Невинный родился 30 ноября 1934 г. в Туле. Любовь к театру проснулась в нем еще в школе, он принимал участие в спектаклях школьного драмкружка, существовавшего при Тульском дворце пионеров и школьников. Одной из его первых ролей был Чичиков в нескольких сценах из «Мертвых душ», поставленных в рамках мероприятий в честь столетия со дня смерти Н. В. Гоголя.

 

 

В. Невинный 

 

 

     Окончив школу, Вячеслав Иванович отправился поступать в школу-студию МХАТ, однако потерпел неудачу и не прошел по конкурсу. Не отступившись от своей мечты, он поступил в Тульский ТЮЗ и через год снова отправился покорять МХАТ. На этот раз его попытка была успешной. Окончив курс Виктора Станицына, он был принят в труппу актеров МХАТа. Его ролями были Хлестаков («Ревизор»), Фамусов («Горе от ума»), Яичница («Женитьба»), Варлаам («Борис Годунов») и множество других персонажей русской драматургической классики.
     Но начавшийся с первого спектакля роман с Гоголем сопровождал его всю жизнь. Кажется, никто не сыграл столько гоголевских ролей, как Вячеслав Иванович: Хлестаков, Чичиков, Собакевич, Земляника.
     В 1960 году его впервые пригласили сниматься в кино, и с этого момента начался новый виток его актерской карьеры.
     Среди его ролей есть множество комедийных, к примеру, роль Карпухина в фильме «Гараж», Юсси Ваттанена в «За спичками», Весельчака У в телесериале «Гостья из будущего». Экранизация романа Кира Булычева «Сто лет тому вперед» вышла на экраны в 1984 году и мгновенно завоевала сердца детей. Фильм сегодня считается классикой кинофантастики, а это, учитывая его жанр, дорогого стоит. При всей технической неоснащенности того времени создатели фильма смогли сотворить настоящее чудо: искреннее, доброе, веселое и грустное одновременно. Злодей Весельчак У, которого сыграл Вячеслав Невинный, надолго запомнился юным зрителям. Даже в такой роли не могло не проглядывать удивительное природное обаяние актера. Сам актер роль Весельчака У особо не выделяет: «Злодей и злодей». Однако проговаривается, что любит эту сказку, как и вообще детские сказки и фильмы. Он говорит: «Для детей надо писать так же хорошо, как и для взрослых, только лучше. А играть? Для меня детская реакция всегда чище и простодушнее. Если детям нравится, я спокоен, значит роль удалась».
     А детям Вячеслав Невинный действительно очень нравится. И очно - по фильмам, и заочно – по мультфильмам. Это его неповторимым голосом говорят: Кот в «Возвращении блудного попугая», Медвежонок в «Ежике в тумане» и многие-многие другие персонажи.
     Сам же Вячеслав Иванович к кинематографу относится снисходительно, на первое место в своей жизни ставя театр. Как актер он принадлежит к старой школе. Он понимал, что для того, чтобы быть артистом, недостаточно обаяния, красивого голоса, мужественной пластики. Конечно, все это нравится зрителям, но очень быстро изглаживается из памяти. К своему природному обаянию он прибавлял что-то боле тонкое, неуловимое, транслирующееся и со сцены, и с киноэкрана совсем на другом уровне.

 

                    Глеб Иванович Успенский

 

 

     Знаменитый русский писатель родился в Туле 13 октября 1843 года. Учился в гимназии в родном городе, затем в Чернигове. Его отцом был провинциальный чиновник. Окончив гимназию, в 1861 году Успенский поступил на историко-филологический факультет Санкт-петербургского университета. Однако занятия шли довольно плохо, в это время бушевали студенческие волнения. Увлеченный революционными идеями, Успенский потянулся к общественной работе.

 

 

Глеб Успенский 

 

 


     Его талант литератора открылся в 1862 в педагогическом журнале Л. Н. Толстого «Ясная Поляна». Позже Успенский успешно сотрудничал со множеством серьезных журналов: «Библиотека для чтения», «Русское слово». По приглашению Некрасова он стал сотрудников «Современника». Однако, несмотря на прорезавшийся блестящий литературный талант, он пока не имел опыта работы ни в одном крупном журнале, поэтому его уделом оставались мелкие очерки в журналах средней руки. «Зритель», «Грамотей», «Неделя», «Модный магазин» и так далее. Ему приходилось даже писать тексты к литографиям картин, сотрудничая с «Северным сиянием». Безденежье заставляло его писать очень много практически за бесценок. По его словам, в это время он написал более шестидесяти очерков, вследствие крайней нужды набросанных кое-как.
     В 1866 году правительством были закрыты «Современник» и «Русское слово». Это усугубило и без того бедственное положение Успенского. Огромным трудом получив возможность работать в «Женском журнале», он начал перекраивать свои прошлые произведения, кромсать героев, чтобы соответствовать новому изданию.
     Тяжелым временам пришел конец только в 1868 году, когда Успенский начал сотрудничать с журналом «Отечественные записки», в то время находившийся под редакцией Некрасова и Щедрина. Поправив свое финансовое положение, Успенский начал путешествовать, в том числе выезжать за границу. Там он сблизился со многими русскими эмигрантами-революционерами. Он преклонялся перед героями «Народной воли» и обожал, почти  обожествлял Веру Фигнер.
     Вернувшись в Россию, она нашел себе место в управлении Сызрано-Вяземской железной дороги, но не смог там работать из-за отвращения, которое он питал к интеллигентам, служившим капиталу под прикрытием лицемерия и фальшивого народолюбия.
     В поисках живых народных сил, на которые он возлагал надежды на создание новой жизни, Успенский решил обратить свое внимание на крестьянство. Чтобы приглядеться к нему поближе, он поселился в деревне Сябреницы в Новгородской губернии. В этот период из-под его пера вышла серия замечательных очерков «Из деревенского дневника». Не удовлетворившись деревенской жизнью на одном месте, он переехал в Самарскую губернию, чтобы здесь присмотреться к степному крестьянсву и выявить его потенциал. Для большего удобства наблюдений он начал работать письмоводителем ссудосберегательного товарищества в деревне Сколково. «Национальная ерунда», — так коротко определил Успенский сущность работы этих товариществ, которыми были почти поголовно увлечены народники, в большом очерке «Страстотерпцы мелкого кредита».
     Некоторое время Успенский жил то в Сябреницах, то в Петербурге. Писательские труды не пропали зря, и он смог, забыв о лишениях и полуголодном существовании, отстроить двухэтажный дом в деревне. Поездки в  Новгородскую губернию давали ему богатую пищу для ума, и он создал за это время ряд блестящих наблюдений, выразившихся в очерках по мотивам деревенской жизни: «Люди и нравы», «Малые ребята», «На родной ниве», «Без определённых занятий», «Власть земли», «Волей-неволей» и др.
     Время от времени он предпринимал поездки на Кавказ и в Сибирь, с неизменной целью найти подходящий материал для новой работы. И, хотя «Отечественные записки» весной 1884 года были закрыты, Успенский продолжал публиковаться в журналах «Русская мысль» и «Северный вестник», а также в газете «Русские ведомости».
     Осенью 1889 года Успенский начал страдать от нервного расстройства. Уровень медицины не позволял предпринять какие-либо меры для исцеления, и последние годы своей жизни Глеб Успенский провел больнице для душевнобольных. Он  похоронен в Петербурге на Волковом кладбище.

     За всю историю человечества произошло огромное множество событий, и во главе их стояли самые разные личности: гении и невежды, храбрецы и предатели, решительные и безвольные, прогрессивные и консервативные. История не разделяет их на плохих и хороших. Каждый их них, оказавшись у руля истории по воле случая или благодаря собственным выдающимся качествам, оказывает влияние на ход исторических событий, и в редких случаях можно охарактеризовать это влияние как «положительное» или «отрицательное». 
     Пожалуй, единственным объективным критерием оценки исторической личности можно считать лишь выполнение или невыполнение ею задачи, возложенной на нее обществом и самой историей. Жестокие войны через насилие вели государства к объединению, и только на этой почве могла бурно развиваться как культура, так и наука. Поэтому здесь нет и не может быть однозначного ответа на вопрос, бывают ли «хорошими» или «плохими» исторические личности. Можно ответить лишь, что при всем разнообразии своих талантов и моральных качеств они должны выполнять главную роль – способствовать развитию общества.

 

 

 

 

 

Автор: Жуковская Д.

 

 

 

.

 



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы