Всеобщая история архитектуры. Том II Эллинистические государства

Тридцатые и двадцатые годы IV века до н. э. были временем глубокого перелома в истории не только Греции, но и значительной части древнего культурного мира. Македонская монархия подчинила своей власти главнейшие государства северной и средней Греции. Большой поход объединенной греко-македонской армии под предводительством Александра против колоссальной Персидской державы, владения которой простирались от Эгейского моря до Индии и от Египта до Сыр-Дарьи, закончился подчинением Александру обширных территорий. Но основанное им государство было недолговечно и распалось вскоре после смерти македонского завоевателя. Год смерти Александра (323) обычно считается началом эпохи эллинизма. 
На развалинах державы Александра образовалось несколько монархий,  возглавлявшихся его полководцами («диадохами»). 
Наиболее значительным из этих государств была держава Селевкидов, охватывавшая почти всю Переднюю Азию (северная половина Сирии, южная часть Малой Азии, Месопотамия, Иранское плоскогорье, некоторое время Бактрия, Парфия, Согдиана и другие области). 
Следующей по размерам была держава Птолемеев, основной частью которой был Египет, а главным городом Александрия; вне Египта ей принадлежали соседняя Киренаика, южная Сирия и остров Кипр. 
Этим государствам уступали по размерам и могуществу три царства Малой Азии: Пергам, Вифиния и Понт. Находясь первоначально в зависимости от Селевкидов, Пергам уже в III веке обратился в самостоятельное государство Атталидов; в состав Пергамского царства входили наиболее культурные области Малой Азии. Крупнейшие греческие города прибрежной полосы, такие, как Эфес, Милет, Магнесия, Теос, Приена и другие, находились в сложных политико-экономических отношениях с государствами Селевкидов и Атталидов; эти отношения многократно изменялись в связи с общим политическим положением в восточном Средиземноморье. 
Города сохранили многие черты греческого полиса, но в большинстве случаев государственные власти и учреждения полиса ведали теперь только собственно городскими делами. 
Эллинистические государства образовались также в Македонии, во Фракии, в Великой Греции; к их числу принадлежало и Боспорское царство. 
Завоевания Александра открыли самые широкие возможности для движения греческой культуры на Восток. В многочисленных новых городах, основанных Александром и его преемниками, греческие элементы соприкасались с туземными, что способствовало синтезу эллинской культуры с восточной. Новая культура, значительно отличавшаяся от классической, получила наименование эллинистической. Название это введено в науку лишь в XIX веке и производится от греческого глагола «эллэнидзейн», что означает «уподобляться эллинам». 
Эллинистические государства были монархиями восточного типа, в которых греко-македонская аристократия составляла лишь привилегированную верхушку, управлявшую основной массой туземного населения; поэтому классовая борьба на Востоке неизменно приобретала характер национальной борьбы местного населения против иноземцев. Земля считалась собственностью царя, но значительная ее часть «уступалась» во владение храмов, военных поселений и фаворитов. Поместья храмов и знати обрабатывались преимущественно рабами; массу населения составляли «царские земледельцы», жившие и работавшие замкнутыми земельными общинами, совместно использовавшими ирригационную систему, как в древнем Египте и в древней Месопотамии. В выросших на их территории эллинистических государствах все еще был очень силен общинный строй. «Восточный деспотизм и господство сменивших друг друга завоевателей-кочевников в течение тысячелетий ничего не могли поделать с этими древними общинами» (Энгельс. Анти-Дюринг, 1948, стр. 151). 
Объединение всего ближнего Востока и образование крупных эллинистических государств было связано, однако, со значительными сдвигами в жизни ближневосточных стран. Эти сдвиги особенно· ясно сказались в чрезвычайном оживлении ближневосточных рынков, где скрещивались потоки товаров из южной Европы, Северной Африки и с азиатского континента, вплоть до Средней Азии, Индии и Китая. Эллинистические державы резко отличались от прежних городов-государств. Экономической основой новых монархий — Птолемеев, Селевкидов и Атталидов было прежде всего земледелие — производство хлеба на вывоз; значительное ремесленное производство было основано на мастерских, эксплоатировавших рабский труд. 
Держава Птолемеев, обладавшая мощным военным флотом, вела обширную морскую торговлю. В государствах Селевкидов и Атталидов роль торговли была еще более значительной. Отсюда — расцвет прибрежных городов Малой Азии и Африки, где происходила погрузка товаров на корабли. В узловых пунктах торговых дорог создаются в это время новые мировые столицы: Александрия, Антиохия, Пергам; возникают новые крупные торговые центры (в том числе такой грандиозный город, как Селевкия на Тигре с ее полумиллионным населением); второстепенные пункты: Пальмира, Петра, Дура-Европос и другие, выдвигаются на арену истории. Родос, Делос, Самофрака, Эфес, Приена, Милет переживают период расцвета. Религиозно-храмовые центры: Дельфы, Магнесия, Делос, Кос и другие, извлекают немалую выгоду из общего оживления хозяйственной жизни. Храмы, как крупные заимодавцы, играли важную роль в общем росте ростовщических операций; они пользовались экстерриториальностью и богатели при любом соотношении сил. 
Из такого усложнения политико-экономических отношений вытекают изменения в архитектуре. Восточно-деспотический характер больших монархий вызывает усиление аристократических элементов и зарождение придворной архитектуры. Бóльшя диференциация архитектурных типов, большее разнообразие объектов сочетаются в то же время с утратой идейной и композиционной цельности архитектурных произведений. Идейное содержание всего архитектурного творчества изменяется; гуманистические начала и национальный характер, присущие архитектуре, как и всей культуре рабовладельческой демократии в период ее подъема, вытесняются индивидуализмом и космополитизмом; отсюда соединение классических и восточных элементов не только на периферии, но и в постройках Афин и Делоса. Размах эллинистической архитектуры, виртуозность в применении классических архитектурных форм, богатство и внешний блеск сочетаются с явным измельчанием ее идейно-художественного содержания. 
«Высочайший внутренний расцвет Греции, — писал Маркс, — совпадает с эпохой Перикла, высочайший внешний расцвет — с эпохой Александра» (К Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 1, стр. 180). Эта характеристика полностью применима и к зодчеству эллинизма; обогащение художественно-выразительных средств не означало, однако, создания в эту пору единого стиля в греческой архитектуре. 
Противоречия между туземным населением и греко-македонской аристократией, между обнищавшим сельским населением и разбогатевшими городами, между отдельными городами и монархиями делали особенно угрожающей ту задержку в развитии производительных сил, которая вытекала из применения рабского труда и была основным противоречием античного общества. Эти противоречия привели эллинистический мир к кризису. 
Ослабленный изнутри и раздробленный, эллинистический мир не сумел организовать отпора против римской экспансии. Наоборот, города Греции поддерживали против Македонии Рим, который сулил им призрачную свободу; пергамские цари и города передней Азии поддерживали Рим в войне с Селевкидами. В то время когда римские войска разбивали поодиночке наиболее крупные государства, когда Великая Греция была давно (с III в. до н. э.) завоевана римлянами, а царство Селевкидов, Македония и прежняя метрополия приходили в упадок, Пергамское царство, греческие города Малой Азии и храмовые центры временно усилились во II в. до н. э. Наконец и Пергамское царство отошло к Риму со смертью последнего из Атталидов (133 г. до н. э.). Разгоревшееся вскоре восстание рабов под предводительством Аристоника имело сначала значительный успех, тем более, что шло под знаменем борьбы с иноземными захватчиками, но позднее было жестоко подавлено римлянами. Римская власть и римские ростовщики стали полновластными хозяевами Средиземноморья. Выкачивая громадные средства в виде денег и сокровищ искусства, разоряя страны и народы, римское владычество расширило, однако, рынки и создало условия для недолгого экономического благосостояния торгово-ростовщической плутократии городов и теократии храмов. 
Отсюда размах строительства Пергама, Приены, Магнесии, Милета, Теоса, Делоса, Афин во II в. до н. э. 
Снижение художественных качеств этой поздней архитектуры не только по сравнению с классической, но и по сравнению с зодчеством III в. до н. э., связано с тем моральным упадком, в котором находилась правящая верхушка рабовладельческого класса. 
Но в глазах широких народных масс римляне оставались всегда страшными врагами. Отсюда успех понтийского царя Митридата Евпатора, объединившего греческие и восточные народности в грандиозном восстании первой трети I в. до н. э. Рим сломил и этого сильного врага. Вскоре была подчинена Сирия (64 год до н. э.), а затем и Египет (30 год до н. э.). Время превращения Египта в римскую провинцию и установления в Риме принципата обычно считают концом эллинизма (и римской республики) и началом нового периода древней истории — эпохи Римской империи. 
 
 
 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы