1.         Префект полиции Пьетри дает показания: - Несомненно, революция могла бы преуспеть в этот день, ибо толпа, окружившая Законодательное собрание 9-го августа состояла из людей, подобных тем, которые справляли триумф 4-го сентября. – Расследование событий 4-го сентября, т.1, стр. 253.
2.         Следует иметь в виду, что, когда я привожу слова наших противников, их парламентские запросы, воспоминания, сообщения и истории, то не пользуюсь словами и поступками, которые не подтверждены ими самими, их документами или соратниками. Когда я говорю: Тьер видел, Тьер понимал, то это означает, что сам Тьер говорил: - Я видел, стр. 6, Я знал, стр. 11, т.1. Расследование актов правительства национальной обороны. То же касается всех актов и слов официальных лиц и персонажей враждебной стороны, которые я цитирую.
3.         См. свидетельство маркиза Талюэ, докладчика Комиссии, уполномоченного проверить знаменитую депешу, которая предопределила голосование за войну. Расследование событий 4-го сентября, т.1, 121-124.
4.         Доклад Мильера о событиях 31-го октября.
5.         Это, однако, не помешало ему совершить секретную миссию во время Крымской войны. Наполеон III отправил его с предложением англичанам предать Турцию, ограничив войну обороной Константинополя.
6.         Расследование событий 4-го сентября, Жюль Браме, т.1, стр. 201.
7.         Там же, т. 2, 194
8.         Там же, стр. 313
9.         Там же, т. 1, стр. 330
10.       В своем официальном докладе Жюль Фавр с целью обелить правительство не постеснялся признать ответственность за миссию, которую, по его словам, он предпринял тайком от своих коллег.
11.       Расследование событий 4-го сентября, страницы Гарнье, т. 1, стр. 445.
12.       «Постоянно встречаясь с обеспокоенным населением, которое требовало ответы на вопросы, что происходит, каковы планы правительства, что оно предпринимает, мы были вынуждены прикрывать его. Мы говорили, что оно делает все возможное, что оно полностью предалось обороне, что командующие армиями преданы долгу и действуют энергично… Мы утверждали это без знания обстановки и без веры в положительный исход. Мы ничего не знали». Расследование событий 4-го сентября, Корбон, т. !, стр. 375.
13.       Расследование событий 4-го сентября, Жюль Ферри. Он даже называет прекращение огня» компенсацией».
14.       Там же, т. 1, стр. 432.
15.       Расследование событий 4-го сентября, т. 1, стр. 395. Смещение этого нелепого образования, наивного как прежде, было все же окончательным.
16.       «Мы могли сплотить 40 000 человек, сказав гвардейцам, что Бланки и Флуранс заняли ратушу. Эти два имени не переставали оказывать свое обычное влияние». Расследование событий 18-го марта, изд. Адам, т. 2, стр. 157. «Если бы не произнесли имя Бланки, новые выборы, объявленные в плакате Дориана и Шельхер состоялись бы на следующий день». Расследование событий 4-го сентября, Жюль Ферри, т. 1, стр. 396-431.
17.       См. подтверждение Дориана. Расследование событий 4-го сентября, т. 1, стр. 527-528.
18.       Он предложил «мушкет чести» любому, кто убьет короля Пруссии, и покровительствовать «греческому огню», который должен был выжечь немецкую армию.
19.       Расследование событий 18-го марта, Жюль Фавр, т. 2, стр. 42.
20.       Арестовали даже Феликса Пиа. Ему удалось выбраться из тюрьмы, благодаря шутке. Он написал Эммануэлю Араго: «Как жаль, что я ваш пленник. Вы могли бы стать моим адвокатом». Его отпустили на свободу.
21.       Военный министр Лефло, который, естественно, все преуменьшает, пишет: «В нашем распоряжении оставалось, с учетом обеспечения операций по обороне от пруссаков, от 230 000 до 240 000 человек».
22.       Приложение I.
23.         Расследование событий 18-го марта, Крессон, т. 2, стр. 135.
24.       Жюль Симон, Сюрпризы 4-го сентября. Типичное для него выражение.
25.       Расследование событий 18-го марта, Жюль Фавр, т. 2, стр. 43.
26.       После Орлеанской катастрофы, которая расколола нашу армию надвое, он писал: «Армия Луары далека от разгрома. Она разделилась на две армии равной силы».
27.       Они уклонялись от ведения протоколов, чтобы не было ощущения даже видимости существования муниципалитета. (Расследование событий 4-го сентября, Жюль Ферри, т. 1, стр. 406). Дюжина храбрецов встретилась с несколькими адъюнктами мэрии третьего округа. Они ограничили все усилия поисками преемника Трошю. Один из них, Корбон, говорил (Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 613): - Как бы они ни были недовольны ведением обороны, они ни за что не свергнут или ослабят правительство».
28.       Этот плакат был подготовлен Тридоном и Валлесом.
29.       «Смотрите, - говорили они, - какую ужасную ответственность пришлось бы нам взвалить на себя, если бы мы согласились и дальше оставаться пассивным орудием политики, противоречившей интересам Франции и Республики».
30.       См. протоколы правительства обороны, очевидно, подготовленные для лучших времен Дрео, племянником Гарнье-Паже.
31.       Расследование событий 18-го марта, Дюкро, т. 3, стр. хх.
32.       См. Протоколы правительства обороны.
33.       Кто свидетельствует в пользу отваги Национальной гвардии? Сами высокопоставленные офицеры. См. Расследование событий 18-го марта, показания генерала Лефло, вице-адмирала Потуана, полковника Ламберта и Трошю, говорившего с трибуны: - Если бы я не боялся показаться навязчивым, то смог бы привести подробности того, как до конца дня необстрелянные национальные гвардейцы неоднократно овладевали под ужасным огнем, с энергией ветеранов, высоты, которые были оставлены. Их необходимо было удержать любой ценой, чтобы обеспечить отход войск, ведших бои в центре. Я сказал им об этом, и они пожертвовали собой без колебаний.
34.       Корпус Виноя, бравший Морету, располагал пятью полками и батальоном пехоты, девятнадцатью мобильными батальонами, пятью полками национальных гвардейцев. Корпус генерала Бельмара, бравший Бузенваль, состоял из пяти линейных полков, семнадцати мобильных батальонов, восьми полков Национальной гвардии.
35.       «Мы зададим перцу Национальной гвардии» (ecrabouiller un peu la garde nationale), - сказал пехотный полковник, раздраженный исходом дела. Расследование событий 4-го сентября, полковник Шапер, т. 2, стр. 281.
36.       Он сказал им в утешение, «что с вечера 4-го сентября объявил безумием попытки сдерживать осаду прусской армии». Расследование событий 4-го сентября, Корбон, т. 4, стр. 389.
37.       Он произнес эти слова совсем по-иезуитски: - Поддаться голоду значит умереть, а не капитулировать. – Жюль Симон, Сюрпризы 4-го сентября, стр. 299.
38.       Показание генерала Сумера, Расследование событий 4-го сентября, т. 2, стр. 215.
39.       Какой позор! 175 000 человек делают вид, что они были приложением к единственному лицу! Во время Семилетней войны в Вестфалии под Минденом, когда генерал Моранжи собирался сдаться, один капрал побудил его отказаться от капитуляции, прорваться и воссоединиться с армией графа Клермона.
40.         Расследование событий 4-го сентября, Арно дель’ Арьеж, т. 2, стр. 320-321.
41.       «Я возвращаюсь из Версаля. Пришел к соглашению с господином Бисмарком. Мы согласились, что делом чести будет прекращение огня». Приказ, посланный Жюль Фавром генералу Виною 27-го в семь часов вечера. Прекращение огня и Коммуна, стр. 67.
42.       Указ пожертвовал пятнадцатью судьями и пощадил двадцать четыре.
43.       А. Арно, Аврай, Беслэ, Бланки, Демэ, Дерер, Дюпа, Э. Дюпон, младший, Дюран, Э. Дюваль, Оде, Флотте, Франкель, Гамбон, Гупиль, Гранже, Гумберт, Жаклар, Жарниго, Лакамбр, Лакор, Ланжевин, Лефрансэ, Левердэ, Лонге, Макдоннель, Мэм, Мейе, Мине, Уде, Пенди, Ф. Пьят, Ранвир, Рей, Руийе, Серрайе, Тейч, Толэ, Тридон, Вэйан, Валлес, Варлен. Имена избранных членами Коммуны даны курсивом.
44.       В «Мстителе», который заменил «Борьбу», он документально доказал, что Жюль Фавр в течение ряда лет был мошенником, двоеженцем, фальсификатором документов по усыновлению.
45.       По результатам выборов на пять часов, шестнадцать кандидатов от Ла Кордери получили от 65 000 до 22 000 голосов; Тридон – 65 707, Дюваль – 22 499 голосов.
46.       О которой рассказал Марк Дюфрэсс в Расследовании событий 4-го сентября, т. 4, стр. 428.
47.       Клюзере, бывший офицер, награжденный в 1848 году  за смелость. «К сожалению, я проявил слишком много энергии в этой катастрофической битве», - писал он в журнале Фрейзера в марте 1873 года. Приданный Арабскому бюро, от прекратил свою миссию после Крымской войны и не мог играть какую-либо роль в Европе. Он короткое время участвовал в американской Гражданской войне, затем удалился в Нью-Йорк, где вел кампанию своим пером. Непонятый буржуазией двух частей света, он снова взялся за политику, но со стороны оппозиции. Он предложил свои услуги ирландским повстанцам, высадился в Ирландии, призывая ирландцев к восстанию, и одним прекрасным вечером покинул их. Этот могущественный генерал приходил в зарождающийся Интернационал и предлагал свои услуги. Он много написал памфлетов, попытался произвести впечатление на рабочих тем, что является мечом и щитом социализма. - Мы или никто, - говорил он сыновьям жертв июньской резни. Правительство 4-го сентября также не смогло оценить его гениальность. Он называл Гамбетту пруссаком и вызвался ехать в Лион от Кордери, где Варлен, которого он так долго обманывал, представил его. Он предложил Совету Лиона организовать добровольческую армию, которая должна была действовать на фланге противника.
48.       Рабочие кварталы Лиона.
49.       Расследование событий 4-го сентября, Гамбетта, т. 1, стр. 560.
50.       Еврей Кремье жил вместе с папским архиепископом Гибером (с того времени как он стал архиепископом Парижа) в его епископском дворце Тура, обедая с ним каждый день за одним столом и взамен оказывая ему мелкие услуги, требовавшиеся духовенству.
51.       См. выше.
52.       Расследование событий 4-го сентября, Гамбетта, т. 1, стр. 561.
53.       Д’Аурель де Паладин, Первая армия Луары, стр. 93.
54.       Де Фрейсине, Война в провинции, стр. 8, 87.
55.       Там же, стр. 91.
56.       11-го ноября делегат телеграфировал Д’Аурелю: «Мы полностью одобряем диспозиции, которые вы выбрали для войск вокруг Орлеана… Вы получите инструкции. А пока удвойте бдительность в преддверии перехода противника в наступление. Д’Аурель де Паладин, Первая армия Луары, стр. 120. Итак, вместо нападения делегация помышляла лишь об обороне.
57.       - Они решили действовать только тогда, когда от их помощи не было пользы, - говорил Гамбетта во время Расследования событий 4-го сентября. Весьма ценное признание с его стороны.
58.       Весьма забавно слушать, как Д’Аурель иронизирует над Трошю, не замечая, что сам выглядит таким же смешным. В своем показании (Расследование событий 4-го сентября, т. 3, стр. 201) он заявляет: - Я не поручал адвокату никакого плана или завещания. Ограничился тем, что написал епископу Орлеанскому: «Монсиньор, сегодня армия Луары выступает, чтобы встретиться с армией генерала Дюкро. Молитесь, монсиньор, за спасение Франции».
59.       Какого же названия заслуживает генерал, который бросил свой пост на поле боя, чтобы ехать на переговоры с сувереном, отвергнутым Францией?
60.       Расследование событий 4-го сентября, Роллан, т. 3, стр. 456.
61.       Там же, Дайоз, т. 4, стр. 398.
62.       Если верить генералу Бойеру, который видел письмо, делегация Тура выдала 24-го октября императрице неофициальные авансы, а затем приказала поверенному в делах в Лондоне съездить и поблагодарить ее за патриотизм, который она проявила, отказавшись общаться с Бисмарком, вертевшим ее и Базенем. Расследование событий 4-го сентября, т. 4, стр. 297.
63.       Расследование событий 4-го сентября, адмирал Жорегвибери, т. 3, стр. 297.
64.       От 3-го округа – А. Женоталь; от 4-го – Алавуан; от 5-го – Мане; от 6-го – В. Фронтье; от 7-го – Бадуа; от 8-го – Мортероль; от 9-го – Майер; от 10-го – Арнольд; от 11-го – Пиконель; от 12-го – Одайно; от 13-го – Сонсиаль; от 14-го – Дакоста; от 15-го – Массон; от 16-го – Пе; от 17-го – Вебер; от 18-го – Труийе; от 19-го – Лагард; от 20-го – А. Бони. Курти остался председателем, Рамель – секретарем.
65.       Виной, Прекращение огня и Коммуна, стр. 128.
66.       Реакционеры говорили, что этот страх надуман, что пруссаки не угрожали пушкам. Эта такая ложь, поскольку сам генштаб опасался внезапной атаки. См. Мортемар, майор генштаба, Расследование событий 4-го сентября, т. 2, стр. 344.
67.       Расследование событий 18-го марта, полковник Лавинь, т. 2, стр. 467.
68.       «Первое орудие взяли и потащили при известии о вступлении в Париж пруссаков. И его тащили, поверьте мне господа, граждане, поддерживавшие порядок, гвардейцы Пасси и Отея, и тащили откуда? Из Ранелага».Жюль Ферри, Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 63.
69.       А. Алавуан, А. Буи, Фронтье, Бурсье, Давид, Бюиссон, Арон, Гриц, Тесье, Рамель, Бадуа, Арнольд, Пиконель, Одойно, Массон, Вебер, Лагард, Ж. Ларок, Ж. Бергере, Пушень, Лавалет, Флери, Мальжурналь, Куто, Кадаз, Гасту, Дютиль, Матте, Мютен. Только десять из них, выбранных 15-го января, фигурируют в этом документе. Различные делегации, воздержания при голосовании, согласования дали почти двадцать новых имен.
70.       Рожер дю Нор, начштаба Д’Ауреля, слышал, как во всех отрядах Национальной гвардии говорили: - Зачем ставить во главе Национальной гвардии такого энергичного человека, если не для совершения государственного переворота? Расследование событий 18-го марта, т. 2.
71.       Национальные гвардейцы каждого из двадцати округов были объединены в отдельные легионы.
72.       Арнольд, Ж. Бергере, Буи, Кастьони, Шовьер, Шуто, Курти, Дютиль, Флери, Фронтье, Х. Фортунэ, Лакор, Лагард, Лавалет, Мальжурналь, Маттэ, Остин, Пиконель, Пинди, Прудом, Варлен, Х. Верле, Виар. Многие из этих имен представителей, выбранных 3-го марта, были новыми. С другой стороны, многие из тех, которые фигурировали  на плакате 28-го января, осутствовали, поскольку только подписанты присутствовали на заседании.
73.       Он осмелился заявить с трибуны, что вернулся 3-го марта для того, чтобы «спасти Париж от демагогических вылазок».
74.       Префектура Ренна огласила  депешу правительства: «В Париже организован преступный мятеж. Я послал силы, которые в соединении с честными гвардейцами Парижа и другими регулярными войсками, еще остающимися в городе, смогут подавить, надеюсь, эту одиозную авантюру».
75.       Жюль Ферри, который оставался в Париже, телеграфировал 5-го марта правительству: «Несмотря на зловещие сообщения, воскресенье никогда не было столь спокойным. Люди наслаждаются солнечной погодой и гуляют, как будто ничего не случилось. Я больше не верю в угрозу».
76.       «Голосование Ассамблеи, - писал Жюль Фавр, - было вопринято в Париже с крайним недовольством. И не только среди фанатиков и агитаторов. Все слои населения выступали почти единодушно. Каждый видел в голосовании вызов и угрозу. Повсюду говорили, что это был первый акт монархического государственного переворота, что Ассамблея, на самом деле, готовится назначить короля и что, зная о непопулярности своих действий, она стремилась укрыть свои действия от глаз тех, кто противится ей».
77.       Этот Комитет многие принимали за ЦК.
78.       Некоторые биржевые спекулянты в ожидании того, что эта шщестинедельная кампания даст свежий импульс спекуляциям, за счет которых они жили, говорили: - Надо пережить неприятный момент, когда 50 000 человек будут принесены в жертву, после чего горизонт очистится и оживится торговля. – Тьер, Расследование событий 4-го сентября, т. 1, стр. 9.
79.       Расследование событий 18-го марта, Тьер, т. 2, стр. 11.
80.       Вечером Д’Аурель собрал сорок наиболее надежных командиров и поинтересовался, смогут ли выступить их батальоны. Все они ответили, что на них нельзя рассчитывать. Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 435, 456.
81.       Таково число пушек, приведенное Тьером в Расследовании событий 18-го марта.
82.       Приказ, предписывавший войскам выступить в расположении национальных гвардейцев, был написан карандашом одним капитаном. Леконт переписал его чернилами, не изменив ни слова. Военный трибунал отрицал это для прославления генерала, который бесславно погиб.
83.       Пять-шесть сотен, говорит Тьер; по четырнадцать человек на батальон, говорит Жюль Ферри. Расследование событий 18-го марта.
84.       Вначале Тьер в Расследовании событий 18-го марта утверждает: «Мы позволили им выступить». Двадцатью строками ниже: «Мы Мы отбили их». Лфло не скрывал, что Совет был объят страхом.  «Момент казался мне решающим. Я сказал: - Наша песенка спета, придется уходить». И, действительно, батальонам стоило лишь войти во дворец, и все мы до единого человека были бы схвачены.. Но три батальона прошли, не вымолвив ни слова». Т. 2, стр. 80.
85.       Отчет о Расследовании событий 18-го марта утверждает, что «Комитет без колебаний захватил 18-го марта все административные учреждения». Если это не ложь, призванная обелить паническое бегство Тьера, то одно из убедительных доказательств  невежества авторов отчета, которые утверждают, что демонстрация 24-го февраля состоялась по приказу ЦК.
86.       См. Приложение 2 о подробностях деятельности ЦК в этот день в пересказе одного из его членов.
87.       Виной бессовестно утверждал в своей книге «Прекращение огня и Коммуна»: «Генерал собрал своих солдат, и с саблей в руке отважно встал во главе войск».    
88.       Через десять дней он рассказывал в сумасбродном письме, написанном в комнате для привратников, что делал все. Захватил ратушу, префектуру полиции, Вандомскую площадь, Тюильри и т. д. На это письмо ссылается как на авторитетное свидетельство отчет о Расследовании событий 18-го марта. В дальнейшем я воздержусь от указаний на многочисленные ошибки в этом докладе, который представляет собой невежественный и злонамеренный сборник лжи, ошибок и ненависти  Расследования, из которого были исключены все показания побежденных, и даже слабая критика. Совершенно недостаточный как исторический источник, отчет может послужить отражением интеллекта и морали французской буржуазии данной эпохи.
89.       Расследование событий 18-го марта, Маррей, т. 2, стр. 200
90.       Асси, Бийорэ, Ферра, Бабик, Эд, Моро, К. Дюпон, Йарлен, Бурсье, Мортье, Гуйе, Лавалет, Ф. Журде, Руссо, К. Лулье, Бланше, Ж. Гроллар, Баррон, Х. Жересм, Фабр, Фужере – вот участники утреннего заседания. ЦК решил позднее, что его публикации должны подписываться именами всех его членов.
91.       Протоколы первого ЦК исчезли, но один из его наиболее прилежных членов восстановил основные заседания по памяти. Мы привели эти подробности как раз по его заметкам, просмотренным несколькими его коллегами. Излишне говорить, что протоколы, опубликованные парижской газетой, которые использовались реакционными историками, неполны, неточны, основаны на слухах, нелепостях и часто на чистой фантазии. Так, например, они  регистрируют председателем всех заседаний Асси, отводя ему основную роль, потому что в период Империи ему явно ошибочно приписывали руководство забастовкой в Крезо. Асси не пользовался никаким влиянием в Коммуне.
92.       Дословно. Как раз от маленького человека Парижа позаимствовал маленький человек Версаля эту фразу, завершив ее по-своему.
93.       Мне не нужно оправдываться за длинные цитаты. Французскому пролетарию никогда не позволяли выступать в книгах по истории. Пусть он выскажется, по крайней мере, в ходе описания его собственной революции.
94.       Оба генерала давали показания в обстановке крайней предупредительности, прояленной к ним в тюрьме. См. Расследование событий 18-го марта. Через два дня Шанзи был выпущен ЦК на свободу после  простого обещания не вредить Парижу.
95.       Расследование событий 18-го марта, доктор Дане, т. 2, стр. 531.
96.       Разумеется, радикалы, видевшие в этом маневр бонапартистов, писали и говорили с трибуны Ассамблеи: «Бонапартистский директор банка Франции спас Революцию. Без миллиона, выданного в понедельник, ЦК капитулировал бы». Два обстоятельства свидетельствуют против этого. С 19-го марта ЦК располагал 4 600 000 франков министерства финансов. В сейфах муниципалитетов имелось 1 200 000 франков, а 21-го марта акциыф принесли 500 000 франков еще.
97.       Агрессивность была столь очевидной, что ни один из двадцати военных трибуналов, вникавших в подробности революции 18-го марта не посмел сослаться на события на Вандомской площади.
98.       Их имена были опубликованы в газете «Офисиель».
99.       Вот имена тех, кто подписывали прокламации и заявления ЦК. Мы восстановим их правильную орфографию, насколько это возможно. Она часто искажалась даже в Офисиель до фиктивных имен: Андиньо, А. Арно, Ж. Арнольд, А. Асси, Бабик, Баррон, Бергере, Бийорэ, Буи, Бурсье, Бланше, Кастьони, Шуто, К. Дюпон, Оде, Фабр, Ферра, Флери, Х. Фортуне, Фужере, Гуйе, Жересм, Грелье, Ж. Гройар, Йоселен, Журде, Лавалет, Лисбон, Лулье, Малжурналь,, Эд, Моро, Мортье, Прудом, Ранвир, Руцкан, Варлен, Виар. Несмотря на решение ЦК, все его члены не всегда подписывали прокламации. Наконец, некоторые из определенных соображений не подписывали их вовсе.
100.     Этот приказ отдали вечером раньше. Предательство Дю Биссона, назначенного Луье начальником штаба, помешало исполнению приказа.
101.     Тирар: «У меня и моих коллег главной моей заботой было отложить выборы до 3-го апреля». Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 340. Вотрэн: «Мои коллеги и я сэкономили, таким образом, еще восемь дней». Там же, стр. 379. Ж.Фавр: «За восемь дней нашего пребывания между мятежом и правительством возникла лишь одна баррикада». Там же, стр. 385 Десмаретц: «Я счел необходимым оставаться уязвивым для опасности, чтобы дать Версальскому правительству время для вооружения». Там же, стр. 412.
102.     Расследование событий 18-го марта, Тирар, т. 2, стр. 342.
103.     Он, то и дело, начинал эту беспрецедентную лживую кампанию, за развитием которой мы внимательно следили. 19-го марта он сказал: - Армия численностью в 40 000 человек концентрируется в полном порядке в Версале. - Имелось 23 000 человек (цифра, которую привел он сам в Расследовании) в полном разброде. 20-го марта он говорил: - Правительство не хотело ввязываться в кровавую бойню, хотя его провоцировали. – 21-го марта армия возросла до 45 000 человек: - мятеж всеми отрицался. 22-го марта: - Со всех сторон правительству предлагают мобильные батальоны для борьбы с анархией. – 27-го марта, когда подсчитывались голоса, он говорил: - Значительная часть Национальной гвардии Парижа просит помощи провинций в установлении порядка.
104.     «Учитывая, что Временная Коммуна Лиона, првозглашенная Национальной гвардией, - отмечали они в своем заявлении, - больше не ощущает ее поддержки, члены Коммуны объявляют себя свободными от своих обязательств перед избирателями и отказываются от всех полученных полномочий».
105.     Следует полностью процитировать конкретное позорное свидетельство, чтобы дать представление о горячечном бреде крупной буржуазии, когда она говорит о Коммуне. Через четыре месяца после этих событий префект Дюкро, изобретатель знаменитых мостов через Марну, свидетельствовал перед Комиссией по расследованию событий 18-го марта: - Они не отнеслись с уважением даже к его трупу, обезглавили его. Ночью, страшно сказать, один из этих людей, участвовавших в убийстве и представших перед судом, пришел в кафе, предъявив присутствовавшим остатки скальпа де л’Эспе и разгрызая их зубами. – Дюкро осмелился прибавить: - Этого человекаарестовали, судили и оправдали. – Жуткие фантазии, которых стыдились даже радикалы Сен-Этьена.
106.     Известные кварталы Марселя.
107.     Это отречение огласил в ходе заседания трибунала адвокат одного из обвиняемых. Опасаясь, что это может быть истолковано как трусость, Кознье пустил себе пулю в лоб.
108.     Эд. Адам, Мане, Рошар, Барре (1-ый округ, Лувр); Брелэ, Луазо-Пенсон, Тирар, Шьон, (2-ой округ, Биржа); Ш. Мюрат (3-ий округ, Темпл); А. Ле Рой, Рабине (6-ой округ, Люксембург); Димаре, Э. Ферри, Наст (9-ый округ, Опера); Мармотан, Де Бутейе (16-ый округ, Пасти).
109.     Гупиль (6-ой округ, Люксембург); Э. Лефевр (7-ой округ, Бурбонский дворец); А. Ране, У. Паран (9-ый округ, опера).
110.     Демэ, А. Арно, Пенди, Д. Дюпон (3-ий округ, Темпл); А. Арну, Лефрансэ, Клеманс, Э. Жерарден (4-ый округ, ратуша); Режер, Журде, Тридон, Бланше, Ледруа (5-ый округ, Пантеон); Беслэ, Варлен (6-ой округ, Люксембург); Паризель, Урба, Брюнель (7-ой округ, Бурбонский дворец); Рауль Риго, Вальян, А. Арну, Аликс (8-ой округ, Елисейские поля); Гамбон, Феликс, Пиа, Х. Фортуне, Шампи, Бабик, Растуль (11-ый округ, Анкло-Сен-Лоран); Мортье, Делеклюз, Асси, Прото, Эд, Авриаль, Вердюр (11-ый округ, Попинкур); Варлен, Гресм, Тейе, Фрюно (12-ый округ, Рейи); Лео Мейе, Дюваль, Шардон, Франкель (13-ый округ, Гобелен); Бийорэ, Мартеле, Декам (14-ый округ, Обсерватория); В. Клеман, Ж. Вальес, Лангевин (15-ый округ, Вожирар); Варлен, Э. Клеман, Ш. Жирарден, Шалэн, Малон (17-ый округ, Батиньоль); Бланки, Тейс, Дерер, Ж. Б. Клеман, Ферре, Венорель, П. Круссе (18-ый округ, Монмартр); Уде, Пюже, Делеклюз, Ж. Мио, Остин, Флуранс (19-ый округ, Бют-Шомон); Бергере, Ранвир, Флуранс, Бланки (20-ый округ, Менильмонтан); Бланки арестовали на юге Франции, куда он отпрпавился поправить здоровье.
111.     См. Приложение III.
112.     Макмагон с его отношением к битвам при Ришофа и Седане  усмотрел там 17 000 человек. Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 22.
113.     «На Версаль, если мы не хотим снова прибегать к воздушным шарам! На Версаль, если мы не хотим отступить перед лохами! На Версаль, если мы не хотим сесть на хдеб с отрубями», и т.д. и т. п. – «Мститель» от 3-го апреля.
114.     Эти подробности, частью сообщавшиеся газетами того времени, были дополнены многочисленными товарищами Дюваля, которых мы опрашивали. В своей лживой и циничной книге Виной имел бесстыдство писать: «Мятежники побросали оружие и добровольно сдавались. Во время боя был убит некто по имени Дюваль».
115.     «Генерал, командовавший в департаменте, и генеральный прокурор, знавшие о том, что я в течение тридцати лет дружил с человеком, который заправлял делами в Коммуне Нарбонны, пришли уговорить меня вмешаться, чтобы побудить его сдаться. Договорились, что, если мне не удастся это сделать, то я немедленно пошлю телеграмму генералу Робине, чтобы военные власти начали действовать в соответствии с обстоятельствами. В полночь я послал телеграмму… Вы меня не знаете; Лишь благодаря моему личному влиянию был восстановлен порядок в Каркасоне». Выступление Марку в Ассамблее в ответ на речь де Гаварди. Заседание от 27-го января 1874 года.
116.     Господин Бартеми-Сен-Илэр, секретарь Тьера, в ответ Барралю де Монто, упомянувшему о возможности убийств в тюрьмах, сказал: - Заложники! Заложники! Мы ничего не сможем сделать. Что можно сделать? Тем хуже для них. - Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 271.
117.     Господин Беслэ в своей книге «Мои воспоминания», Париж, 1873, пишет: «Имелось сорок с лишним миллионов наличности». Этого «лишка»  насчитывалось не менее 203 миллионов. Этому добряку предоставили ложные данные, которые обманули его. В своем свидетельстве и дополнениях (Расследование событий 18-го марта, т. 3, опечатки, стр. 438), господин де Плек дал привел подлинные данные.
118.     Таковы были все доводы, которые он смог привести даже в книге, написанной в Швейцарии, где обосновался сам господин де Плек после падения Коммуны. Кроме того, что пощадили его жизнь, он получил позднее судебное уведомление, что против него не будет предприниматься никаких преследований.
119.     Из 400 орудий, отлитых Парижем во время осады, правительство национальной обороны приняло лишь сорок, сделав вид, что остальные – непригодны. Виной, «Осада Парижа», стр. 287.
120.     Порой, прибегая даже к фальсификациям. В рассказе о событиях 9-го Термидора он заставляет Барера говорить Бийо-Варену: - Не нападайте на Робеспьера, - и на основании этого разглагольствует о величии своего героя. Теперь же он цитирует доклад Куртуа, и, надеясь, без сомнения, что никто не проверит его цитаты, говорит: - Только атакуйте, а не – Не атакуйте.
121.     Вероятно, в Лиге произошел раскол. Радикалы - Флоке, Корбон и т. д. – осуждали эту половинчатую позицию и хвастались потом  ею перед Комиссией по расследованию событий 18-го марта. Во время же Коммуны они не протестовали публично против этого обращения.
122.     В семидесяти трех общинах проживало более 20 000 жителей. В 108 – от 10 000 до 20 000. В 309 – от 5 000 до 10 000. В 249 – от 4 000  до 5 000. В 581 – от 3 000 до 4 000. В то время имелось лишь 1 320 общин, в которых численность жителей превышала 3 000, лишь в 800 общинах существовала какая-то политическая жизнь.
123.     Везинье, Клюзере, Рийо, Андрю (1- ый округ, Лувр); Потье, Серийе, Л. Дюран, Жоаннар (2-ой округ, Биржа); Курбе, Рожар (6-ой округ, Люксембург); Сикар (7-ой округ, Бурбонский дворец); Брионь (9- ый округ, Опера); Филипп, Лонкла (12-ый округ, Рейи); Лонге (16-ый округ, Пасси); Дюпон (17-ый округ, Батиньоль); Клюзере, Арнольд (18-ый округ, Монмартр); Менотти Гарибальди (19-ый округ, Бют-Шомон); Виар, Тринке (20-ый округ, Менильмонтан).
124.     Приложение IV.
125.     И какая возвышенная вера в их простоте! В омнибусе мы повстречали двух женщин, возвращавшихся из окопов. Одна плакала, другая говорила ей: - Не падай духом, наши мужья вернутся. И потом Коммуна пообещала взять на себя заботу о нас и детях. Но нет! Невозможно, чтобы их убили в борьбе за такое справедливое дело. Впрочем, по мне, лучше бы моего мужа убили, чем он попал в лапы версальцев.
126.     «Сердце обливается кровью, когда видишь, что только добровольцы участвуют в боях. Нет, это не упрек делегатам от граждан. Я далек от такой мысли, но боюсь, как бы слабость членов Коммуны не обрекла в будущем на неудачу наши планы». Это замечательное письмо найдено в книге «Общественный фонд Коммуны», в которой содержатся документы, обнаруженные армией в различных мэриях и административных учреждениях. В целом, этот труд представляет собой одиозную карикатуру, его наиболее забавной чертой  является сам автор, Жозеф Прюдом, в виде сыщика.
127.     Приложение V.
128.     Очень приблизительная статистика. Данные «Офисиель» от 6-го мая весьма неполны. В целом эти заявления ошибочны, фиктивны, особенно, после редактуры Мейера.
129.     Цифры, которые я привожу, были тщательно проверены, сначала во время боев, затем в трактовке генералов, высокопоставленных офицеров и функционеров Военного ведомства. Генерал Аппер насчитал просто фантастические цифры. Он придумал какие-то бригады, произвел подсчеты, зачисляя в бойцы всех, которых когда-либо можно было заподозрить в военной службе, и потом все удвоил. Таким образом, он умудрился приписать Домбровскому силы численностью в 20 000 человек, и до 50 000 – трем командирам – лицам, совершенно комичным. Его доклад изобилует ошибками в именах и должностях. Он даже не знает имен определенных командиров. Доклад не имеет никакой исторической ценности.
130.     Член Совета открыл его и представил в Военном ведомстве, где он объяснил свои идеи: - Но, - заметили ему, - это точь в точь те слова, которые Феликс Пиа не перестает  говорить нам. – Несколько дней назад, - ответил Вроблевски, - я послал Феликсу Пиа меморандум. – Россель сходил в бюро Пиа и обнаружил там меморандум. В течение нескольких дней этот ловкач наживал капитал на идеях Вроблевски без малейшей ссылки на источник и удивлял Комиссию здравым смыслом и технической осведомленностью.
131.     Приложение VI.
132.     Приложение VII.
133.     Приложение VIII.
134.     Имелось пять артиллерийских парков: у ратуши, Тюильри, Военной школе, в Монмартре и Винсеннесе. В целом, вместе с артиллерией фортов и полевой артиллерией Коммуна располагала более чем 1 100 пушками, гаубицами, мортирами и пулеметами.
135.     Второй ЦК состоял из сорока членов, двенадцать из которых входили в первый ЦК.
136.     – Вы знаете, - говорил он Делеклюзу, - что версальцы предложили мне миллион? – Молчите! - ответил Делеклюз и повернулся к нему спиной.
137.     Его арестовали 20-го марта в приватной комнате дворца Юстиции, где он встречался с генеральным прокурором.
138.     Его опознали, когда он просил паспорт в префектуре полиции.
139.     Корреспондент «Таймс» писал в номере за 9-е мая: «Настоятель и его монахини объясняли, что это были ортопедические инструменты – явная ложь. Меня поразили тюфяки и ремни, поскольку легко поддавались объяснению. Я видел, как использовались подобные вещи во французских роддомах и в случаях с горячечным бредом, но дыба и ее приложения внушали мрачные подозрения, поскольку предполагали применение грубой силы, которое в современном представлении не может оправдать никакая болезнь.
140.     Монахиня, которая выполняла функции настоятельницы, крупная и наглая бой-баба, отвечала на вопросы Риго в спокойной манере. – Почему вы заперли этих женщин? – Чтобы оказать услугу их семьям. Они безумны. Вы, господа, молодые люди из хороших семей. Вы понимаете, что кое-кто был бы рад скрыть сумасшедствие от их родственников. – Разве вы не знаете закон? – Мы подчиняемся нашим настоятелям. – Чьи эти книги? – Мы ничего о них не знаем. – Так, имитируя простоту, они продавали простаков.
141.     О переговорах, отчасти, рассказал «Офисиель» Коммуны. Мы добавим другие подробности. Вскоре после ареста архиепископ написал письмо Тьеру, умоляя его остановить казни пленников, от которых зависела судьба заложников. Тьер не ответил. Флотте, давний друг Бланки, сходил к Тьеру, чтобы предложить обмен, и сказал, что архиепископу угрожает опасность. Тьер резко отмахнулся. – Какое мне до этого дело? – Флотте снова затеял переговоры через Дарбоя, который назначил Дегерри посланником в Версаль. Префектура не хотела отдавать такого заложника. Место Дегерри занял викарий Лагар. Архиепископ снабдил его наставлениями, и 12-го апреля Флотте повел Лагара на вокзал и заставил его поклясться, что он вернется, если миссия провалится. Лагар поклялся: - Даже если меня расстреляют, я вернусь.Неужели вы полагаете, что я, хоть на миг, помыслю об оставлении здесь монсиньора? – В момент, когда трамвай собрался отправиться в путь, Флотте снова сказал: - Не поезжайте, если не хотите вернуться. – Священник повторил свою клятву. Он поехал и передал письмо, в котором архиепископ убеждал начать обмен. Тьер, делая вид, что ничего не знает об этом письме, ответил на первое письмо, которое опубликовала Коммуна. Его ответ представляет собой образец лицемерия и вероломства: -  Факты, на которые вы обращаете мое внимание, абсолютно ложны. Я искренне удивлен, что такой просвещенный прелат, как вы, монсиньор … Наши солдаты никогда не расстреливали пленников и не пытались убивать раненых. Возможно, они в пылу сражения, направляли оружие на тех людей, которые убивали их генералов, но когда бой заканчивался, они проявляли естественное великодушие, свойственное национальному характеру. Поэтому, монсиньор, я решительно отвергаю клевету, которую вам внушили. Я подтверждаю, что наши солдаты никогда не расстреливали пленников. – 17-го Флотте получил письмо, в котором Лагар сообщал ему, что его присутствие в Версале еще необходимо. Флотте сообщил об этом архиепископу, который не мог поверить в дезертирство своего посланца. – Невозможно, - говорил он, - чтобы Лагар остался в Версале, он обязательно вернется. Он поклялся мне в этом. – Он передал Флотте записку для Лагара. В письме сообщили, что Тьер задержал его. 23-го Дарбой снова написал ему: «По получении письма Лагар должен немедленно возвращаться в Париж, в тюрьму Мазас. Эта задержка нас серьезно компромитирует и может иметь печальные последствия». Лагар больше не отвечал. Друзья архиепископа думали о его освобождении, и предложили за это 50 000 франков. Но требовалась гораздо большая сумма, и, кроме того, ловкие агенты, поскольку малейшая неострожность могла стоить жизни узнику. Акцию отложили, и часть суммы осталась в сейфах Комитета общественной безопасности во время вступления в город версальцев.
142.     Жорж Дюшен начал проверку коммерческих сделок правительства национальной обороны, но результаты проверки не были опубликованы.
143.     Перед Комиссией по расследованию в Ассамблее он принял позицию пророка Даниила в логове львов. Данный же митинг удовлетворился его освистыванием, потому что Париж позволял этим трутням жужжать, сколько они хотят, не обращая на них внимание.
144.     Приложение IХ.
145.     Меньшинство образовало ядро из двадцати двух членов: Андрю, Арнольд, А. Арнольд, Авриал, Беслэ, Клеманс, В. Клеман, Курбе, Франкель, Э. Жерарден, Журд, Лефрансэ, Лонге, Мало, Остин, Пенди, Серайе, Тейс, Тридон, Вальес, Варлен, Верморель.
146.     Бланше – экс-капуцина и банкрота, и Э. Клемана, который в период Империи предлагал свои услуги полиции.
147.     «Коммунальная война», автор – высокопоставленный офицер версальской армии.
148.     12-го мая был взят в плен у баррикады Пти-Ванв, капитан Розем, офицер инженерных войск из дивизии Лакретеля Второго корпуса. Когда его привели к командиру укрепления, он сказал: - Я знаю, что меня ждет. Расстреляйте меня. - Командир пожал плечами и привел пленного к Делеклюзу. – Капитан, - сказал тот, - обещайте, что вы не будете сражаться против Коммуны, и вы свободны. – Офицер дал такое обещание, и в глубоком волнении попросил Делеклюза обменяться рукопожатием. Это один пример из многих. Надо ли добавлять, что с 3-го апреля по 23-го мая федералы не расстреляли ни одного пленника, офицера или солдата.
149.     Приложение Х.
150.     Этот факт был установлен по протокольным записям, сделать которые Совет поручил трем своим членам. Порядочность двоих из них, Гамбона и Лангевина, не вызывает сомнений. Они сняли заявление одного раненого бойца и видели одно из тел. Два других тела не удалось обнаружить.
151.     Это указание так и не печаталось в «Офисиель», зато появилось в «Мстителе», ибо Феликс Пиа злоупотреблял своими функциями, чтобы его газета печатала первой новости об официальных решениях.
152.     3-го мая они проголосовали за приглашение публики и даже поручили двум своим членам подыскать подходящий зал. Однако этот указ не был выполнен, хотя в самой ратуше имелся великолепный зал Сен-Жан, который можно было приготовить за несколько часов.
153.     Составление сообщений в «Офисиель» доверялось неопытным авторам, которые сокращали или увеличивали их по своему усмотрению. Затем их изменяли в типографии. С формированием секретных комиссий эти сообщения часто подвергались правке и давали очень смутное представление о заседаниях Совета.
154.     «Комитет общественной безопасности, № 98 – Париж, 3-го мая 1871 г. – Генералу Вроблевскому. – Пожалуйста, немедленно отправляйтесь в форт Исси. Необходимо срочно обеспечить провизией некоторые службы, инженерную, артиллерийскую и т.д. Члены Комитета общественной безопасности Феликс Пиа, Арно. В конверте депеша командира форта». Людям, которые не знали содержания депеши, Пиа откровенно лгал. В «Мстителе» он писал: «Единственный приказ, отданный непосредственно генералам Комитетом общественной безопасности, состоял в том, чтобы защищать Исси, который не был укреплен со стороны дороги. Он был послан генералу Вроблевски, ответственному за южные форты. Комитет общественной безопасности, приказывая позаботиться об Исси, не смещал его со своего поста». В действительности, ответственность за оборону форта Исси нес не Вроблевски, но Ла Сесилья, который после повторного занятия должности командовал укреплениями с этой стороны и Ветцелем. Ему доверили оборону путей подхода к форту.
155.     Командиры легионов называли цифру в 10 000. Правда где-то посередине между сторонами.
156.     П. Викар - бывший начштаба гарибальдийского генерала Боссака.
157.     Лефрансэ, правдивость которого не вызывает сомнений, слышал и сообщил об этом. Исследование коммуналистского движения. Ж. Лефрансэ, стр. 294, Невшатель, 1870 г.
158.     Все неопубликованные сообщения, которые я цитирую и на которые ссылаюсь, скопированы с оригиналов.
159.     Приложение ХI.
160.     Приложение ХII.
161.     «Лучше овладеть городом главными силами», - говорил граф де Мюн (Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 277). «Так право властно заявляет о себе» - право осуществления, само собой. – «Было бы лучше, чтобы не говорили, что мы вошли черным ходом».
162.     Было заявлено, что польский офицер из штаба Домбровского, убитый впоследствии в ходе уличных боев, был посредником в этой попытке измены. Я не смог, несмотря на тщательное исследование протоколов, обнаружить малейшего доказательства справедливости обвинения.
163.     См. письмо полковника Корбена, процитированное в «Истории заговоров против Коммуны» А. Ж. Дальсема, написанной в виде романа, но содержащей некоторые документы.
164.     23-го Пикар телеграфировал генеральному прокурору Экса: «Позавчера Ассамблея вновь подтвердила провозглашение Республики. То самое провозглашение, которое Ассамблея отказалась заключить возгласом: - Да здравствует Республика.
165.     В тот же день – это был день восстания в Марселе – Дюфор телеграфировал тому же генеральному прокурору: «Предваряйте все мои депеши словами Французская Республика.
166.     Я располагаю около двадцатью прокламациями префектов и магистратов. Они говорят об одном и том же.
167.     «Возвышенной речи председателя Совета аплодировали крайне Левые». Речь 21-го марта против Парижа. Дюфор в телеграмме генеральному прокурору  Экса, 23-го марта.
168.     Он сознался в своем трюкачестве в речи, произнесенной в Бордо в 1875 году: «У меня была возможность сформировать военную силу  150 000 солдат из остатков разгромленной армии, но если этих сил было достаточно, чтобы оторвать Париж от Коммуны, они не могли все же смирить большие города Франции, стремившиеся сохранить Республику. Их представители спрашивали меня с недоверием и раздражением, не за монархию ли мы боремся.
169.     Я сказал бы «реанимирован», если бы сравнение с Робеспьером не делало слишком много чести этим евнухам.  Робеспьер на их фоне выглядит героем. Но как удержаться от того, чтобы не вызвать в памяти этого понтифика, объявившего неуместным выступление республиканцев в июне-июле 1791 года. Для него были неуместными вопли парижан, которых морили голодом скупщики, а также люди, требующие включить в Конституцию 1793 года единственную статью в свою пользу. Он считал неуместными комиссаров, без которых расчленили бы Францию. Неуместными для него были  социалисты и Жак Ру, которого он обрек на смерть, а также великая борьба против церкви. Столь же неуместными, в его представлении, были общественные организации, которые он закрыл, и с исчезновением которых Париж выдохся. Неуместным он считал Клуца, призывавшего объединить вокруг Франции все революционные силы мира, а также Эбера, несмотря на то, что тот помог ему давить социалистов. Неуместным для него было, наконец, все, что не было уничтожено после его собственного благословенного дня, когда его самого объявила неуместным крупная буржуазия. Она нашла легким и уместным разом проглотить его, как только он произвел чистку, обескровил, усмирил для нее революционного льва.
170.     Приложение ХIII.
171.     Рабочий квартал Лиона.
172.     Они составляли то, что генерал Аппер называл бригадой Брюнея, численностью в 7 882 человек.
173.     Приложение ХIV.
174.     Во время первой осады газета «Офисиель» мэрии Парижа опубликовала письмо Курбе, требовавшего низвергнуть колонну.
175.     Таким образом, Курбе еще не был членом Совета. Тем не менее, его считали главным автором проекта низвержения колонны.
176.     Похороны лейтенанта Шателе 61-го батальона.
177.     См. показания шефа полиции, господина Клоде, Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 106.
178.     Оригинал этого документа утерян, но нам удалось восстановить текст при помощи брата Домбровского и большого числа членов Совета, присутствовавших на этом заседании.
179.     «Потребовалось семнадцать часов, чтобы ввести в город 130 000 солдат и нашу многочисленную артиллерию». Расследование событий 18-го марта.
180.     «Из-за такого неожиданного противодействия в этом месте возникла сумятица, которая длилась до окончания ввода войск, и могла бы иметь серьезные последствия. Если бы мятежники обстреляли Трокадеро батареями Монмартра, их снаряды доставили бы нам много неприятностей. Но пушки Монмартра молчали. Лишь в начале десятого они повели огонь. К этому времени ввод войск завершился». – Виной, «Коммуна», стр. 130.
181.     Это был первый пожар майских дней, и версальцы признали, что сами его устроили. – Виной, «Прекращение огня и Коммуна», стр. 309.
182.     Ни один депутат не возражал ни в этот день, ни в какой-нибудь другой, или заявил, что воздерживается от голосования ни со стороны крайне Левых, ни со стороны крайне Правых. Все они несут равную ответственность за это голосование.
183.     «На площади Бланш, - писал на следующий день в «Салют Паблик» Г. Марото, - находилась хорошо выстроенная баррикада, которую защищал батальон из около 120 женщин. В момент, когда я прибыл, темный силуэт выделился из укромного уголка. Это была молодая девушка во фригийском колпаке, с ружьем в руке и патронной коробкой на боку. – Стой, гражданин! Сюда нельзя! – Я остановился в изумлении, показал свой пропуск, и гражданка позволила мне пройти к подножью баррикады».
184.     Приложение ХV.
185.     Приложение ХVI.
186.     Приложение ХVII.
187.     Один из командиров немецких войск.
188.     Приложение ХVIII.
189.     В пол девятого в мэрии одиннадцатого округа об этом рассказал делегат Жентон. Мы слышали его рассказ и приводим дословно.
190.     Приложение ХIХ.
191.     «Черт знает что! Я слышал это от многих добродетельных людей», - говорил Жюль Фавр, Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 42. «Пусть, лучше Москва, чем Седан», - писал один из этих мудрых и добродетельных людей во время первой осады. – Жюль Симон.
192.     Заговорщики с нарукавными повязками.
193.     На неоднократный призыв сдаться, федералы отвечали возгласами: - Да здравствует Коммуна! – Они были отброшены к тюремной стене, и пали с этими возгласами. Один из них все еще сжимал древко красного флага баррикады. Перед лицом такой убежденности версальский офицер несколько растерялся. Он повернулся к людям, которые пришли из соседних домов и несколько раз повторил извиняющимся голосом: - Это их вина! Почему они не сдались! – Как будто версальцы не убивали всех федералов постоянно и беспощадно.
194.     Став военным министром с 1871 года, он был уволен из министерства в 1875 году вопреки отчаянному сопротивлению Мак-Магона. Это было следствием, частью, его финансовых злоупотреблений, частью, связи с немецкой любовницей, которой удалось добыть план одного из новых фортов вокруг Парижа и передать в Берлин.
195.     С тех пор повышенный в звании.
196.     Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 239.
197.     Приложение ХХ.
198.     Автор книги ««Общественный фонд Коммуны» слышал его непосредственно и описал это. Автор глубокомысленно добавляет: «Черт знает, что волновало этого безумца?»
199.     Приложение ХХI.
200.     Версальские клеветники преследовали его до последнего часа, распространяли за рубежом слухи, что он исповедовался одному иезуиту и отказался от своих письменных работ «в присутствии жандармов и монахинь».
201.     «Маршал Мак-Магон - генералу Виною 29-го мая, 10.05 утра. – Наше предложение состоит в том, чтобы войти в форт. Принц Саксонский приказал продлить блокаду, чтобы дать французским властям свободу действий по их усмотрению. Он обещал сохранить блокаду». – Виной, «Прекращение огня и Коммуна», стр. 430.
202.     На Итальянском бульваре женщины целовали сапоги верховых офицеров, сопровождавших конвои пленных. Журналист Франциск Сарси писал: «С какой неподдельной радостью взор останавливался на благородных лицах этих бравых жандармов, которые бодро сопровождали шаг в шаг мрачную колонну, образуя боевое суровое обрамление!»
203.     Приложение ХХII.
204.     Приложение ХХIII.
205.     Приложение ХХIV.
206.     Позднее будут известны все имена. Назовем некоторые из сотни. В мэрии пятого округа полковник Национальной гвардии, Галь.  В седьмом округе – Габирель Оссуд и Бламон. В колледже Бонапарта – де Суланж, командир 69-го батальона. В мэрии девятого округа – Шерпентье. На Елисейские полях - Сен-Жениз, командир третьего батальона. В Люксембурге – Госселен, Парфэ, Даниель. В мэрии тринадцатого округа – Д’Авриль, командир четвертого батальона, Лясколь, командир 17-го Тиерса. В Шателе Вабр в течение нескольких часов прославился жестокостью.
207.     Приложение ХХV.
208.     Приложение ХХVI.
209.     Приложение ХХVII.
210.     Приложение ХХVIII.
211.     Приложение ХХIХ.
212.     Приложение ХХХ.
213.     Приложение ХХХI.
214.     Газета «Л’Арежуа» опубликовала текст доклада лейтенанта Сикра полковнику 67-го линейного полка уроженцу департамента Арьеж, который участвовал в аресте Варлена и командовал расстрельной командой. Мы приводим следующую выдержку: «Из вещей, обнаруженных при нем, были – записная книжка, помеченная его именем, кошелек, содержавший 284 франка и 15 сантимов, перочинный ножик, серебряные часы и удостоверение на имя Тридона».
215.     Некоторые зарубежные газеты выступали в том же тоне. «Морская и Военная Газета» от 27-го мая писала: «Мы сознательно придерживаемся мнения, что смерть через повешение слишком хороша для таких негодяев, и если медицине было бы полезно проводить хирургические операции на живой плоти злоумышленников, которые распяли свою страну, мы, по крайней мере, не усматривали бы криминал в таких экспериментах».
216.     В винном магазине на площади Вольтера мы встретили воскресным утром очень молодых солдат. Это были морские стрелки образца 1871 года. – Много ли убитых? – спросили мы. – Один из них тупо ответил: - Мы получили приказ в плен не брать. Сам генерал говорил нам это. (Они не сообщили нам имя генерала). – Если бы они не поджигали, с ними бы так не обращались, мы должны убивать» (буквально). – Затем он заговорил с товарищем: - Этим утром там (он указал в сторону баррикады у мэрии) появился один в блузе. Мы повели его. – Вы не собираетесь меня расстреливать? – спросил он. – Думаю, нет! – Мы пропустили его перед собой, а затем – пах, пах. Он забавно дергался!»
217.     Убито шестьдесят три офицера и 430 ранено. Погибли 794 солдата и получили ранения 6024. В целом, 877 убитых и 6454 раненых. Рапорт маршала Мак-Магона.
218.     Это точное число казненных заложников: четверо – в Сан-Пелажи, шестеро – в Рокетт, сорок восемь на улице Аксо, четверо – в Пти-Рокетт, и банкир Жекер.
219.     Граф де Мюн говорил (Расследование событий 18-го марта, т. 2, стр. 276): «Когда их расстреливали, они умирали с выражением дерзости на лице, которое нельзя отнести к нравственному чувству (к чувству палача, господина Мюна, конечно), но можно отнести только к решимости лучше дойти посредством смерти до конца, чем жить своим трудом».  Мак-Магон справедливо говорил (стр. 28): «Они, видимо, думали, что защищают святое дело, независимость Парижа. В своих намерениях некоторые из них были добродетельны». Кто более отвратителен – тот, кто верит, что убивает «наглеца», или тот, который знает, что убивает ученика?
220.     «На Сене по течению реки можно было видеть, как тянется длинный кровавый след и проходит под второй аркой со стороны Тюильри. Этот след не прерывался». «Ла Либерте» от 31-го мая.
221.     Приложение ХХХII.
222.     Приложение ХХХIII.
223.     Эту цифру привел генерал Аппер в Расследовании событий 18-го марта. Мак-Магон сказал: - Когда люди сдают оружие, их можно не расстреливать. Это допустимо. К несчастью, временами о моих инструкциях забывали. Однако  могу подтвердить, что число казней было крайне ограниченным. - Логика мышления восхитительна. Несомненно, список велся без учета жертв чрезвычайных судов.  «Верный закону солдат» полностью их проигнорировал. Через несколько дней после уличных сражений консервативная либеральная газета «Националь» писала: «Официальные круги оценивают число убитых, расстрелянных или погибших от ран в майские дни федералов в 20 000 человек. Мы не осмелились бы приводить эту цифру, которая нам представляется значительной, если бы не узнали от офицеров, что эта цифра весьма вероятна».
224.     Приложение ХХХIV.
225.     Этот и последующие факты подтвердили не только пленники, но и про режимные газеты, а также корреспонденты зарубежных газет, бывшие очевидцами. Приложение ХХХV.
226.     «Я наблюдал изящную фигурку, которая брела в одиночестве в мундире Национальной гвардии. У нее были длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, бледно-голубые глаза и красивое молодое личико с дерзким выражением, не ведающим ни стыда, ни страха. Когда зрители определили на глаз, что молодой гвардеец оказался женщиной, их негодование нашло выход в крепких выражениях. Однако жертва отреагировала на это лишь усилившимся румянцем и блеском глаз. Если бы французы состояли только из женщин, сколь ужасной была бы эта нация!» «Таймс» от 29-го мая 1871 г.
227.     Они третировали в подобной манере господина Регенсбурга, который просто написал в «Дебаты»: «Воистину, бесценная победа!»
228.     Эти факты были засвидетельствованы консервативными газетами, среди них «Веком». Мы цитируем эту газету вместо газет, ориентирующихся на «Фигаро», которые можно было бы заподозрить в чрезмерном прославлении армии. «Позавчера была попытка бунта (в Сатори). Солдаты начали с отстрела наиболее радикальных, но, так как показалось, что это занимает слишком много времени, прибегли к стрельбе по толпе пулеметами. Порядок восстановили, но какой ценой! (Версаль, 27-го мая). «К четырем часам утра заключенные Сатори вновь взбунтовались. Дали несколько очередей пулеметами, и, как вы догадываетесь, число убитых стало довольно большим». (Версаль, 28-го мая).
229.     Среди прочих был подполковник Тиерс, председательствовавший во время казней в тринадцатом округе.
230.     В госпитале Божон лежал раненый федерал, которого хотел спасти почти весь персонал. Лишь один сотрудник был против. Это доктор Дельбо, главный хирург и профессор, преподававший на факультете медицины. Он сообщил солдатам соседнего поста, и бедного пациента забрали. К чести студентов, они заставили профессора через несколько месяцев прервать свои лекции.
231.     Учет публикаций доносов позволил убедиться в достоверности этой недостойной статистики.
232.     Под одним из таких приказов, предписывавших Мильеру поджечь банк, стояли подписи Бийоре, который исчез 21-го мая, и Домбровского, который уже был убит.
233.     «Главное произвести чистку в Париже. – Репрессии должны соответствовать масштабу преступления. Это не просто средство достижения победы. Члены Коммуны, главари мятежа, члены комитетов, военных и революционных трибуналов, зарубежные генералы и офицеры, дезертиры, убийцы в Монмартре, Ла Рокетт и Мазас, поджигатели и поджигательницы, досрочно освобожденные заключенные должны быть расстреляны. Надо судить по всей строгости и закону военного времени журналистов, которые вложили факелы и ружья в руки фанатичных безумцев. Часть этих мер уже претворена в жизнь. Наши солдаты облегчили работу военных трибуналов Версаля, расстреливая мятежников на месте. Но не следует упускать из вида, что многие преступники избегли наказания». «Фигаро» от 8-го июня.
234.     Доклад генерала Аппера, таблица 1, стр. 215, 262.
235.     Доклад капитана Гишара, Расследование событий 18-го марта, т. 3, стр. 313.
236.     По оценке газеты «Деба», «потери инсургентов в убитых и захваченных в плен достигали 100 000 человек».
237.     В «Фигаро» от 8-го июня можно прочесть, что план убийств предусматривал то же число. ««Мы получили от господина Луи Блана следующее письмо: «Господину Филипу Гийе. Месье, я прочел в статье за вашей подписью, что Республиканская партия по чести может ожидать протеста с моей стороны в связи с превращением Парижа в арену и жертву неприглядных действий. Разве порядочный человек мог, не теряя уважения, счесть для себя долгом жаловаться публике, что его ужасают поджоги, грабежи и убийства. Я достаточно уважаю себя, чтобы понимать бессмысленность моего заявления на этот счет. Опять же, когда общественное негодование настолько оправдано и велико, не думаете ли вы, месье, что в трибуналах  молчание помощников судей обязательно. Ведь ясно, что каждый должен молчать, когда собирается говорить судья. Примите, месье, заверения в моем уважении. Луи Блан».
238.     «Гражданская война во Франции». Обращение Совета Интернационала рабочих ассоциаций.
239.     Эти подробности извлечены не только из многочисленных записок пленников, в том числе Элизы Реклю, но также людей, совершенно чуждых Коммуне, муниципальных советников портовых городов, зарубежных журналистов и т.д.
240.     Доклад генерала Аппера не только замалчивает эти постыдные деяния, но сохраняет прямо-таки пугающую безмятежность. В нем, например, говорится: «С пленниками на понтонах обращались как с матросами, с той только разницей, что они не работали и чаще получали порции вина». О клетках и паразитах ни слова. В той же манере он пересказывает в стиле претенциозного интенданта историю Коммуны и ее последних боев. Для него будет большой честью указать на противоречивость его пересказа, доходящую до абсурда. Но как раз на основе этой официальной лжи буржуазные историки до сегодняшнего дня составляют свои труды.
241.     Письмо адресовано в брюссельскую «Либерте».
242.     Кроме официально признанных 27 837 пленников на понтонах, допускалось, что 8 472 других пленников были распределены в Сатори, Л’Оранжери, Ле Шотье, по исправительным домам Руан-Клерман и Сен-Сир. 15-го октября в тюрьмах Версаля еще находилось 3 500 человек.
243.     Бывшее прибежище разного рода преступников.
244.     Многочисленные политические убийства во Франции происходили со времени декрета Временного правительства от 1848 года.
245.     Вот образчик, и не самый яркий: «Мы не должны делать ошибок, - писала «Либерте», - не должны, кроме того, быть щепетильными. Несомненно, перед нами банда негодяев, убийц, воров и поджигателей. Требовать для обвиняемых соблюдения и снисхождения закона, исходя из презумпции невиновности,  было бы слабостью. Нет и нет! Тысяча раз нет! Это не обычные обвиняемые. Одни из них были схвачены на месте преступления, другие изобличили себя в преступлениях столь несомненно и достоверно, что достаточно установить их личность, чтобы выкрикнуть громко и убежденно: - Да, да! Они виновны!  Задержанные очевидцы, большей частью, злобные бандиты со свирепыми физиономиями, отталкивающие типы, особенно, молодежь, которых не хотелось бы встретить в лесном уголке даже при свете дня».
246.     Семейная мораль восторжествовала полностью. Через несколько дней после падения Коммуны первый председатель Кассационного суда, официальный посредник в любовных приключениях Наполеона III вновь торжественно занял при единодушном одобрении всех судов свое место, с которого его удалила притворная стыдливость деятелей 4-го сентября.
247.     Процитируем Дюпона де Бюссака и, прежде всего, Леона Биго, который защищал Марото, Лисбона и большое число неустановленных пленников. В течение года он уделял им время, труд, деньги, затраченные на публикацию мемуаров, подавал апелляции. Он умер в ходе повседневных забот, рухнув после апоплексического удара в адвокатуре. Друзья Коммуны никогда не забудут этого благородного рвения.
248.     Ему присудили в 1876 году пять лет заключения за растрату.
249.     Неужели никто не подхватит этого на юридических факультетах? Какое дело может быть лучше для молодого человека? Какой прекрасный повод исправить серьезные ошибки юридических заведений периода Коммуны, приблизить к пролетариату ту часть нашей молодежи, которая отдаляется от рабочих с каждым днем?
250.     «На просьбу предоставить юридические доказательства, - отмечалось в постановлении суда в Будапеште, - французское правительство просто прислало приговор военного трибунала. В приговоре нет ни малейших доказательств, даже какой-нибудь определенной улики, устанавливающей виновность. Учитывая, что приговор полностью лишен свидетельств и доказательств, а также указания на способы их обеспечения, суд освобождает Франкеля от выдвинутых против него обвинений».
251.     Вот их имена, которые, действительно, принадлежат истории: Мартель, председатель Палаты; Пью, заместитель председателя; граф Октав де Бастар, Феликс Вуазен, секретари; Батби, граф де Майе, граф Дюшатель, Пельтеро-Вийенёв, Франсуа Саказ, Телё, маркиз де Кенсона, Биго, Мервейо-Дювиньян, Пари, Орн.
252.     Приложение ХХХVII.
253.     Согласно реакционным газетам, детектива привязали к доске.  Гнусное изобретение, которое, по мнению судей, ничто не могло оправдать. Визентини, которого схватили во время стихийного взрыва ярости и сразу же  бросили  в Сену, можно было бы спасти, если бы доска, к которой он был привязан, не перевернулась и не ударила его по голове.
254.     Доклад генерала Аппера.
255.     Таким образом, конфискации  в ходе зачистки домов, осуществленные на основании выданных мандатов, классифицировались как акты грабежа со взломом, хищения и т. д., словно эти акты имели какой-нибудь личный мотив. Далее следует указать, что никто не свидетельствовал в трибунале о том, что пленники занимались грабежом.  Никто не смог доказать, что поджоги использовались для грабежей.
256.     «Мы все вспоминаем одного из наших товарищей, Корселя, который подхватил туберкулез легких в тяжелейшей форме. Представ перед Комиссией, он едва мог держаться на ногах. На обычный вопрос председателя, он ответил лишь болезненной улыбкой. Когда же один из молодых членов Комиссии, вероятно, почувствовавший жалость при виде живого трупа, наклонился к пожилому военврачу, желая, очевидно, попросить перерыв, тот отреагировал достаточно громко, чтобы его слышали несчастный пленник и его товарищи: - Вот еще! Акулам захочется что-нибудь съесть. – И акулы, действительно, получили кое-что на еду. Менее чем через три недели после нашего выхода в море наш друг Корсель умер, и мы сбросили его останки в море. Надо назвать имя этого друга акул. Его звали доктор Шаналь. Из четырех тысяч осужденных, прошедших перед ним строем, получили освобождение менее десяти. Возможно, причины этого можно будет легче понять, познакомившись со следующими фактами. Эдмон Адам, депутат от Сены, прибыв на остров Ре для посещения Х. Рошфора, который был там заключен, встретился в отеле с молодой женщиной, предложившей ему за скромную сумму в 1 000 франков добиться у главврача отсрочку отправки его друга из Франции. Ей достаточно было одного слова, утверждала она, чтобы старик ее послушался». (Свидетельства двух беженцев из Новой Каледонии, Паскаля Груссе и Журда, опубликованные в «Таймс» от 27-го июня 1874 г.)
257.     Австралийская газета: «Сведения о корабле «Орн» с каторжниками на борту, опубликованные английской прессой, неточны со всех точек зрения. Вместо420 случаев цинги, на судне едва набралось 360».
258.     Доклад Комиссии по помилованиям, представленный в январе 1876 года Мартелем и Ф. Вуазеном.
259.     На острове Пинос 900 каторжан распределили между собой 500 гектаров (около 100 акров). – Мы ошиблись в ожидании ресурсов острова Пинос, - философически заметил в 1876 году министр заморских территорий. – Я говорил об этом три года назад, - ответил на это Жорж Перен.
260.     – Адмирал Рибур в Расследовании утверждает, будто в 1873 году технический департамент выплатил осужденным полуострова 110 525 франков. Нам нужно оставить это, сказав, что осужденные не будут работать». (Речь Жоржа Перена в поддержку амнистии. Заседание от 17-го мая 1876 года.)
261.     Надсмотрщика первого класса судили за попытку убийства. Другого, награжденного орденом Почетного легиона, осудили на семь лет каторжных работ за попытку убийства жены. Многих надсмотрщиков ежедневно ругали за пьянство.
262.     Подробности взяты из вполне правдивого, без преувеличений, рассказа, который Паскаль Груссе и Журд опубликовали после побега в «Таймс». Впоследствии его перепечатали в виде памфлета.
263.     Двое известных убийц.
264.     Поляк, осужденный за стрельбу в царя в Париже.
265.     Один из них предоставил полное описание их побега, содержавшее некоторые интересные подробности о Новой Каледонии. «Кругосветное плавание», автор А. Байер.
266.     22-го декабря 1876 года Баро, бывший делегат аудиторов Парижа при Съезде рабочих, был вызван в третий трибунал, который обвинил его в том, что он был одним из секретарей военной комиссии в период Коммуны. Баро приговорили к заключению в крепость. Во время рассмотрения его дела председатель трибунала заявил: - Суд учитывает, что обвиняемый вынашивает те же чувства, что одушевляли его в 1871 году, ибо в 1876 году, как мы убедились, он принимал участие в работе Съезда рабочих.
267.     Приложение ХХХVIII.
268.     Даже в апреле 1877 года еще один корабль с 506 осужденными на ссылку, был отправлен в Новую Каледонию из Франции.

 

 

 

 

.



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы