Всеобщая история архитектуры. Том I 3. Памятники архитектуры эпохи Ахеменидов

Памятники предшествующей мидийской эпохи. В Мидии следует искать промежуточное звено между культурами Ассирии и стран Малой Азии и культурой Терсии. Столица Мидии, основанная примерно за 150 лет до возвышения Ирана, Экбатаны (в переводе — «место сборов»), была расположена на места современного города Хамадан. Столица лежала в высокогорной, плодородной долине, защищенной отрогами гор Эльвенд. Здесь сходятся дороги в Месопотамию и Иран. По описанию греческого историка Полибия (V, 27, 6) город вовсе нe имел стен, а лишь цитадель его представляла очень сильную крепость. Площадка дворцов (семь стадий — около 1 км — в окружности) была расположена несколько ниже. Полибий говорит об обширности и роскоши дворцов и описывает их устройство. Они были выстроены да дереву колонны и перекрытия из кипариса и кедра были обиты листами золота и серебра. Кровля (или, что более вероятно, пол) была сделана из серебряных позолоченных плиток. Это описание, при сопоставлении erо с мидийскими скальными гробницами (близ Сарпула, у селения Сахна и к югу от озера Урмия), имитирующими в камне фасад деревянной жилой постройки типа хеттского бит-хилани, может объяснить нам происхождение некоторых приемов ахеменидской архитектуры. Гробницы высечены в цельной скале на значительной высоте. На фасад обращен вестибюль шириною в б—7 м и глубиною около 2 м с двумя колоннами; антаблемент воспроизводит деревянный архитрав, боковые стороны имитируют обшивку в 2—3 доски; дверной проем в глубине ведет во внутреннюю камеру. В одной из гробниц погребальная камера отделена от вестибюля второй парой колонн и пилястрами Все это вместе позволяет сделать вывод, что употребление деревянных опор и оформление входа портиками были установившимися к началу ахеменидской эпохи приемами мидийской архитектуры.
Древние города Северного Ирана. Важную роль в развитии иранской архитектуры раннего периода сыграло заимствование градостроительного опыта северных областей Ирана и прилегающего к ним Закавказья, города которых известны нам на основе ассирийских военных хроник. Изображения этих городов, встречающиеся в них, при всей своей схематичности, дают характерный общий тип города-крепости, тесно расположенного на холме, обычно омываемом рекою, со сложенной из камня набережной и несколькими рядами выведенных уступами стен с башнями и зубцами. Внутри можно различить здания каркасного типа, по-видимому, с каменными стойками и с сырцовым или глиняным заполнением стен, a также подпорные стены, исправляющие рельеф. Ворота с двухстворчатыми дверьми перекрыты полуциркульными арками клинчатого типа. Это несомненно высокого уровня градостроительное искусство должно было оказать сильное влияние как на мидийскую, так и на иранскую архитектуру. Следы его можно установить в ансамблях Экбатан, Пасаргад и Персеполя.
Пасаргады. Пасаргады — ранняя столица Персии — основаны Киром в 559—550 г. до н. э Персы еще только переходили к оседлой жизни. Заканчивалось объединение племен, давшее им победу над мидянами.
Город был расположен на высоком плато, окруженном горами. Около вершины холма пирамидальной формы была устроена терраса (78 м х 79 м), сложенная из превосходно отесанных квадров (табл. 113, фиг. 8 и 9), имевшая уступчатый план. Здесь была расположена цитадель, которая господствовала над площадкой дворцов, представлявшей собой парк, обнесенный невысокой стеной. Вся долина была покрыта отдельно стоявшими постройками и, вероятно, даже простыми палатками. Эта часть города должна была напоминать временные стоянки кочевников. К западу он цитадели и площадки дворцов проходила дорога, на которой расположен наиболее известный памятник Пасаргад — гробница Кира.
 
Таблица 113 
 
 
Гробница Кира. Гробница представляет собой сложенную ив квадров прямоугольную камеру (3,16 м х 2,18 mi), поставленную на высокий постамент из шести ступеней и покрытую двускатной крышей (табл. 113, фиг. 1—6). Общая высота всего сооружения — 11 м. С трех сторон гробницу окружают двойная стена и колоннада, пристроенные в Средние века мусульманами, причем колонны были взяты из лежащих по соседству дворцов и поставлены без баз и даже без фундаментов, прямо на основание из щебня. По свидетельству греческого историка Аристобула, который был спутником Александра в его походе, вокруг гробницы была «роща, усаженная разнообразными деревьями и орошаемая ручейками, и луг с высокой травой». Следует отметить примененный архитектором прием последовательного уменьшения высоты камней в рядах кладки. Это — прием искусственно создаваемого перспективного масштаба, увеличивающего размеры сооружения.
Поскольку тип гробницы Кира необычен для доахеменидских надгробий персов и мидян и не повторяется позже, происхождение его вызвало равные толкования. По двускатной крыше, профилям карниза и цокольной части стен его сближали с ликийскими гробницами и даже с греческими храмами. С другой стороны, обнаруженные в Пасаргадах остатки сходной шестиступенчатой платформы, на которой сохранились следы небольшого, сложенного из сырца строения, могут указывать, что гробница воспроизводит существовавший в это время тип иранского святилища.
Дворцы. Расположенные внутри парковой ограды дворцовые постройки, часть которых представляла собой небольшие павильонного типа здания, видимо, были объединены в целый ансамбль. Об этом говорит одинаковая ориентация их осей, расположение стен парка, искусственных водостоков и бассейна в нем. 
Пропилеи. Вход в парк вел с южной стороны через монументальные пропилеи. Их развалины обозначались прежде, как «дворец с рельефом» по сохранившемуся на столбе изображению крылатого гения (табл. 113, фиг. 11). Пропилеи представляли собой вытянутое прямоугольное сооружение, открытое с узких сторон, крыша которого поддерживалась двумя рядами колонн, по четыре в ряду. Входы были украшены огромными крылатыми быками, выполненными из черного шифера. Паpa их, расположенная с внутренней стороны, имела человеческие лица. От колонн сохранились только кубические блоки баз из черного известняка и белые каменные плиты под ним.
«Дворец с колонной». В 200 м от ворот расположен приемный зал, по сохранившейся двенадцатиметровой колонне обозначаемый как «дворец с колонной». Он состоял из широкого прямоугольного зала (32 м х 24,5 м) с двумя -рядами колонн (по 4 колонны в ряд), к которому с трех сторон примыкали двойные портики, фланкированные закрытыми, квадратными в плане помещениями, а с четвертой (северной) стороны между антами помещалась широкая входная терраса. Эти портики и терраса, как показывают еще стоящие угловые столбы с сохранившимися балками, имели всего 6 м высоты, в то время как высота центрального зала составляла не менее 13 м, т. е. здание имело базиликалыный разрез. Цокольная часть его сырцовых стен сделана из правильных квадров, фундаменты выполнены из массивных блоков, в особенности под колоннами, дверьми и угловыми столбами.
Общей чертой пасаргадских построек является двукрасочнослъ их материалов, например: черные базы колонн, белые стволы и черные капители или белый цоколь и черные наличники дверей и т. д. Прием этот, вероятно, халдского происхождения (см. описания храмов в Топрах-Кале и Мусасире).
 
 
Таблица 114 
 
Скульптурные украшения приемного зала состоят из фигур фантастических и реальных животных, служивших опорной частью капителей, и из рельефов в дверных проемах, причем противолежащие изображения в дверях всегда одинаковы, как и позже в Персеполе. В дверях продольной стороны приемного зала видны изображения быка, которого ведут три человека в длинных до щиколотки одеждах с босыми ногами (видимо, это жрецы, ведущие жертвенное животное), в дверях узкой стороны зала) — два крылатых гения.
Всюду сохранилась лишь нижняя половина изображения.
Жилой дворец Кира. В 150 м к северу расположено было здание, названное «дворцом со столбом» по отдельно стоявшему до начала раскопок большому квадратному столбу. Это здание составляло жилой дворец Кира (табл. 113, фиг. 7), в плане оно — широкий прямоугольник (76 м,х 42 м). По всей длине фасада, обращенного на юго-восток, был вытянут портик с двадцатью деревянными колоннами в два ряда, с антами по краям. Сохранившийся квадратный столб является антой южного угла. Вдоль задней стены портика шла длинная скамья, сделанная из белого камня с черными вставками, а пол портика из белых плит был отделан черными полосами. Единственная дверь, соединявшая портик с, внутренними помещениями, расположена с правой стороны (не по оси). Она вела в почти квадратный приемный зал (22 м х 24 м), перекрытие которого поддерживалось 30 колоннами, поставленными в 6 рядов. Цоколь этих колонн состоял из двух кубических блоков: нижнего — из черных и белых плит, верхнего — целиком черного. На них стоял белый ствол колонны с покрытой желобками подушкой внизу. Остатков капителей здесь не найдено. Найдено много кусков штукатурки, расписанной яркими, живыми тонами.
К центральному залу по сторонам примыкал ряд маленьких, соединенных между собой комнат, стены которых были сложены из сырца. Высота главного зала и здесь значительно превышала высоту всех прилегающих помещений, что создавало возможность верхнего бакового освещения. С северо-западной, противоположной фасаду стороны также имелся портик, но не по всей ширине здания, как фасадный, а зажатый между двумя угловыми комнатами.
 
Таблица 115 
 
 
На дверных косяках переднего и заднего входов в центральный зал помещались четыре одинаковых рельефа, изображающих Кира с маленькой фигурой служителя позади (табл. 113, фиг. 10).
Фигуры, как и на остальных рельефах в Пасаргадах, сохранились лишь до пояса. Царь и его служитель одеты в складчатые одежды. В руках царя — скипетр, у служителя, видимо, ручка зонта. На отворотах одежд следы гвоздей, которыми были прикреплены металлические украшения, вероятно, из золота. Пасаргадские рельефы еще несколько архаичны, их линии резки и угловаты по сравнению с персепольскими. Трактовка пространства примитивнее, изображения как бы заглублены в сильно выступающую раму.
Накш-и-Рустем. Царские гробницы в Накш-и-Рустеме (в 5 км от Персеполя) близки по плану к мидийским, описанным выше. Они много больше по размерам, богаче обработаны и украшены и, вместе с тем, выполнены приемами, требующими меньшей затраты труда. Колонны не отделяются от стены, как это сделано в мидийских гробницах. Гробницы высечены в скале на высоте 20 м и представляют собой углубление в форме широкого креста (табл. 114, фиг. 1—6; табл. 115, фиг. 1—3). Верхнее поле креста занято рельефом, изображающим царя на помосте, который поддерживают аллегорические фигуры различных стран, подчиненных ему. Над рельефом изображен Ахурамазда, благословляющий царь. Средняя часть креста занята изображением портика, нижнее поле оставлено гладким. Позади входной двери была расположена вытянутая по ширине камера (в гробнице Дария ее размеры—11,5 м х 2,25 м) с несколькими нишами для захоронений, высеченными выше пола.
Несколько таких же по устройству гробниц (одна из которых, неоконченная, предназначалась для последнего Ахеменида, свергнутого Александром, Дария III) вырублено на склоне горы, примыкающей с востока к дворцовой террасе Персеполя. Сохранилось также много скальных могил и более простого типа, видимо, погребений частных лиц.
Против скальных гробниц Накш-и-Рустема стоит еще одно характерное для ахеменидского Ирана сооружение (табл. 114, фиг. 1). Это — близкая к форме куба башня, сложенная из больших, хорошо отесанных и пригнанных блоков. Крыша ее из каменных плит имеет небольшие скаты в четыре стороны. В стенах сделаны декоративные оконные проемы. В 1936 г. ее цокольная часть была обнажена и там найдена надпись с перечислением даров, принесенных храму богини Анахиты. Внутреннее помещение ее покрыто большим слоем копоти. Все же Герцфельд считает ее гробницей. Остатки такой же башни имеются в Пасаргадах. Форма этих башен связана с одним из типов древнего жилья иранцев, строившегося из глины с каменными или деревянными угловыми столбами и наличниками окон и дверей, с деревянной крышей (судя по карнизу, имитирующему в камне торцы деревянных брусьев).
Персеполь. Персеполь — греческое наименование города; его персидское древнее название остается неизвестным нам. Здесь сосредоточено наибольшее количество памятников ахеменидского Ирана эпохи расцвета и в сравнительно наилучшей сохранности (табл. 116, 117, 118, 119 и 120).
 
 
Таблица 116 
 
 
Город был основан Дарием I и застраивался с 520 г. до 460 г. до н. э.; в 331 г. дворцы его были сожжены Александром Македонским, а через несколько десятилетий (около 250 г. до н. э.) был заброшен и весь город.
Персеполь представляет собой город совершенно иного типа застройки, чем Пасаргады. Это подобие крепости, внутри которой сосредоточены тесно расположенные дворцы. Он лежит в долине Мервдашт, на, террасе, которая восточной стороной своей примыкает к крутым склонам горы. С севера и юга границами террасы являются две глубокие лощины (табл. 116, фиг. 1 и 3). План террасы — не вполне правильный прямоугольник размером 450 м х 300 м. Вся ее площадь занимает около 130 тыс. кв. м. Терраса возвышается над долиной на 8—18 м. Существовавший рельеф местности был использован архитекторами при создании ансамбля. От долины терраса отделена мощной подпорной стеной из камня, добытого здесь же. Кладка выполнена насухо. Блоки скреплялись «ласточкиным хвостом». На южной стороне есть надпись, свидетельствующая, что терраса построена Дарием. Раскопки обнаружили в ней сложную дренажную систему, каналы которой в общей сложности составляют много километров.
По краю террасы была выстроена крепостная стена из кирпича-сырца толщиною около 5 м. Ее остатки сохранились лишь с северной стороны и вдоль горы.
Пропилеи. Единственный вход на террасу был с южной стороны по парадной лестнице с двумя двухмаршевыми крыльями, расходящимися внизу и вновь сходящимися к верхней площадке (табл. 116, фиг. 1). На этой площадке сохранились следы металлической балюстрады.
Пройдя небольшой дворик, посетитель попадал в торжественные пропилеи (табл. 116, фиг. 3 б на плане), состоявшие из квадратного в плане зала, крыша которого поддерживалась четырьмя семнадцатиметровыми колоннами (две из них стоят на месте). Вход со стороны лестницы охранялся двумя колоссальными быками, выход — двумя крылатыми быками с человеческими головами (табл. 119, фиг. 3). Длина прохода составляла 37,4 м. Южная сторона имела выход к ападанам, северная стена была глухой, возле нее стоял алтарь. Клинописная надпись Ксеркса дает пропилеям торжественное название «Все страны». Пройдя пропилеи, посетитель выходил на обширную площадку, к которой с южной стороны примыкали два приемных зала царей — ападаны.
 
 
 
Таблица 117 
 
Ападана. Первая из них расположена на 4 м выше уровня пропилеев (в на плане). Двойная лестница, по которой к ней поднимаются, сохраняет строительную надпись Ксеркса, что и дало основание назвать ее «ападаной Ксеркса». Однако в 1930 г. здесь были найдены два каменных ящика, заключавших золотую и серебряную дощечки с надписями о закладке ападаны Дарием. Таким образом, нужно считать, что Ксерксом были построены лишь ее лестницы.
Ападана представляет собой огромный зал, квадратный (в плане (62,5 м х 62,5 м), окруженный с трех сторон двойными двенадцатиколонными портиками. Стены его, около 5,60 м толщины, были сложены из сырца и не сохранились. Потолок центрального зала поддерживался шестью рядами колонн высотой в 18 м; общее количество колонн — 36. Площадь всего здания, вместе с портиками, свыше 10 тыс. кв. м. Все базы и значительная часть колонн сохранились на месте, так же как и нижние части дверных косяков и пороги (табл. 116, фиг. 1).
По углам переднего портика ападаны помещались две массивные, квадратные в плане, башни, сложенные также из сырца. Два широких и пять узких дверных проемов соединяли центральный зал с передним портиком и столько же проемов — с боковыми портиками. Между ападаной и стеной террасы была расположена длинная, узкая площадка с двумя небольшими портиками по концам. Своим передним северным фасадом ападана встречала входящих на террасу. Она обращена к пропилеям, с которыми связана параллельностью осей и совпадением ряда линий. Кроме передней северной лестницы, ападана имела такую же лестницу с восточной стороны (д на плане). При раскопках в 1930 г. здесь было обнаружено огромное количество рельефных изображений (табл. 118, фиг. 1).
В средней части стены, между двумя крыльями лестницы, изображены две группы стражи (табл. 120). В боковых треугольниках здесь же помещены сцены нападения льва на быка. Рельефы, сделанные на подпорной стене по бокам лестницы, составляют единую сложную композицию. Фигуры расположены в три яруса, разделанных полосами розеток по горизонтали. Отдельные картины разделены кипарисами по вертикали. Сцены представляют процессию племен, явившихся с подарками к царю. Слева изображены 22 группы подданных царя. Персы, естественно, отсутствуют, так как они были освобождены от всяких сборов. Бактрийцы приносят в дар верблюда (табл. 119, фиг. 1), сирийцы — пару лошадей, браслеты и золотые сосуды, килиикийцы — овец (табл. 116, фиг. 2), сузанцы — кинжалы, луки и львицу с детенышами и т. д. С прасвой стороны изображено войско, фигуры также расположены в три яруса. Можно различить персов, мидян, сузанцев, видна пехота, лучники, конница, боевые колесницы. Парапет лестницы завершался уступчатыми зубцами. Сохранность рельефов оказалась превосходной. Засыпанные при пожаре, они после очистки имеют вид только что выполненных. Их художественная, как и историческая, ценность исключительна.
Зал ста колонн. С восточной стороны от большой ападаны, ближе к склону горы помещался второй приемный зал царей — так называемый «зал ста колонн» (е на плане). Он лежал несколько ниже большой ападаны. Высота самого здания также несколько меньше. Размеры его по наружному обмеру — 75 м х 75 м. Общая площадь всего здания — 6635 кв. м. Зал был ориентирован на северо-запад, как и большая ападана. Оси обоих зданий параллельны, а передняя стена «зала ста колони» расположена на продолжении боковой оси ападаны. Передний портик с двумя рядами колонн, по 8 колонн в каждом, немного уже фасада. По углам его сохранились следы двух закрытых комнат, соответствующих угловым башням большой ападаны. Портик был фланкирован двумя скульптурами быков. Боковые портики здесь отсутствовали. В зале имелось восемь дверей, по две с каждой стороны. Его площадь четко обрисовывается по сохранившимся каменньш косякам дверных проемов и каменным нишам, которые по 11 с каждой стороны образуют плотный ряд. Крышу поддерживали 10 рядов колонн по 10 в ряду. Их базы остались ка местах, но самые колонны, как и весь дворец, уничтожены пожаром, устроенным Александром Македонским (табл. 117, фиг. 3 и 4).
 
 
 
Таблица 118 
 
 
В двух дверных проемах переднего портика «зала ста колонн» изображена четыре раза повторенная сцена торжественной аудиенции, которую царь дает мидийскому сатрапу; внизу несколько рядов стражи, оставляющих посреди проход. В дверях задней стеллы вновь изображен царь на троне, который поддерживают фигуры, символизирующие 28 подчиненных стран, по 14 на противолежащих рельефах. Рельефы в дверях боковых сторон изображают, царя в борьбе с различными фантастическими животными и дикими зверями (табл. 119, фиг. 4). Изображения сцен аудиенции отчетливо устанавливают назначение сооружения.
Описанные два зала вместе с площадкой перед ними и пропилеями Ксеркса составляли официальную, приемную часть дворцового комплекса. Сюда собирались подданные всей империи, недаром Ксеркс дал пропилеям название «Все страны».
Ападаны — наиболее блестящее создание ахеменидской архитектуры. Они целиком связаны с задачами и характером ахеменидского государства. Задача ападаны та же, что монументальной архитектуры Египта и Двуречья,— возвеличение власти царя, но решение здесь могло быть достигнуто совершенно другими средствами.
В многоплеменной, объединявшей много стран империи, где персы составляли лишь ничтожную прослойку и где исповедывались разные религии, старый метод возвеличения царя путем посвященных ему религиозных церемоний был невозможен. Веротерпимость диктовалась необходимостью. К тому же религия маздеизма уже носила характер более отвлеченного единобожия. Церемонии возвеличения царя должны были приобрести чисто светский характер, и архитектура получила задачу создать для них обстановку.
В Ассирии подобная задача уже ставилась. Ей отвечал тронный зал во дворце Навуходоносора. Но там тип его не получил развития. В центральный двор там выходило трое ворот этого вытянутого по ширине помещения, у задней стены которого стоял трон.
Иранские архитекторы своей отправной точкой избрали тип дворцового сооружения, выработанный в Мидии и ранней Персии, — колонный зал с плоским деревянным перекрытием, окруженный с трех сторон портиками, фланкированными квадратными выступами стен, и связанный своим происхождением с типом сиро-хеттских жилых построек.
Несомненно, что здесь сказалось влияние и гипостильного зала египетских храмов. Это тем более вероятно, что персы после завоевания Египта вывезли к себе египетских мастеров. Однако архитектурный образ ападаны построен на прямо противоположной идее. Египтяне в строительстве своих зал постепенно переходили ко все меньшим размерам интерколумния, вопреки достигнутому умению перекрывать большие пролеты. Им для религиозных церемоний нужна была затеоненность зала, создававшая плохую видимость, полумрак. Архитектору ахеменидского Ирана, наоборот, нужно было обеспечить возможно большую видимость в зале торжественных церемоний. Тронное возвышение, где сидел царь и помещалась его свита, должно было быть видно собравшимся. Выполнение этой задачи облегчал тип деревянного легкого перекрытия, дававший возможность сделать колонны очень тонкими, а интерколумнии очень широкими. Характер сооружения отчетливо виден из следующих цифр. При общей площади этих зал от 4 тыс. до 6 тыс. кв. м их полезная площадь составляла до 95%. Это соотношение площадей достигнуто исключительно смелым решением опор. Отношение диаметра колонн к их высоте не знает себе равных во всем древнем мире, — оно составляло 1 : 10—12 и даже 13.
Задача создать полную видимость в закрытом помещении ападаны все же не была решена, лес колонн частично заслонял вид. Следующей ступенью этого решения был созданный позже в Греции тип зала, в котором ряды опор были расположены по лучевым от центрального возвышения линиям (Терсилион).
Остатков деревянных перекрытий ападан не сохранилось. Однако свидетельства Полибия и других античных авторов о том, что эти перекрытия состояли из кедровых брусьев, подтверждаются толстым слоем пепла и древесного угля, найденным на полу ападан. Кроме того, тип этих перекрытий можно точно установить по изображениям в камне деревянных перекрытий портиков в скальных гробницах Накш-и-Рустема и др.
Стены ападан, выкладывавшиеся, как и стены всех ахеменидских построек, из кирпича-сырца, нигде не сохранились. Следы их было трудно установить, вследствие чего первоначальные реконструкции ападан (Шипье) делались вовсе без стен. Теперь можно считать установленным, что центральные залы ападан были отделены от портиков очень толстыми сырцовыми стенами. Герцфельду удалось найти также следы угловой квадратной башни в переднем восточном углу большой ападаны Персеполя.
Не вполне выясненным остается вопрос об освещении ападаны. Некоторые исследователи считают, что свет проникал через двери. Значительно более достоверным, однако, является предположение, что стены ападан имели в верхней части световые проемы, которые в непогоду могли занавешиваться коврами. Крыша портиков была, вероятно, ниже крыши центрального зала, так что ападана, благодаря разнице в высоте, освещалась верхним боковым светом. В пасаргадских дворцах, которые для происхождения ападаны имели важное значение, такое освещение уже было применено.
Жилые дворцы. В жилую часть дворцового комплекса с территории, занятой приемными залами, можно было проникнуть только через один ход: поднявшись по двойной торжественной лестнице, украшенной, как и описанная лестница ападаны, рельефами воинов и зверей (табл. 118, фиг. 2). Далее нужно было пройти монументальные пропилеи с двумя двухколонными портиками, с северной и южной сторон, и центральным залом, крышу которого поддерживали 4 колонны. От этого сооружения сохранились каменные косяки трех дверных проемов с рельефами, изображающими домашнюю жизнь царя. Они стоят и сейчас. Выйдя из южных дверей, посетитель попадал на большой, вытянутый в продольном направлении двор, к которому примыкали своими боковыми стенами два дворца; повернув затем вправо и поднявшись еще по небольшой лестнице через четырехколанные пропилеи, посетитель оказывался перед входным (северным) портиком дворца Ксеркса (к на плане). О принадлежности дворца этому царю свидетельствует надпись. Большой квадратный зал дворца был окружен рядом маленьких, иногда еще расчлененных небольшими стенками помещений. В зале сохранились лишь следы стоявших здесь колонн, нет даже баз. Можно все же предполагать, что колонны были деревянные. Сохранилось много каменных наличников дверей и окон. Южной стороной дворец выходил к небольшой террасе, на несколько метров возвышавшейся над склоном холма. С этой террасы открывается вид на всю долину.
Западной стеной дворец Ксеркса соприкасался с другим, вытянутым более в ширину дворцом, открытый портик которого также выходил на север. Этот дворец был построен Артаксерксом III.
Восточный угол комплекса занят большим по площади зданием ж, разделенным на ряд одинаковых зал — небольших помещений, которое считают зданием гарема. В центре северной половины гарема лежит 12-колонный зал, с северной стороны к нему примыкает 8-колонный портик, с юга — внутренний дворик равной с ним площади.
Наконец, ближе к большой ападане стоял небольшой дворец, единственный, обращенный своей фасадной частью на юг и потому называемый «зимним дворцом Дария». В целом его план прямоуголен. Главный зал представляет собой квадрат с тремя рядами по 4 колонны. По концам фасадного портика ко двору спускались две лестницы.
 
 
Таблица 119 
 
 
Дарий в своих строительных надписях несколько раз называет Персеполь крепостью, однако его слова требуют уточнения. Это не крепость, в ней отсутствуют помещения для гарнизона, арсенал, склады. С востока терраса почти не защишена. Это — комплекс дворцовых построек, архитектурно оформленный как крепость, притом как определенный тип крепости (крепость горной местности).
Весь комплекс дворцов имел строго регулярную планировку. Все углы в нем прямые. Оси всех зданий одинаково ориентированы. Все они композиционно связаны: так, передняя стена «зала ста колонн» вытянута вдоль оси боковой лестницы большой ападаны; южный угол этого зала находится на продолжении диагоиали ападаны; если провести диагональ через «зал ста колонн», то ее продолжение пересечет также по диагонали жилой дворец Ксеркса. Кроме того, некоторые размеры повторяются в комплексе по многу раз. Так, равны между собой: сторона «зала ста колонн», длина боковой лестницы ападаны, длина стороны центрального зала ападаны (при обмере по наружному периметру стен), длина отрезка стены у верхней площадки лестницы пропилеев, длина дворов жилого комплекса, как лежащего к югу от внутренних пропилеев, так и двух дворов об оси восток — запад и др. Видимо, эта величина была кратной модулю, положенному в основу планировки всего ансамбля. Применены также и соотношения, близкие к золотому сечению, например: длина фасадной стороны большой ападаны составляет 112,5 м, а длина стороны «зала ста колонн» — 67,5 м.
Сузы. Сузы — третья, позднейшая по времени постройка, столица Ахеменидов, избранная ими резиденцией из-за своего климата, более мягкого в зимнее время по сравнению с высоко лежащими Персеполем и Пасаргадами.
Сузы — очень древний город, бывший раньше столицей Элама. Его выгодное торговое и стратегическое расположение сделало его важнейшим центром империи Ахеменидов. Сузы были сильно укреллены. Дьелафуа, производивший здесь раскопки, установил систему их оборонительных линий, развивающих тип хеттских и ассирийских крепостей (табл. 121, фиг. 5). Система эта начиналась широким рвом, наполненным водой, далее шла подпорная стена террасы в 18 м высотой, затем стена высотой в 9 м с бойницами на половине высоты и зубцами, отделенная от следующего за ней высокого земляного вала сухим рвом для предупреждения подкопов. Все линии снабжены выступающими башнями и построены уступами. Цитадель помещалась на наивысшей точке, на крайнем западном выступе укрепленной территории.
Дворец. Дворец в Сузах (табл. 121, фиг. 1 и 2) был раскопан де-Морганом в 1908—12 гг. В центре дворцовой территории была найдена табличка из обожженной глины с надписью Дария, в которой он описывает строительные работы дворца и перечисляет материалы, привезенные из равных провинций государства.
Постройка дворца была начата около 500 г. до н. э. В 440 г. дворец сгорел и был восстановлен вновь между 404—349 гг. Артаксерксом II, о чем также найдена надпись.
Дворец в Сузах, план которого удалось восстановить по остаткам кладки из обожженного кирпича и бетонированных полов, сильно отличается от дворцов Персеполя и Пасаргад. Принцип его планировки обнаруживает более всего сходство с вавилонским дворцом Навуходоносора. Композиция его симметрична и построена на последовательном расположении ряда открытых дворов, являющихся каждый организующим центром для прилегающих к нему помещений. Всего имелось пять таких дворов-площадок: три больших, близких по форме к квадрату, по оси восток—запад и два меньшего размера, выходившие на северную сторону.
Дворец в Сузах был обнесен стеной, через которую имелось два прохода: южный а и западный з. Поднявшись по широкой южной лестнице с двумя расходящимися внизу и сходящимися у верхней площадки маршами, посетитель попадал в вытянутый по ширине двор, где находился главный вход. Первый зал в, в который проникали через узкий коридор и небольшой вестибюль б, предназначался для стражи, далее шел зал придворных в. Оба зала сильно вытянуты по ширине. Пилястры в них сохраняют следы поперечных балок, противодействовавших распору их сводчатых перекрытий. Между пилястрами помещались ниши, в глубине которых были скрыты двери. Полы были бетонированы и покрыты слоем штука, окрашенного красной охрой. Слой штука захватывал также нижнюю часть стен, образуя широкую полосу, поверх которой шел глазурованный фриз. Вверху имелись решетчатые оконные отверстия. Анфилада заканчивалась центральным» «двором глазурованных стенок», названным так по небольшим украшенным поливными плитками стенкам, поставленным перпендикулярно к его стенам и делившим его на несколько отсеков. Во «двор глазурованных стенок» выходило восемь двухстворчатых дверей. На стенках помещались небольшие легкие колонны, поддерживавшие натянутый над двором занавес.
На северозападную сторону выходила «площадка с колоннами» д. Сохранившиеся цоколь, на котором» видны остатки баз, и большой кусок капители с быками позволяют установить форму колонн. Большое количество найденных поливных плиток, отчасти еще скрепленных с бетоном пола, составляли части панели, на которой был изображен ряд воинов-лучников. Эти фигуры несколько меньшего размера, чем на известном фризе, привезенном Дьелафуа в Лувр. Ограда площадки была из обожженного кирпича. Площадка представляла во дворце наиболее укрытое от зноя и ветров место. По красоте и роскоши ее отделки следует заключить, что к ней примыкали покои царя.
Площадка е по другую сторону двора названа «площадкой сокровищниц». Она занимала 1100 кв. м. Трое ее дверей вели к складам. Двери в склады, будучи открыты, перегораживали коридор и делали невозможным проход. Здесь хранились сокровища. Страбон пишет, что Александр Македонский вывез из Суз 49 000 талантов золота и серебра.
 
 
Таблица 120 
 
 
Дворики северной стороны ж, видимо, объединяли гаремные помещения. Здесь было много небольших комнат, узкие коридоры. На этом месте был найден фриз со львами, находящийся сейчас в Луврском музее.
Всего дворец заключал около 110 комнат. Все они имеют удлиненный план (1:2,5—3). Двери во всех комнатах расположены не по одной оси. Крыша дворца была покрыта черепицей греческого образца, в виде широких плиток с приподнятыми краями (52 см х 35 см); поверх швов клались длинные полуцилиндрические накладки. Длинный коридор, прорезывающий весь дворцовый комплекс с запада на восток, поворачивает затем под прямым углом и выводит к центральному проходу ападаны, примыкающей к северо-восточному углу дворца. В центральном зале ападаны сохранились лишь фундаменты под базами колонн, в виде каменных кубов. Ни одной из 36 баз на месте не найдено. Два северных ряда колонн исчезли целиком. От двенадцати колонн западного портика на месте раскопаны три базы. Ападана в Сузах очень напоминает большую ападану Персеполя, но она еще грандиознее. Строительное искусство ахеменидского Ирана достигло здесь своей вершины. Общая площадь ее — 8500 кв. м. Полезная площадь боковых портиков— 1030 ив. м. Высота колонн составляла 20 м при диаметре их около 1,6 м. Хотя дворец в Сузах уже очень далек от жилых дворцов Персеполя, как по плану и конструкциям, так и по декору, и обнаруживает очень сильное влияние Вавилона, тип ападаны, наиболее яркого создания ахеменидской архитектуры, целиком сохранен здесь так, как он сложился в Персеполе.
Ападана составляет часть дворца. Ее центральный проход является продолжением подводящего к ней коридора дворца. Расстояние от угла коридора до передней лестницы ападаны равно длине коридора вдоль дворца. Длинная сторона площадки ападаны равна ширине прямоугольника дворца, а диагональ этой площадки — его длине. Так проявляется композиционное единство дворца и ападаны.
Тремя своими сторонами ападана выходила в большой сад, вплотную примыкавший к дворцу с северной стороны. И все же перенесенная из Персеполя ападана, в сузанском комплексе построенная еще с большей грандиозностью и техническим совершенством, уже не играет там той роли, которую она выполняла раньше. В Персеполе она была центром и доминирующим объемом всего ансамбля, господствуя над городом и встречая входивших на террасу дворцов своим величественным передним портиком. Здесь она повернута к задней половине комплекса, в закрытый со всех сторон сад. Она никуда не смотрит и кажется механически присоединенной к чуждому ей по типу дворцу.
Айадана. Раскопки в Сузах обнаружили также остатки святилища — «айаданы», в котором поддерживался вечный священный огонь. Двойная ограда, стоявшая на платформе, приподнятой на 2 м, и сложная система узких проходов защищали неприкосновенность места. Священный очаг был скрыт в особом помещении, приподнятом над уровнем двора и расположенном в глубине его, против входа. Это была квадратная камера, потолок которой поддерживался четырьмя колоннами. Доступ в нее был через небольшой вестибюль.
Устойчивого типа святилища в ахеменидском Иране не сложилось. Борьба зороастрийской религии с древними культами, отрицательное отношение зороастризма к постройке храмов и неустойчивая социально-политическая обстановка мешали этому, под влиянием событий тип святилища сильно менялся.
 
 
Таблица 121 
 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы