Национальный Эрос и культура. Том 1 Интимный фольклор выпускников томских вузов: малые эротические жанры

ВВЕДЕНИЕ

 
 
Настоящая работа посвящена такому аспекту сексуального поведения людей, как бытование определенных интимных текстов в их личной жизни. Однако вначале будет уместным предпослать основному эмпирическому материалу этой публикации ее краткое философско-психологическое и этическое обоснование, позволяющее «за деревьями не потерять леса».
Прежде всего обратим внимание на сохраняющуюся устойчивой тенденцию как в обыденном, так и теоретическом сознании рассматривать жизнедеятельность человека в двух аспектах: 1) физическом (плотском, телесном) и 2) духовном (сознательном, интеллектуальном). Уже сам такой подход свидетельствует о глубинной раздвоенности нашего взгляда на человека и его природу. Отчетливее всего это наблюдается в наших воззрениях, касающихся сексуальности и всевозможных ее проявлений. По-видимому, это далеко не случайно, ведь из физиологии человека известно, что вегетативные (животные) функции регулируются самыми древними и глубоко расположенными в нашем мозге отделами центральной нервной системы, а осознавать их мы вынуждены с помощью серого вещества коры больших полушарий, появившегося в процессе эволюции животного мира (по ее временным меркам) совсем недавно. К тому же расстояние между нервными клетками этих двух областей человеческого мозга (коры и подкорки) по космическим масштабам вполне может быть соизмеримо с расстоянием от Земли до Венеры. Кто же знает, что там происходит — на планете Любви? Добавьте к этому объективный факт существования в нашем мозге большого числа «латентных синапсов» — нефункционирующих контактов между нервными клетками, которые изначально почти у всех не работают, и вы поймете, в чем «загвоздка». И хотя эту проблему разобщенности сознательного и бессознательного в голове людей, как научную, впервые сформулировал Зигмунд Фрейд (Фрейд 3. Психология бессознательного / Пер. с нем. М., 1989), объективно она существовала уже давно, находя свое отражение в спорах античных мыслителей (материалистов с идеалистами) или в учении Аристотеля даже не о двух, а о трех «седалищах» души, одно из которых якобы находилось ниже диафрагмы, другое — в сердце, а третье — в голове (См.: Гачев Г. Русский Эрос // Опыты. М., 1990).
Здесь мы попытаемся коснуться известных практических способов преодоления изначальной разобщенности духовного и телесного применительно к нижеследующему литературному исследованию, отвлекаясь от всей многогранности и научной глубины этой проблемы, и отметим лишь некоторые ее основные моменты.
Во-первых, сексуальность — это необязательно лишь жизнь нашего «плотского низа», но и такой пласт поведения людей, где сознание и тело нередко выступают в своем единстве, синтезируя в себе все реально человеческое и, возможно, рождая даже нечто большее за счет появления у этого единства нового качества. К сожалению, этот синтез обеспечивается не всегда. Сегодня в сексуальных отношениях людей с помощью простого анкетного вопроса «Любите ли вы говорить во время интимной близости?» дифференцируют два альтернативных поведенческих стереотипа. В зависимости от варианта ответа на этот вопрос можно различать либо «стереотип немого сексуального общения», либо «речевой, или психолингвистический сексуальный стереотип». Для сторонников последнего, как показывают и наши опросы, очень важен психоэмоциональный аспект интимной стороны их жизни, желание и потребность быть людьми всегда, и в сексе (любви ли) тоже. Отвечая, например, на вопрос: «Что значит, по-вашему, "как?" в сексе?», они неизменно говорят: «По-человечески, то есть не молча». Для убежденных же поклонников немого поведенческого стереотипа, наоборот, секс — это скорее «естественная отдушина», где они только еще и могут относительно безбоязненно реализовать свою внутреннюю потребность «побыть зверями». В определенном смысле именно эти особенности сексуального поведения наиболее точно выражают нравственные глубины современных людей и являются критериями подлинной человечности.
Во-вторых, необходимо понять, что сегодня мы являемся свидетелями эволюции сексуальной культуры и полового поведения современных людей и одновременно наблюдаем две разные ступени их исторического развития. На первой (исходной и более древней) господствует чисто телесное, восходящее к инстинктивной сексуальности, когда человек находится еще в плену своей изначальной приятной животной ограниченности. На второй — к половому инстинкту осмысленно подключаются мышление и речь, а половое поведение людей становится более требовательным, критичным и изобретательным. Для нас главное, что оно представляется более гуманным, потому что речевые стереотипы сексуального поведения — это уже чисто человеческий вариант секса, помимо чувственной восторженности, наполненный и богатым нравственным содержанием (взаимным согласием и ответственностью, свободой выбора, долговременной привязанностью и т. д.). Такое поведение часто детерминируется и культурным опытом предшествующих поколений — их традициями, в которых, собственно, и закрепляется социальное, а также этико-эстетическое содержание сексуальных отношений людей разных этносов и исторических времен.
В-третьих (и это бесспорно), в человеческой сексуальности изначально присутствует потребность очеловечивания ее духом, который обычно и делает ее желательной и возможной. Однако существо интимного речевого общения характеризуется с точки зрения ценностно-эстетического подхода такими конкретными проявлениями, которые выходят за рамки его природной данности как в лучшую, так и в худшую сторону. Нельзя объяснить худшие проявления сексуальности в речи простой редукцией к животной сексуальности. Это — собственно человеческие худшие проявления, это — продукт развитости или неразвитости самого человека и его языка, меняющихся стереотипов его сексуального поведения, условий бытия и полярности ценностных установок, моральных норм, моды и языковых вкусов своего времени. Это тема для действительно глубокого научного анализа истории и форм речевого сексуального поведения, представленности в нем эротики и/или антиэротики, задача же настоящего введения сводится лишь к вербализации этой темы.
Подчеркнем главное: в речевых стереотипах сексуального поведения влюбленные уже не разрываются между жизнью своего тела и работой сознания, а соединяют их в едином поступке. Такое поведение выступает осознанной целью, возможность же его может быть реализована или не реализована в каждом отдельном случае. Однако когда она реализуется, то постепенно способствует установлению качественно нового условно-рефлекторного (осознанного) управления подкорковыми физиологическими процессами древнего полового инстинкта уже с помощью высших интеллектуальных функций обоих влюбленных, вероятнее всего, за счет включения в работу упоминавшихся выше латентных синапсов, чего никогда не наблюдалось еще в мире животных. Так, физическое и духовное соединяются воедино под началом сознания и любви, круг нашей природной ограниченности оказывается прорванным, а научная проблема, которую увидел, но так и не смог разрешить 3. Фрейд, в конце концов разрешается (как это, возможно, ни кощунственно звучит) на основе учений об условных рефлексах и нейрофизиологической доминанте, разработанной сеченовской и павловской школами русских физиологов. По закону, исследованному еще учеником И. М. Сеченова — А. А. Ухтомским (См.: Ухтомский A.A. Доминанта. М., 1966), сопутствующие во времени любой поведенческой доминанте (в том числе половой) дополнительные стимулы (в случае речевого секса — интимные слова и фразы) способны заметно усиливать ее, доставляя влюбленным наслаждения, которых они раньше никогда не испытывали. Элементарные физиологические чувства сладострастия и оргазма, изначально свойственные интимной близости, способны трансформироваться под влиянием любовной речи в новое психологическое чувство любовного восторга, которое гораздо сильнее и многограннее первых. К тому же если первые в значительной мере неспецифичны, то у любовного восторга существует множество весьма специфических черт, зависящих и от национального языка интимного общения, и даже от индивидуальных психофизических характеристик голоса любимого человека. Не случайно язык любви со временем становится родным языком, а речевые стереотипы полового поведения бывают, как правило, в высшей степени избирательными. Для сексуального поведения людей все это означает: 1) возможность сознательного и совершенного регулирования древнего полового инстинкта, включая либидо (половое влечение) и сам половой акт; 2) восприятие себя и своей второй половины в гармоничной всесторонней постоянно меняющейся целостности и уникальности (духовной и физической); 3) окончательный отход от примитивного немого сексуального стереотипа поведения своих человекообразных предков с их полигамией.
Не менее важно, что речевые сексуальные стереотипы — это еще и высшая нравственная возможность в половом поведении людей. Механизм такого поведения реально предстает как интимный диалог, в котором каждая из сторон выступает безусловной паритетной ценностью. В нем важно все: голос, его эмоциональность, тембр, высота, индивидуальная ритмическая манера ведения разговора, выражение лица, мимика, поза, жест. Наконец, и это самое главное, — сама жизнь и здоровье любимого человека, без которого невозможно это счастье интимного общения с ним. Здесь, бесспорно, заключен очень важный социальный аспект современного полового воспитания. Ведь только за один 1994 год, по сообщению радиостанции «Маяк», в России было убито мужьями около 15 тысяч жен и более 50 тысяч получили различные ранения. Сравните эти цифры с нашими потерями в афганской войне за 10 лет (около 30 тысяч убитыми), и вы поймете, что мы не о том говорили и не туда вкладывали деньги. Оказывается, культура (а еще более — ее отсутствие) — это очень серьезно! И разве этот невидимый «семейный фронт» — не обратная сторона все той же исходной потребности «побыть зверями», которая так популярна у определенной части современного человеческого общества?.. Добавьте сюда такие болезни полового поведения, как проституция и венерические заболевания, превратившиеся сегодня во многих регионах нашей страны в самые настоящие эпидемии, а также расширяющуюся пандемию СПИДа, и станет ясно, что сексуальная культура и половое воспитание становятся для нас неволей, которая пуще охоты. Ибо если сами взрослые люди не научат своих детей человеческой сексуальной культуре, то тех «обучат» их «четвероногие дружки», и можно представить себе, что это будет за «культура». Именно под этим углом зрения мы и предлагаем прежде всего рассматривать весь публикуемый ниже материал.
Начнем с того, что лет десять тому назад (в середине 80-х годов) в Томске появился интересный метод сбора интимного (любовного) фольклора. Суть этого метода заключалась в следующем. Подбиралась команда из 8 — 12 человек, которые имели в своем речевом арсенале различные эротические тексты (преимущественно миниатюрные), пользовались ими в своей личной жизни и умели создавать новые. Далее все участники команды анонимно высылали по почте по одному и тому же адресу всё, что считали нужным выслать. Естественно, каждый старался отсылать не худшие свои вещи. Таким образом формировался первичный текстовой материал, который затем оценивался «третейским жюри». Разрешалось использовать не только свои личные фольклорные тексты, но и тексты родных и знакомых. Судьи оценивали все присланное по пятибалльной шкале: 5 — «отлично» — присуждалось за то, что члены жюри охотно бы использовали и сами в своей личной жизни; 4 — «хорошо» — за тексты, вполне допустимые в общении друзей и знакомых, но малоподходящие для личного употребления; 3 — «удовлетворительно» — получали не очень яркие и недостаточно понятные миниатюры, без которых все могли бы и прекрасно обойтись; 2 и 1 — «неудовлетворительно» и «плохо» — обычно выставляли за совершенно неудачные, пошлые вещи, которые, по мнению жюри, были абсолютно противопоказаны в интимных отношениях любящих друг друга людей. Таких миниатюр оказалось не так много (около 6 %). Кстати, сюда же иногда попадали и чересчур высокопарные тексты, неестественные и неуместные, например, в отношениях между мужем и женой. Примерно 50% собранного материала получило у томского жюри оценки «отлично» и «хорошо». Поскольку все участники и участницы команды закончили в свое время тот или иной томский вуз, то этот материал стали называть интимным фольклором выпускников томских вузов, хотя сегодня формально это уже совсем не так, поскольку в команде появились томичи, в свое время закончившие, например, Санкт-Петербургский институт театра, музыки и кино. Фольклорным же этот материал считался потому, что на личное авторство в нем никто не претендовал. Как известно, мудрость чужда тщеславия.
Первоначальная цель всей этой деятельности заключалась во взаимообогащении самих участников команды и их судей, в отборе лучших примеров, на которых можно было учиться, пытаться подражать и создавать более совершенные вещи. Однако в последующем стало ясно, что эти материалы интересны многим, что их можно использовать в деле полового воспитания молодежи (в частности, студенческой). Так, интимный фольклор выпускников томских вузов с 1992 года стал применяться при чтении лекций по половому воспитанию в Сибирском государственном медицинском университете. Лучшие тексты записывались на магнитофон с помощью актеров и актрис, фонограммы воспроизводились во время лекций с целью обучения основам речевого интимного общения. Надо сказать, что студенты приняли это нововведение очень хорошо.
Не секрет, что многие современные эротические фильмы нередко грешат показом сугубо немых эротических сцен, формируя у отечественной молодежи совершенно неверное представление о реальной человеческой любви и ее возможностях. Мы берем на себя смелость предположить, что этот «стереотип немого сексуального общения» (или, как назвал его один томский журналист, секс «глухонемых»), по-видимому, вообще малохарактерен для традиционной русской сексуальной культуры. Он не удовлетворяет нашим человеческим запросам и национальному менталитету. Многочисленные свадебные «Дубинушки» и эротические песни, которыми был наполнен русский свадебный обряд еще в XIX веке (См.: Русский эротический фольклор / Сост. и научн. ред. А. Л. Топорков. М., 1995 (серия «Русская потаенная литература»)), а также современные фольклорные материалы, приводимые, в частности, ниже, все больше склоняют нас к мысли о том, что «русский секс», если таковой существовал и существует, уже давно является речевым.
Попутно с проводившейся работой по сбору и рейтингу интимного фольклора выпускников томских вузов выяснилось несколько интересных обстоятельств. Во-первых, стало ясно, что степень надежности сексуального партнерства у носителей культуры речевого секса много выше, чем у людей, придерживающихся прозападного стереотипа немого сексуального общения. Это может быть вполне закономерным, ведь от добра добра не ищут. Какое это значение может иметь сегодня, судите сами.
Интересный вывод сделали томские ученые-физиологи. Они считают, что психолингвистические стереотипы сексуальных отношений могут благотворным образом сказываться на раскрытии потенциальных возможностей человеческого мозга, стимулируя его высшие интеллектуальные функции (память, волю, творчество), формируя у людей так называемое объемное мышление, когда наше сознание работает уже в тандеме с интуицией. Имеются первые научные публикации, посвященные анализу возможных нейропсихологических и психофизиологических механизмов этого явления (Козлов Ю. А., Малиновский С. В., Титова Т. А. Нейропсихологические аспекты речедвигательных стереотипов поведения в традиционной русской культуре // Медико-биологические аспекты нейрогуморальной регуляции. Томск, 1997. Вып.4. С. 223-225).
На XVII съезде физиологов России в сентябре 1998 года в Ростове-на-Дону была обоснована необходимость рассматривать физиологию полового поведения человека с гуманистических и культурологических позиций, а не только с биологических. Впервые предложено ввести в этот раздел нормальной физиологии человека понятие «речевой секс» (Козлов Ю. А., Кандаловская М. И., Байков А. Н., Усынин А. Ф., Малиновский С. В., Титова Т. А., г. Томск).
Ожидается, что широкая популяризация и распространение культуры речевого секса помогут сбить в нашей стране волну возросшей половой преступности и венерических заболеваний, включая СПИД, снизить процент алкоголиков и наркоманов, уменьшить количество разводов, бытовых преступлений и половых расстройств. Насколько это верно, покажет будущее. Однако уже сегодня можно утверждать, что подъем уровня культуры речевого интимного общения совершеннолетних людей не несет нам ровно никаких опасностей, а способствует лишь повышению качества интимных отношений, когда количество неинтересных интимных связей и половых партнеров становится уже никому не нужным.
Вероятно, стоит сказать несколько слов о самом Томске, поскольку это не совсем типичный русский город. Основанный в 1604 году по высочайшему повелению Бориса Годунова, он уже в конце XIX века был известен как крупнейший научно-образовательный центр азиатской части России. Сегодня в городе работают 6 государственных высших учебных заведений, половина из которых уже отметили свои вековые юбилеи, и свыше 25 научно-исследовательских институтов. Статистика утверждает, что каждый восьмой житель Томска — студент, а каждый четвертый имеет высшее образование или учится в вузе. По количеству работающих в городе профессоров, докторов и кандидатов наук Томск занимает третье место в России, уступая лишь Москве и Санкт-Петербургу. По концентрации же интеллигенции он, несомненно, занимает первое место в нашей стране, поскольку количество жителей в нем составляет около 500 тысяч человек. Традиционно этот город называют Сибирскими Афинами. Считают, что Томск — это также театральный город, город музыкантов и художников. Например, число действующих здесь театров превышает количество кинотеатров. Все эти местные особенности, вероятно, не могут не сказываться как на общем уровне культуры томичей, так и на характере их эротического фольклора. Вместе с тем мы не думаем, что рассматриваемые ниже фольклорные материалы являются лишь томской спецификой. Все сущее имеет свои корни в прошлом, а те, кто живет в Томске, когда-то приехали сюда изо всех уголков России и сопредельных с нею стран.
Теперь же обратимся непосредственно к самому интимному фольклору Томска в его современном звучании. В результате предварительного анализа стало ясно, что в нем нашло свое отражение множество эротических жанров, которые можно разделить на две большие части. Первую составляет так называемый флирт — любовное ухаживание при помощи речи. Вторую — то, что томские ученые-физиологи называют журом (zhur) или любовным выговором, сопровождающим (обычно в форме интимного диалога) непосредственно сам половой акт. Слово это производится от русского глагола «журить» — ласково, любовно выговаривать или стыдить по-родственному. Однако эмоционально оно близко также другому нашему глаголу — звукоподражательному, который мы обычно используем применительно к ручью или небольшой речке, издающим приятные негромкие звуки «жур-жур» — результат непрерывного «интимного» взаимодействия воды с дном и берегами.
Анализ указанного фольклорного материала показывает также, что в нем заметное место занимает малознакомая интимная лексика и фразеология, которая тем не менее достаточно известна в самом Томске, о чем могут свидетельствовать хотя бы две большие недавние публикации в местной многотиражной областной газете «Буфф-сад» (Шерстобоева С. Язык как средство наслаждения // Томская областная многотиражная газета «Буфф-сад» (еженедельное приложение к газете «Томский вестник»). 22.01.1998. № 12 (1642); Грин Е. Словарь для интима // Там же. 30.04.1998. № 77 (1707)). Поскольку этимология (т. е. происхождение) многих «томских» слов нашими отечественными учеными-филологами еще специально не исследовалась, то там, где есть фольклорные аналоги, мы приводим их так называемую «народную этимологию» (народное объяснение) с пометкой «НО». Читатель же вправе соглашаться или не соглашаться с ней.
 
 

I. ФЛИРТ

 
 
Флирт — явление древнее, хорошо известное многим народам. По мнению Н. М. Шанского и Т. А. Бобровой (Шанский Н. М. Боброва Т. А. Этимологический словарь русского языка. М., 1994), само это слово формально могло произойти от старофранцузского fleureter — «порхание с цветка на цветок» (производное от fleur — цветок).
Конечно, флирт чаще всего — это чистосердечная сиюминутная импровизация, интеллектуальная любовная игра, поднимающая настроение, навевающая эротические образы, пробуждающая сексуальные желания. Однако в организации флирта очень важная роль принадлежит предварительным заготовкам, которые у нас называют флиртовками. Говорят, что лучшая импровизация — это заранее подготовленная. Функцию флиртовок в любовном ухаживании можно сравнить с функцией пословиц, поговорок и прибауток, крылатых фраз и выражений в нашей повседневной речи. Только флиртовки — это специфические лексические миниатюры, которые используются преимущественно в интимном диалоге. Таким образом, понятие «флиртовка» скорее не формальное, а функциональное.
Классическими флиртовками, которыми, вероятно, пользовалось не одно поколение русских, являются, например, следующие:
 
Ах, попалась, птичка, стой!
Не уйдешь теперь домой!
Ай да попка! Что орех!
Так и просится на грех!
 
На одном из русских лубков середины XVIII века (The lubok: Russian Folk Pictures 17th to 19th Century: Альбом. Л., 1984 (на англ.). № 43) изображена любовная пара (дама и кавалер), а рядом приведены слова их интимного диалога, которые по сегодняшним соображениям являются типичными флиртовками. Она говорит ему: «Прими в любовь к себе, а я вручуся тебе». А он ей отвечает: «Ах, черный глаз, поцелуй хоть раз! С тебя, свет мой, не убудет, а мне радости прибудет!»
Из этих примеров видно, что флиртовка в прошлом — это, как правило, стихотворная миниатюра разговорного стиля в 2-4 строки, хотя известны и прозаические флиртовки типа любовных поговорок и пословиц, крылатых фраз и выражений, большое количество которых мы можем найти у В. П. Жукова, Н. И. Кравцова и С. Г. Лазутина (Жуков В. П. Словарь русских пословиц и поговорок. М., 1993; Кравцов Н. И., Лазутин С. Г. Русское устное народное творчество. М., 1983).
В жизни в качестве флиртовок нередко используют также сексуальные анекдоты, эротические загадки, любовные частушки и страдания. Исполнение же их часто превращается в коллективный флирт, когда флиртуют «стенка на стенку». Некоторые новые разновидности флиртовок из интимного фольклора выпускников томских вузов приводятся ниже.
 
 

1. Завлекалки

 
 
Завлекалки — это флиртовки для завлечения. Они используются при знакомстве и после него, иногда на людях и почти всегда на расстоянии, например в эпистолярных вариантах (в любовных записках и письмах) или в разговоре по телефону. Приведенные выше исторические примеры чаще всего являются флиртовками именно такого типа. Однако, прежде чем обратиться к ним, попробуем понять, чем флиртовки отличаются от миниатюрной любовной лирики или эротической поэзии.
Флирт называют в шутку незаконнорожденным братом любовной лирики. Один человек объяснял их различие следующим образом: «Представьте себе блесну без крючка. Вот это — лирика. Она блестит, играет на солнце, но никого не ловит. Флирт же — это блесна с крючками. Для этого он должен быть колким и ловким». К примеру:
 
Море волнуется раз!
Море волнуется два!
Море волнуется три!
Если ты любишь, голи!

Что нам делать?.. Как нам быть?..
Разрешите предложить!..

В Томске есть пословица:
«Хотел бы познакомиться».

Загадать загадку?..
Что любят все у белогрудой пеночки?

Есть сибирская постель —
Вам нужна мадмуазель!

Вас слепили из лучшего теста,
Как два маленьких Эвереста!
Я смотрю на вас, взглядом меря:
Штурмовать вас самое время!

Поцелуй любви желанной —
Он с водой соленой схож:
Тем сильнее мучит жажда,
Чем неистовее пьешь!

Кто там смотрит так с дивана —
Как «Даная» Тициана?!

Ваш дивный стан, нет, греки не видали!
У нас... из пены Кипра изваяли!

Не лги себе, что не хочется!..

Хороши полтавочки!
Не дрожат ли талочки?!
Эки черешочки
К осиновым листочкам!

Груди девичьи, груди полные
Так уж созданы, чтоб их помнили!..

Раз в холодных сеночках
Белогруда пеночка
Вечером порхала...
Ну, вот и рассказала.

Красота — не дурочка
Подвигать фемурочки!.. 
 
Не сердись — мирись:
За жену берись!

Говорит моя улыбка:
«Я сыграю на тебе,
Как флиртующая рыбка
На серебряной блесне!»
 
 

2. Ритмические завлекалки

 
 
Ритмические завлекалки — это завлекалки, которые применяются во флирте одновременно с ритмическими движениями тела, головы, ног и рук, что многократно усиливает их воздействие на любого человека. По существу, это сплав флирта и кокетства с пластикой, телодвижением, жестом и конечно же с любовью. В Томске ритмическими завлекалками неплохо владеют тренеры международного класса по аэробике (девушки). Например, сегодня у них особой популярностью пользуется тема «Моя оградка». «Оградкой» они называют свой таз. Вот некоторые варианты ритмических завлекалок, которые они применяют, обучая тонкостям женских секретов своих учениц:
 
Я — нежна и гладка!
Какова оградка?!

Наша древняя страна,
Делай попками, как я!

У меня, смотри, на пузике
Есть красивенькие трусики!..
Кабы нынче вышел месяц бы, —
На рожок ему повесить бы...

Возможно, я по-женски — дура,
Но заглядение — фигура!
Есть нежный бюст, резная талия,
Малыш-пупок... О! И так далее!..

О, нагота благородной девицы!..
Вот он мой крест! Его держат голицы!

Мои голицы свежи и душисты, как ананас!
Мой томный пуплис заворожит вас, как черный глаз!..
 
Обрати внимание! Не правда ли?..
Она — как прекрасная амфора, созданная самой Природой
Для вашего полного обалдения!..

Посмотри, какая у меня интересная «книжка»...
...Какие обложки! Какие страницы!..
Ах, что за картинки рисуют девицы!..

Любовь — наш маятник! Тик-так! Тик-так! Так мает!
Она — как часы жизни! Не останавливай их!
 
 

3. Именные флиртовки

 
 
В Томске создано довольно много именных флиртовок (преимущественно на женские имена). Этот массив эротических миниатюр в какой-то мере перекликается с известной русской частушкой «Я свою Наталию узнаю по талии».
 
АНАСТАСИЯ
 
Настенька, Анастасия,
Глазки мои голубые!
На... Да... Не на час!
Ты... Тебя... Ах, вас!

АНЖЕЛИКА
 
Ежели велика,
Ангельского лика,
Значит, звать Анжелочкой!
Такая есть припевочка.
А еще, Анжель,
Есть словечки «вжель»
И «вжевить до вжели»...
Покажу на деле!

АННА
 
Солнышку Анюта
Подставляла юто!
Туча с градом не случись,
А ты, парень, не ютись!..

ВЕРА
 
Вера, Вера, Верочка!
Роковая стрелочка!
Верные верестики —
Нашей веры вестники!..

ГАЛИНА
 
...Заголилась талочка!..
Не стесняйся, Галочка!
Гибкая талина!..
Меня заголи, на!
 
ЕЛЕНА
 
Для чего у Леночки
Круглые коленочки?
Для чего ей попка —
Пухлая и робкая?!
Нашли чего спрашивать:
Чтобы их поглаживать!
А лучше, чем выпытывать,
Пригласили бы... в кино!
 
ЕЛИЗАВЕТА
 
Лизаветка, Лизаветка!
Лижет глаз по казоведкам!..
Елочка приветная,
Ты ль — моя заветная?!
 
ЖАННА
 
Жанка-парижанка!
«Троны-дилижансы» !
Моды и «волжанка»!
Танцы-обжиманцы !
Локонов дрожание!
Дух!.. — «Шанель» без донышка!
Лоб!.. — А содержание!..
Жанка — моя женушка!
 
ИРИНА
 
Люб я до Иринки!
У ней — стройность в спинке!..
Дорогая стрижечка!
Иронька! Иришечка!
Душа многожаркая!
Как перина мягкая!
Не томи, Ирина!
Ну, скажи: «Бери, на!»
 
ЛАРИСА
 
Как здоровье у Ларисы?
Снятся мне ее акпризы...
Не капризы, а акпризы,
Наш роман и кипарисы!
 
На это имя можно привести и другой пример:
 
Чайкой носится камара...
Локон взбитый стонет, Лара!.. 
Ледяная «горочка»...
Покатились, Лорочка!..
 
ЛЮБОВЬ
 
Люба, Люба, Люба, Люба, Люба, Любочка, Любовь!
Тише, тише, ближе, ближе! Загорелась в жилах
кровь!
 
ЛЮДМИЛА
 
Коль любить что в Людочке,
Это — ее грудочки!
Нежные, игривые,
Обе блуду милые!
А еще у Люсеньки
Мило сердцу юсико —
Ее дамский полюс,
Где я успокоюсь!
 
МАРИНА
 
Забрала Марина —
Сладкая малина!
У ней ласки — море!
Мармелад — в просторе!..
 
МАРИЯ
 
Машенька, Марусенька!
Сказочная брусника
До рассвета наша...
Красней мака краше!
 
НАДЕЖДА
 
Наденька, Наденька,
Нежна да гладенька,
Тело и душу
Мне согрей в стужу!
 
НАТАЛЬЯ
 
Как под юбкой у Наташки
Ходят крепенькие ляжки!
А какая талия!..
Смерть — моя Наталия!
 
ОЛЬГА
 
Люба глазу Оленька,
Когда ходит голенька!
Только ждать вот долго —
Вольная, как Волга!
 
СВЕТЛАНА
 
Что кому у Светки — 
Мне же казоведки!
Коленочки ладные,
Ляжечки прохладные!
Всего — по две штуки!
Так и лезут в руки!
Белотал-ветла,
Для кого светла?..
 
ТАТЬЯНА
 
Танго и канкан,
Сатанинский стан!
Точно из титана!
Как зовут?.. Татьяна! 
 
С именными флиртовками в Томске связано создание нового оригинального жанра народного изобразительного искусства, сочетающего в себе рисунок с интимными текстами вроде приведенных выше. Этот жанр (близкий по духу русскому лубку и изразцам) получил название томских собирисок. Собириска — это красочная художественная композиция, выполненная водостойкими красками на керамической плитке. Цветовое решение таких композиций обычно максимально приближено к естественным «птичьим палитрам», например, к расцветке щегла. «Крестным отцом» собирисок стал известный томский художник (член Союза художников России) Владимир Федорович Пантелеев, а первый их цикл на тему «Имена России» принадлежит молодой томской художнице, выпускнице томской художественной школы Татьяне Педагог. Томичи и гости города уже могли познакомиться с первыми ее работами в магазине-салоне «Художник», а также в магазине народного творчества «Томские узоры». Характерной особенностью собирисок является то, что основные тексты на них записаны скрытно специальным русским алфавитом — интимом, созданным в 1989 году в Томске. Читать интим несложно, если знать некоторые правила. Ряд букв интима стилизован под древние буквы финикийцев, этрусков и греков, а сами тексты записываются справа-налево без знаков пунктуации и пропусков между словами, то есть так, как писали в Финикии и Этрурии еще до нашей эры. В результате достигается, во-первых, «эффект тайны», а во-вторых, обеспечивается практическая недоступность прочтения написанных на собирисках интимных текстов непосвященными людьми (в частности, детьми). Таким образом, собирисками можно свободно украшать интерьер любого жилого помещения, не очень стесняясь возможности нахождения там несовершеннолетних. Само слово «собириски» буквально означает «с Оби-риски», то есть с черты Оби. Оно указывает на место рождения жанра.
 
 

4. Флирт-геймы и чарующие приколы

 
 
Это флирт более высокого уровня, имеющий дело с более пространными, заранее подготовленными текстами. К тому же при этом исполнителям и исполнительницам приходится развивать в себе и некоторые артистические способности: в первую очередь то, что в театральных институтах называют техникой сценического движения. Во флирт-геймах — игре во флирт — тексты обычно стихотворные. Их называют также сценками (например, существуют «сценки со стриптизом»). В чарующих приколах тексты более лаконичные и прозаические. В качестве примера приведем дамский чарующий прикол «Казоведки»:
 
«Посмотри, какие у меня стройные ножки! Их называют казоведками. Казоведки — это красивые женские ноги, ноги напоказ, зовущие за собой, ведущие и ведающие, белые и крепкие, как русская водка! Это — сказочные заветные ноги, память Азова! Казоведки — это длинные ноги, потому что само слово "казоведки" в два раза длиннее, чем просто "ноги"! Они ведут к азу (началу) нашего "О"! Вот сюда!.. Потрогай!..»
 
 

5. Раздевалочки

 
 
Раздевалочки — это флиртовки для раздевания. Примеры:
 
Гордость, скройся!..
Раздевай — не бойся!

Девчонка ласковая!..
Что с тебя стаскиваю?!

Кротка она — лапочка!
Вот — первая тряпочка!

Мы — не хунвейбинцы!
Стянем с попки джинсы!

Счас пойдут делишки!..
Лишь спортИть штанишки!

Давай-ка рейтузики!..
Что им быть на пузике!
 
А ты не стесняйся!
Скажи: «Раздевайся!..»
Мои белы ножечки —
Ольховые сережечки!

Сними с меня трусики! —
Я учила брусинки!

Фантик для оградочек —
Катитесь-ка вы с пяточек!

К богу — лифчик!
Чтоб звенели шибче!..

Гляди, наглец, вот мой натитничек!
Поверь, лап много до этих титичек!
Две белых соперницы! Чмокни в сосочки!
У многоточия — это две точки!..

С тещиной дочки
Стащим сорочку!

Ну-ка быстренько привстань-ка:
Для чего нам разлетайка?!

Давай снимем плавочки!..
Свободу — нашей талочке!

Ишь, какая здевочка!..
О!.. Да тут девочка!..

Какой у нее бюстик!..
Бретелечки спустим!

Давай скинем маечки —
Раскачаем лялечки!

Сорвать овации чтоб,
Снимаем все! Але-оп!

А сейчас будет маленький стриптиз!

Мадемуазель к разврату готова!

 

6. Ласкалки

 
 
Ласкалки — это флиртовки для ласки. Они создаются обычно специально «под руку» или «под губы» и сопровождают уже достаточно зрелые интимные отношения. В качестве ласкалок нередко используют также уже приводившиеся выше именные флиртовки. В свою очередь сами ласкалки могут затем становиться в интимном диалоге уже завлекалками, что делает их весьма полезными и универсальными флиртовками. Приведем лучшие примеры ласкалок:
 
В белом облачке черна тучка
Собралась грозой... Зудит ручка!

Два ангела у ног ее лежали
И ручками ей стан, как храм, держали.
Два милых и пузатых близнеца
Без имени, без глаз и без лица!

Не знает ли девчоночка,
Куда пойдет хмурлёночка?!
Мёд-стеблисто-злаковая
Да какая маковая!
Тихая да кроткая!
Да на ноги ходкая!..

Что ты делаешь — сам не ведаешь!..
Мама, мамочка!.. Что ты делаешь?!

И не кнопочка, и не досточка,
А уж попочка так уж попочка!

Эх, умою лапушку!
Напою всласть-матушку!
Застужу до дроженьки
Твои белы ноженьки!..

Целуй мои грудочки —
Да не попутай с Людочкой!

Пыл и хлопот!
Какой клёкот!

А уж как ягодицы ее круглы?!
Как в ночи две больших и неполных луны!
Две неполных луны, круглых месяца
В этом облаке шелковом светятся!..

Жизнь с того и гладка,
Что целуют сладко!

Где платье?.. Где вытачки?..
Взасос мои титечки...
 
Вторую тоже!..
До дрожи в коже!

Где вы, мои трусики?!
Колготки, рейтузики?!

Ёка-ёка-ёка-ёка!
Мы пойдем с тобой далеко!
Будет жарко, будет сладко —
Нам нужна твоя отгадка!

Вжимаем попку — ёкарь на подковку!..

Возьмите, люди, меня за груди!..
А ты, мой миленький, возьми за титеньки!

Ах, как это томно!..
Празднично, нескромно!

У молодки — куночка.
В поле — незабудочка.
Борозду оставил плуг...
Телу жить от добрых рук!

Отличный пест для дамской ступы...

Тесна прихожая...
И вся хорошая!

Не баба, а елочка!
Да и не пиздёночка,
А ушко иголочное
Для игрушки елочной!

Объяты трепетом фемуры...
Истома — сахар для фигуры!

Загремели мои ножки!
Замурлыкали, как кошки!

Выкатились шарики — белые фонарики!..
Хороши росточком, сосочки торчочком!..
Звездными ночками зазвенят звоночками!..
С милым повстречаются — глядишь, и закачаются!..

Ладошки на мамки —
Пошли верзи в дамки!..

На воду дуть не надо. Погоди.
Вот губы, грудь... Они твои, бери!.. 
 
Владей и властвуй!
О трепет, здравствуй!

Ваше слово, товарищ хлопарь!
 
 

7. Поднималочки

 
 
Дамские флиртовки для мануальной ласки лингама называют также поднималочками. Вообще лучше всего для этого годятся уже знакомые брусинки, интимные репризы и дублоны (на них быстро вырабатывается соответствующий условный рефлекс). Однако существуют и специальные ласкалки, как-то:
 
Встали, встали, встали, встали...
Мы такого не видали!

Как ваш там чувствует совочек?!
Гёл — на игру! Хорош станочек?!

ФЛЕЙТА ПРИАПА
 
О! Как играет, сестры Исиды,
Флейта Приапа в храме Киприды!
Звуки ее колдовские люблю я!
В гордом томленье, краснея, их жду я!
...Паруб по пару! Волос на волос!..
И до триэра!.. Встань на мой голос!
 
Самая же известная в Томске поднималочка — следующая (из одноименной русской сказки):
 
Сивка-Бурка,
Вещая каурка!
Встань передо мною,
Как лист перед травою!
 
 

8. Постановки

 
 
Постановки, или постановочные флиртовки, — миниатюры для обозначения сексуальных позиций, в которых желательна интимная близость. Наиболее часто использующиеся в речевом сексе позиции имеют определенные названия, которые облегчают взаимопонимание. Эти названия обычно и фигурируют в постановках. Некоторые примеры флиртовок такого типа мы приведем:
 
— Каждой даме по душе благородное «туше»!
— Пробили склянки — пожалуйте в «санки»!
— Я еще девчонкой мечтала «амазонкой»!
— Чур, я — дама, ты — мой паж! Дама хочет в «экипаж»!
— Дама — легкая газель — забирается в «качель»!
— Я — вам не порочка! Стань моей «горочкой»!
— Ох, не знает падре даже «Клеопатры»!
— «На престоле казом» слаще с каждым разом!
— Славная «камара» повелась с гусаров!
 
 

II. ЖУР

 
 
Как уже было сказано выше, жур — это любовный выговор, сопровождающий половой акт. Из анкетных опросов, проводившихся у нас и за рубежом (в частности, во Франции), известно, что во время интимной близости говорят сегодня далеко не единицы. Чаще, по-видимому, женщины, чем мужчины, что может быть связано с известными половыми различиями в строении центральной нервной системы (у женщин речевые центры имеются в обоих полушариях, в то время как у мужчины — лишь в одном). Вместе с тем большинство современных людей все еще придерживаются стереотипа немого сексуального общения, доставшегося нам от животных. Очевидно, что без соответствующих методов обучения культуре речевого (человеческого) секса, сама эта культура «снизойти» на всех не сможет.
Физиологи утверждают, что заговорить во время интимной близости не такая простая задача, как кажется, и что жур заметно сложнее флирта. Когда включается филогенетически древняя программа «Секс», автоматически отключаются многие высшие и более молодые функции нашего головного мозга, в том числе и речевая. В этой ситуации от влюбленных изначально требуются воля и желание говорить. Готовые же интимные тексты во многом облегчают эту задачу при наличии воли и желания. Они помогают организовать полноценный интимный диалог, даже находясь в состоянии так называемого «сексуального транса» («забытья»).
Сегодня дифференцируют несколько разновидностей жура: асинхронный, синхронный и смешанный, соединяющий в себе два его первых варианта. Эти различия могут быть принципиальными, если оценивать их нейрофизиологическую эффективность в процессе «проторения» новых функциональных связей между речевой корой и подкорковыми нейроанатомическими структурами, ведающими не только половым инстинктом, но и — в свободное от секса время — работой всей интуитивной сферы человеческого интеллекта.
Асинхронный жур реализуется с помощью прозаических фраз, которые представляют собой повторяющийся, более или менее богатый набор интимных реприз или речевых импровизаций. В эпистолярных вариантах используются также заранее подготовленные в качестве сюрприза сексуальные тексты, читаемые во время интимной связи с листов бумаги или с экрана стоящего рядом компьютера. Для удобства интимного общения в речевом сексе все чаще используются позиции из группы «женщина сверху» (при этом партнер, как правило, не лежит, а сидит: так проще говорить).
В асинхронном журе сексуальный ритм интимной близости обычно не синхронизирован с вербальной активностью влюбленных, поскольку с помощью прозаических фраз это непросто сделать.
В отличие от него в синхронном журе, который осуществляется с помощью любовных (интимных) считалок, называемых в Томске «брусинками» (вероятно, от старорусского слова «убрус» — фата невесты, в переносном значении — «вещь для головы»), сексуальный ритм в совершенстве синхронизируется с поэтическим ритмом этих обычно многократно повторяющихся небанальных стихотворных миниатюр, которые по своей сути являются самостоятельным жанром русского интимного фольклора. Синхронизация ритмов безусловного и условного раздражителей, как это было уже давно показано павловской школой физиологов (Ливанов M. H. Пространственная организация процессов головного мозга. М., 1972; Воронин Л. Г. Физиология высшей нервной деятельности. М., 1979), создает идеальные нейрофизиологические условия для максимально быстрого формирования новых условно-рефлекторных связей. Поэтому синхронный жур может иметь явные преимущества перед асинхронным, особенно в самом начале овладения речевым сексуальным стереотипом. О брусинках более подробно мы расскажем ниже. Однако начинается жур не с них, а с лексических миниатюр, называемых вжевлялочками и секс-дублонами.
 
 

1. Вжевлялочки и секс-дублоны

 
 
В древности у русских была традиция, которую называли традицией синего платка. Предполагают, что она пришла из древних времен матриархата. То, что она не христианская, вполне очевидно. Когда девушка становилась совсем взрослой, но в то же время не было возможности ее выдать в скором времени замуж, мать дарила ей синий платок, а вместе с ним давала свободу поступать со своим целомудрием так, как дочь сочтет необходимым. Платок этот использовался с весьма прозаической целью: для того чтобы не испачкать избранника девственной кровью. Потом он отпаривался и хранился дочерью как память. О синем платке можно нередко услышать в русских песнях. Вместе с платком мать дарила дочери фамильную вжевлялочку — своеобразный короткий любовный заговор от боли. Русское слово «вжевлялочка» из интимного лексикона — это фраза для вжевления. Слово же «вжевление» (пишется через «е») — русский народный сексологизм, означающий буквально «явление во вжель (матку)». Первое вжевление по-научному называют «дефлорация», а в народе — «открытие».
Приведем некоторые примеры современных дефлорационных (первых) вжевлялочек:
 
Ты не бойся, мой дружочек!
Пусть боится мой платочек!

Я уже не девочка...
Дайся, моя целочка!..
Ну, пусти... Довольно!
Мама, мне не больно!

Ветка да белка!..
Рванется не мелко!

Наш девичий Рубикон...
Я шагнула... Флер на кон! 
 
В обычных случаях, не связанных с дефлорацией, в журе во время вжевления применяется другой тип фраз, который называют «секс-дублонами» (или просто — «дублонами»).
Секс-дублоны — это универсальные фразы, выполняющие как минимум две функции (дублон в переводе с испанского — «двойной»), а именно: 1) функцию вступления в жур (вжевлялочки); 2) функцию концовки жура, сопровождающей наступление хмура у сексуальных партнеров (хмур — русский синоним оргазма). Система секс-дублонов особенно популярна у начинающих. Ведь для начала вполне достаточно иметь всего один секс-дублон, и он прекрасно выручает даже не в двух, а, по крайней мере, в трех случаях: 1) во время вжевления; в этом случае дублон воспринимается как своеобразное сексуальное приветствие; 2) во время наступления хмура у себя (дама может использовать свой дублон с этой целью несколько раз); 3) во время наступления хмура у своего визави; в этом случае дублон выполняет функцию психологической поддержки. Если в арсенале человека есть уже не один, а два-три секс-дублона, то он имеет возможность импровизировать, используя один в качестве вступления, второй — как концовку, а третий — для поддержки к дублону и хмуру своего визави.
Обычно влюбленные имеют свои собственные дублоны. Однако со временем они нередко используют в журе дублоны друг друга, что не возбраняется. Приведем лучшие примеры:
 
СЕКС-ДУБЛОНЫ ДАМЫ
 
— Милый! Ты великолепен!
— Хочу как в сказке!
— Все правильно! Так и надо!
— Так вот зачем нам эта дырочка!
— Не надо!.. Это мечта!
— Ату меня! Ты — настоящий мужчина!
— Какая же я похотливая кошка!.. Мамочка!
— О! Это восторг!
 
СЕКС-ДУБЛОНЫ КАВАЛЕРА
 
— Умница! Ты просто ангел!..
— Любовь и Глория!
— Делай так всегда!..
— Говорят, что это нравится всем!
— На счастье!.. На здоровье!..
— Махай своей попкой!.. Встряхивайся!
— Знала бы твоя мамочка, как дает ее девочка!
— Теперь рисуй своей оградкой сплошные восторги!
 
Если приведенные примеры кажутся вначале чересчур многосложными и трудновоспроизводимыми, то рекомендуют в качестве дублона использовать первое время всего одно слово — волшебное слово «Пожалуйста!».
 
 

2. Секс-дуплеты и дублески

 
 
Универсальные многофункциональные фразы типа «секс-дублонов» оказались весьма полезными в журе. Ими стали охотно пользоваться и в результате практического опыта обнаружили, что гораздо лучше запоминаются, применяются, а также воздействуют на психоэмоциональную сферу интимных отношений парные рифмующиеся секс-дублоны, которые назвали секс-дуплетами. Первый из дублонов в секс-дуплете произносит тот из влюбленных, который считает необходимым это сделать. Его визави обычно тут же поддерживает его в журе вторым рифмующимся дублоном. Например:
 
— Пожалуйста!
— На жизнь не жалуйся!
 
— Молнии-громы!
— Будем знакомы!
 
— Открытие лотоса!..
—  Счастливого коитуса!
 
— Любовь и Глория!
— Ломи, Виктория!
 
— Закружила!..
— Русь по жилам!
 
— Красу под венец!..
— Веди, молодец!
 
Нередко секс-дуплеты используются в журе в качестве концовок и психологических поддержек к хмуру. Иными словами, они сопровождают физиологический оргазм, когда бывает особенно трудно подобрать или вспомнить нужные слова, тем более — вовремя сказать их.
Эволюция секс-дублонов на секс-дуплетах не остановилась. Как-то незаметно на их основе стали складывать уже венки дублонов — восьмистишия, каждая строка которых представляет собой самостоятельный секс-дублон, а все рифмующиеся строки — секс-дуплеты. Эти миниатюры получили специальное название дублески. В каждой дублеске присутствует 8 секс-дублонов и 4 секс-дуплета. Пока это, возможно, удобная форма запоминания тех и других, однако не исключено, что на основе дублесок когда-нибудь будут созданы новые игры речевого секса.
Поскольку жанр дублесок еще относительно молод, примеров такого рода пока относительно мало. Первая дублес-ка («Любовь и Глория») была представлена на конкурс интимного фольклора выпускников томских вузов в 1996 году в качестве «поднималочки» и сразу же обратила на себя внимание:
 
ЛЮБОВЬ И ГЛОРИЯ
 
Мой Бог, как сильно!
Прости мой стон!
Но-но, цивильно!
Я! Флер на кон!
Любовь и Глория!
Лови — иду!
Ломи, Виктория!
Гёл на игру!
 
Сегодня известен уже не один десяток дублесок. Мы приведем лишь несколько, которые кажутся нам более удачными. Они дают более полное представление об этом новом эротическом жанре, заметно отличающемся от брусинок.
 
МОЛНИИ-ГРОМЫ
 
Молнии-громы!
Все для тебя!
Будем знакомы!
Слаще нельзя!
«Санки» да «горка»!
Женщина — мёд!
Гейзер восторга!
Кама зовет!
 
ТАЛАНТ АФРОДИТЫ
 
Талант Афродиты!
Только на здоровье!
Сапоги подбиты!
Хмуром сводит брови!
Еще раз! Пожалуйста!
Какие мы кошки!
На себя не жалуйся!
Залетали ножки!
 
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
 
Чувство слепит очи!
Я тебя люблю!
Среди лунной ночи!
С гимном «Я даю!..».
Расцветет молодка!
Покажи глаза!
Любовь точно водка!
Много пить нельзя!
 
ДОРОЖЕНЬКА ТОРНА
 
Пошла яска под венец!
Дороженька торна!
Меж томилок!.. Молодец!
Черна!.. Черна!..
Ты — вторая жизнь моя!
Сказочная позочка!
Дорогая! Милая!
Плыви точно лодочка!
 
Из последнего примера видно, что все новое — часто хорошо забытое старое и что, по крайней мере, секс-дуплеты не являются открытием нашего века. Знатоки русского эротического фольклора легко узнают в последней дублеске вариацию двустишия, явно заимствованного из известной девичьей песни XIX века «Рвали девки лен, лен» (См.: Русский эротический фольклор).
 
 

3. Брусники

 
 
Брусинки — это далеко не традиционная лирика или эротическая поэзия, а функциональные стихи для интимных связей. Не всякие стихи и считалки могут «работать» подобным образом. Для этого они должны (по крайней мере) поддерживать половую доминанту, то есть быть в достаточной степени сексуальными, а также иметь характерный поэтический ритм, позволяющий легко использовать их во время коитуса. Эта особенность интимных считалок для двоих, очевидно, и способствовала тому, что в течение длительного времени они не признавались литературным фольклорным жанром и не публиковались.
В культурно-исторической ретроспективе любовные считалки, вероятнее всего, произошли из древнерусского свадебного обряда, о чем косвенно может свидетельствовать, например, детская любовная игра «Ящер», описанная П. Бессоновым еще в 1871 году (См.: Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси. М., 1988). В этой игре, являющейся трансформацией указанного обряда, в припеве основной хороводной песни встречаются отдельные фрагменты сохранившейся до сих пор старой русской брусинки «Лада» («Ладо ладу, ладо ладу...»).
При знакомстве с брусинками бросается в глаза их удивительное сходство с рядом русских свадебных эротических песен прошлого, которые также стали публиковаться лишь недавно. Достаточно познакомиться с такими песнями, как «Во поле березынька стояла...» (из собрания П. В. Киреевского, XIX в.), «собольей частушкой» «Как на мельнице...» (из собрания братьев Б. М. и Ю. М. Соколовых), «Не ходила ни в сохе, ни в бороне...», «Я поеду, я поеду...» (См.: Русский эротический фольклор), чтобы убедиться в близком родстве этих двух народных жанров. В Сибири (в частности, в Томске) интимные считалки в некоторых семьях, перебравшихся сюда из западной части России во время столыпинских реформ, передавались по наследству. В последние несколько десятилетий брусинки заучиваются здесь наизусть и становятся все более популярными.
Мы предполагаем, что когда-то брусинки могли выполнять функцию повторяющихся припевов в свадебных песнях, подобных древнегреческим эпиталамам, которые были известны еще до нашей эры (Лихт Г. Сексуальная жизнь в древней Греции / Пер. с англ. М., 1995). Позже эти припевы, несколько удлинившись, могли стать самостоятельным речитативным эротическим жанром, поскольку имели множество преимуществ перед эпиталамами: были более универсальными и лаконичными, что помогало легко их запоминать и передавать из поколения в поколение, а главное — ими можно было пользоваться во время половой близости уже без привлечения свадебного хора.
Среди томских филологов уже активно обсуждалось происхождение слова «брусинка». Наиболее вероятная этимологическая версия, связывающая это слово со старорусским словом «убрус» (фата невесты), уже приводилась нами выше. Отмечено, что в старину существовал также, по-видимому, однокоренной глагол «брусИть» (бормотать), который упоминался еще В. И. Далем. Созвучный ему глагол «вЫбрусить» (сделать русским при помощи брусинок; НО) встречается и в некоторых томских считалках. Известно также, что очень похожее созвучное слово — brusinky — есть в чешском языке, где оно обозначает ягоду бруснику. Однако это скорее пример случайной межязыковой омонимии. Высказывалось мнение и о том, что слово «брусинка» могло попасть в Томск из Прикавказья с кубанскими казаками, жившими когда-то в современном Ставропольском крае; что происходит оно от названия известной горы Эльбрус (в переводе с местного наречия «двуглавая гора»); что изначально это могла быть даже «эльбрусинка» — интимная считалка для двоих. В любом случае трактовка этого слова как «вещь для головы» кажется нам наиболее правильной.
Жанр брусинок в Томске уже насчитывает не одно десятилетие, о чем может косвенно свидетельствовать хотя бы обилие существующих здесь разновидностей. Так, сегодня выделяют 5 типов интимных считалок: 1) простые брусинки; 2) диалоговые брусинки; 3) интерфлюенционные, или взаимодействующие, брусинки (интербрусинки); 4) музыкальные брусинки; 5) рисованные брусинки.
Для знакомства с простыми брусинками прошлого уместными будут две: «Веста» и «Лада». Утверждают, что они были известны еще в XIX веке. Добрая половина строк «Весты» (что означает «известная») до сих пор хорошо знакома практически каждому русскому человеку. Это не случайно, так как эти же самые строчки часто использовались также в детских считалках и играх. Возможно, что кому-то известна и бытовавшая раньше скабрезная (антиэротическая) пародия на «Весту» (вариант детской «дразнилки»). Теперь у исследователей появится наконец возможность сравнить ее с оригиналом.
 
ВЕСТА
 
Тили-тили, тесто!
Жених и невеста!
Ее к нему туже!
Ох, и разожгу же!
Гори, гори ясно!
Чтобы не погасла!
Ходи, рябь, по коже!
По усадьбе тоже!
(И далее все сначала.)
 
ЛАДА
 
Лада, лада-лебедица!
Краса-девица, девица!
Гляди, лада, веселее!
Знай до змея Молофея!..
Ладо ладу, ладо ладу!
До укупа, до укладу!
До уклада, до утехи!
Коли змеевы орехи!
(И далее все сначала.) 
 
Интимный диалог с помощью подобных считалок обычно строится по правилу «строка + строка» так, что все нечетные строчки вначале достаются одному, а все четные — другому из партнеров. После однократного проговаривания текста брусинки влюбленные меняются ролями «начинающего» и «продолжающего» и таким образом некоторое время совершенно не повторяются. При этом нередко произносятся слова «Начинай!», «ГолИ!», «Продолжай!» и т. п.
Синхронизация сексуального ритма с поэтическим ритмом брусинок может осуществляться множеством способов. Вот как об этом писала, например, томская газета «Буфф-сад», популяризируя опыт Сибирского государственного медицинского университета в деле полового воспитания молодежи уже среди сотен тысяч жителей Томска и Томской области: «Чтобы приспособить брусники к исполнению супружеских обязанностей, нужно усвоить два главных понятия: стоп и перестоп. Соответственно — движение на сближение и движение на разъединение. Возьмем для примера так называемую "рысь" — это двустопный сексуальный ритм, при котором на каждую строку совершается два стопа» (Шерстобоева С. Язык как средство наслаждения...).
Кроме двустопного ритма («рыси») используется также одностопный ритм («шаг»), иногда — полустопный ритм («полушаг»), часто — четырехстопный ритм («резвая рысь»), а также «галоп», в котором число сексуальных стопов, синхронизирующихся с каждой строкой брусинки, соответствует числу слогов в ней (чаще всего шести или восьми). Наконец, иногда используется и «карьер» — ритм жура, при котором число сексуальных стопов, совершаемых на каждую строку брусинки, превышает количество слогов в ней. Однако в последнем случае, очевидно, уже нельзя говорить о синхронном журе.
Все эти «технические» детали синхронного жура бывает полезно знать в некоторых играх речевого секса (см. ниже), что и заставляет нас писать о них так подробно. Кроме этих, существует ряд других «тонкостей» речевого секса, которые кажутся не столь уж принципиальными, и мы упоминаем о них исключительно ради знакомства с терминологией. Говорят, например, о мужской и женской эмоциональных манерах ведения жура и о четырех его техниках: «технике клавиши», «технике медиатора», «технике смычка» и даже «технике тапочка». В первом случае «журят» на стопах, а на перестопах делают речевую паузу. Во втором случае, наоборот, слова произносятся лишь на перестопах (на «отрывах»). Эти две техники вспоминают, когда применяют «галоп». В большинстве остальных случаев наиболее популярна «техника смычка», когда говорят и на стопах, и на перестопах. «Техника тапочка» — шуточное название ситуации, когда жур продолжается, а сексуальная активность на время прекращается совсем, хотя при этом возможны некоторые (например, боковые) движения.
Важнее, быть может, подчеркнуть, что во время жура влюбленные могут говорить не только на выдохах, но даже на вдохах, и делают это достаточно свободно. Напомним, что в традиционной фонетике до сих пор считалось, что на вдохе говорить невозможно (исключение составляет лишь междометие «А») (Современный русский язык/Под ред. В. А. Белошапковой. М., 1989). Сегодня можно сказать, что это ошибочное теоретическое утверждение уже давно опровергнуто практикой речевого секса. Большинство людей, по-видимому, просто не знают о своей потенциальной способности говорить и на вдохе, и на выдохе. Иногда человеку бывает достаточно показать на примере, как это делается, и уже через минуту он убеждается в этом лично сам, даже никогда не слышав о речевом сексе.
Загадка способности человека говорить и на вдохах может быть связана с функцией дополнительного речевого центра, описанного еще в 1950 году (W. Penfild) и известного в физиологии речи в качестве «верхнего (дополнительного) коркового речевого поля» (Пенфилд В., Робертс Л. Речь и мозговые механизмы / Пер. с англ. Л., 1964; Вартанян И. А. Звук — слух — мозг. Л., 1981). Томские физиологи называют его «центром Пенфилда» (по имени ученого, впервые обнаружившего его). В обычной ситуации мы говорим, как известно, преимущественно с помощью речедвигательного центра Брока, который локализуется в нижней лобной извилине (у правшей — слева). Дополнительный речевой центр Пенфилда, расположенный, кстати, в непосредственной близости от центров осознанного движения ног и мышц тазового пояса, может иметь самое непосредственное отношение не только к журу и речевому сексу, но также вообще ко всем речедвигательным стереотипам поведения, когда речь синхронизируется с движением ног и тела (рабочие, строевые, хороводные и плясовые песни, речевки и т. д.). У данного речевого центра существуют очень удачные нейроанатомические и нейрогистологические взаимоотношения и с другими рядом расположенными нервными центрами (См.: Дзугаева С. Б. Проводящие пути головного мозга человека. М., 1975). В частности, именно отсюда скорее всего могут образовываться новые нервные связи с парацентральной долькой (корковым анализатором полового чувства), с префронтальной корой (областью эротических фантазии, формирующих и поддерживающих либидо), с ядрами зрительного бугра и гипоталамуса, ведающими реализацией полового инстинкта, наконец, с ядром перегородки, в котором локализован один из главных центров удовольствия.
Из приведенных выше примеров видно, что простые брусинки тяготеют к восьмистрочным интимным считалкам, написанным как «сказка про белого бычка», хотя иногда встречаются и исключения из этого правила. Когда такая брусника оканчивается, ее легко начать сначала или перейти к другой. Зная несколько брусинок, можно обращаться к ним по очереди в любой желательной последовательности, составляя каждый раз новую композицию, сколь угодно сложную и продолжительную. Удачные брусники являются не только хорошими «лексическими вертушками» (их последняя строка обычно идеально стыкуется с первой), они должны, кроме того, хорошо запоминаться и не иметь труднопроизносимых слов и словосочетаний. Иначе в журе, находясь в трансовом состоянии, ими невозможно будет пользоваться.
Уже сложилось определенное мнение, что у интимных считалок обычно существуют два автора (Он и Она), один из которых создает первоначальный «эскиз» брусинки, а второй выступает в роли редактора и цензора. Таким образом, все неудачные «эскизы» исправляются или отбраковываются уже на самом первом этапе создания и испытания интимных считалок.
Брусинки, которые мы приводим ниже, — это, несомненно, лучшие простые брусинки из интимного фольклора выпускников томских вузов. Они выдержали проверку временем (некоторым из них по 10-20 лет), использовались многими парами и получали достаточно высокие оценки (не ниже 4). Встречающаяся иногда в этих брусинках малоизвестная эротическая лексика объясняется, как и ранее, в конце статьи.
 
САНДАЛЕТКА
 
Раз-два, скоро! Раз-два, скоро!
До восторга! До прикола!
Колдуй, паруб, с ёкарем!
Млей, малина, с тополем!
Сандалетка алая!
Левая!.. Да правая!
Знают, что-то сбудется —
Уже не открутится!
(или: Кто-то не забудется!)
(И далее все сначала.)
 
 
САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ
 
Лезь! Весь!
Влазь! Всласть!
Нежь! Меж!
Чаще! Слаще!
Самый настоящий!
Расстегнули блузочку
Да с головой в прорузочку!
(И далее все сначала.)
 
 
ТОМСКАЯ СКАЗОЧКА
 
Раз, два, три! Мамочка!
Ох! Ах! Уй! Сказочка!
Как чаще, так слаще!
Чем дольше, тем больше!
Где видно, там стыдно!
А тесно — чудесно!
И так будет это
У нас до рассвета!
(И далее все сначала.)
 
 
ТОМСКИЙ АТАМАК
 
Цок-цок-цок! Так-так-так-так!
Скачет томский атамак!
У него узда и грива!
Хвост играет шаловливо!
Белый круп летит, как лебедь!
А какой прекрасный стебель!
Не стесняйся, кобылица:
Так должно было случиться!
(И далее все сначала.) 
 
ЦАРЬ-ДЕВИЦА
 
Наша (или «Ваша» — она) дама — царь-девица!
Мак, малина, смоковница!..
Ближе! Оба! Мы с тобой!..
Славный, кованый, большой!..
Кобылица, ярка, телка!
Все сняла!.. Береза, елка!..
Хмуро, мама! Я дала!
Сей, сочельник! На-на-на!
(И далее все сначала.)
 
 
«ЕЛКА»
 
На околках — «елочка», —
Высока светелочка!
Покраснела, встала!
Вот как заиграла!
Красота — ты чудо!
Вот кого люблю я!
А за «елкой» — «горка»!
Браво! До восторга!
(И далее все сначала.)
 
 
ЗОРЕНЬКА
 
Алая зоренька
Цокает скоренько!
Лоном надвинется:
Слышится, видится!
Трудно избавиться:
Нравится, нравится!
Пузеньку, голеньку
Заново зореньку!
(И далее все сначала.)
 
 
НЕ ХОЧУ, НЕ НАДО, НЕТ!
 
Не хочу, не надо, нет!
Не кончай по многу лет!
Будет кроткой павочка!
Отдавайся, талочка!
Люб ей стебель боязный!
Да какой бессовестный!
Упивайся, балуйся!
Забирай, пожалуйста!
(И далее все сначала.)
 
 
БОЕВАЯ ТЕЛКА
 
Вени, види, вици!
Берегись, тореро!
У твоей девицы
Точно бицепс тело! 
Боевая телка!
Как она бодает!
Дайте ей хоть волка —
Враз заподлетает!
Наколи на рожек!
Разгорелась драка!
Заводи меж ножек!
Под сердечко, на-ка!
(И далее все сначала.)
 
 
ГДЕ ВЫ, НАШИ ТРУСИКИ?
 
Коленочки расставили
Да поглубже вставили
Между... Ниже пузика...
Ах, где вы, наши трусики?!
Белые, помпезные,
Нынче бесполезные!
Полежат в сторонке
Вместе с распашонкой!
Теперь уже не скоро
Понадобятся снова!
Пока еще попадут!
Пока еще выебут!..
Да пока стесняются,
Что так называется!
Шелкова холстиночка —
В поясе резиночка!
Ничего не ведает,
Что с девчонкой делают!..
(И далее все сначала.)
 
 
ДЕЛАЙ ГЕЛ!
 
Делай гёл!
Слаще! Туже!
Ну, пошел!
Глубже! Ну же!
Под резное крылечко...
Гёл кротка, как овечка! (или: Застучало сердечко!)
Сходит хмур на девчонку!
Замочи ей в хмурлёнку!
Я тебя буду-буду!..
Никогда не забуду!
(И далее все сначала.)
 
 
«ТРИОЛЕТА»
 
Ночь и лето. «Триолета».
Вот и девушка раздета.
Тело — чувственный елей!
Слаще целься, Молофей! 
Будет долго бить и литься
По ногам, по ягодицам!
От стыда до совершенства!
Первый (В этом месте при необходимости используют другие слова: «Второй», «Третий» или «Каждый») стон — любви блаженство!
Сексапильная подковка!..
Скачет попка ловко-ловко!
Знай бей по ней!
Три — жди!
Два — на!
Раз — даст!
Ноль — соль!
Эй, бол!
Хмур! Гол!
(И далее все сначала.)
 
 
НА-КА, ВЫБРУСИ МЕНЯ!
 
Вжель — моя, а паруб — твой!
(или: Вжель — твоя, а паруб — мой!)
Золотая! Дорогой!
Раз пришел! И два, и три!..
На поводьях поводи!
Отработай, как с листа:
На-ка, выбруси меня!
Не жалей икорочки!
Отшарахай с «горочки»!
(И далее все сначала.)
 
 
ПОГОНЯЙ, ПОЛИМЕОН!
 
Он — спаситель! Он — проказник!
Это чудо! Это праздник!
Год из года, век из века:
Альф — омега, альф — омега!
Вайсолонце на Руси!
Не насилуй — попроси!
Заодно она и он!
Погоняй, полимеон!
(И далее все сначала.)
 
 
МАГИЧЕСКАЯ
 
Взялись, дождались!
Снялись, развелись!
Сжалась, улыбнулась!
Выгнула, прогнулась!
Встало, подалось!
Сбылось, началось!..
Млеют, понимают!
Грезят, уплывают! 
Цепенеет, водит!
Закипит, застонет!
Шепчет, получается!
Забирает, нравится!
(И далее все сначала.)
 
 
БЫЛО
 
Развела, прихлопывала!
Наконец попробовала!
Женский крест без трусиков!
Алы губы в брусинках!
На лице улыбочка!
Гнись на счастье, милочка!
Божество колен!
Разыграй свой вен!
Прижимайся — мило!
Потом вспомнишь: «Было!..»
(И далее все сначала.)
 
 
ФЕРШТЕЙН! О'КЕЙ!
 
Води, смотри!
Желай, возьми!
Вот стройный стан!..
Любви канкан!..
Мёд-молоко!..
По ко-ко-ко!..
Звучит, влечет!..
Вот потечет!..
Согласна! Лей!
Ферштейн! О'кей!
(И далее все сначала.)
 
 
ШАНДАЛОВАЯ КУНОЧКА
 
Шандаловая куночка
С малиновым гонцом!
Играй, резная дудочка!
Вставай к лицу лицом!
Любовь, как тесто, месится
В пожатьях нежных рук!
Как два дрожащих месяца,
Голиц полночных круг!
С дублонами, со стонами,
С восторгами хмуреть!
В постели иль под кронами
Влюбляться и хотеть!
(И далее все сначала.)
 
 
РАЗ-ДВА, КРАСОТА!
 
Раз-два, красота! 
Вот запомни! На меня!
Гон! Стон! Это — он!
Крой смелей, полимеон!
Развела не понарошке
Свои голенькие ножки...
Влечет девушек секс-тур!..
Будет съяха! Будет хмур!
(И далее все сначала.)
 
 
МАЛИНА
 
На ветке малина!..
Срываешь?! Бери, на!
Капризная челка!
Девчонка — не телка!
Попчоночка пишет,
Рисует и лижет!
Хмелеет от срама!
Смотри, будет кама!
(И далее все сначала.)
 
 
МОЛОДАЯ СИНЬОРИТА
 
Молодая синьорита
Салит метко, точно бита!..
Логарифмы, биссектрисы...
Как качаются акпризы?!
Страстью трепетной дыша,
Неужель не хороша?!
Вскачь крестец, рысят колени!..
О, прекрасные мгновенья!
Отвернитесь, детки, ша!..
Кунка к хлопарю пошла!..
(И далее все сначала.)
 
Приведенные выше брусники в своем большинстве являются интерсексуальными. В них почти не используется личное местоимение «я», а также предложения, произносимые от первого лица либо в адрес представителя конкретного пола (мужского или женского). Это и понятно, поскольку простые брусники — это считалки для мужчины и женщины одновременно.
Другой стилистической особенностью некоторых простых брусинок является использование в них множественного субъективного числа. Считают, что такие брусинки лучше обеспечивают индивидуальной паре «чувство социума», когда каждый из партнеров осознает себя и воспринимается другой стороной не просто как индивидуальность, а как «полпред» своего пола. Например:
 
РАЗРЕШАЮТ ДЕВОЧКИ
 
Разрешают девочки!
Пробуют хотелочки!
Без трусов, без пояса —
Сладко и бессовестно!
Провожают тропочкой —
Только хлопай попочкой!
Хмуро! Замечательно!
Сорвут обязательно!
(И далее все сначала.)
 
 
«АМАЗОНКА»
 
Ах ты, голый мой скворчонок!
Заходи на «амазонок»!
Они лифчика не знают!
Кони под седлом играют!..
Стан девичий выгнут туго!
И стрела летит из лука!
Впереди всех Ипполита!
На который раз полита!
(И далее все сначала.)
 
 
КОБЫЛИЦА БЕЛАЯ
 
Кобылица белая!
Подковали в дело ее!
Хороши подковочки!
Гвоздики с иголочки!
Ратуйте, девчоночки!
Поднимайте попочки!
Выгибайте талочки!
Забивайтесь в «саночки»!
Жизнь — дорога лунная!
Любовь вечно юная!
(И далее все сначала.)
 
 
БРУСИНКА МАДОНН
 
Истошный стон,
Плотливость ножек!..
Святых мадонн
Дерут как кошек!
Им гнут крестец
Самец и похоть!
Его венец
Их учит охать!
Гребет совок:
Тесней и ближе!
Стучит ходок:
Греши, греши же!..
(И далее все сначала.) 
 
«КАРУСЕЛЬ»
 
На триэр и прямо в цель!
Мы идем на «карусель»!
«Карусель» та не для глазок —
Там катают голых ясок!
Они с брусинками дружат!
Белой вьюгою закружат!
В «санки», с «горки» да в «туше»!
День рожденья на душе!
(Ну-ка, высади побольше!
Коль кататься, так подольше!) (Последние две строки необязательны. Их добавляют по желанию)
(И далее все сначала.) 
 
Надо сказать, что среди простых томских брусинок есть в общем-то неплохие образцы, которые иногда занимают не очень высокие места в рейтингах по причине главным образом большого количества в них малопонятных слов. Например:
 
ВОЛШЕБНАЯ КНИГА
 
О, дама! Она — как волшебная книга!
Даная, Семела, Ио, Эвридика...
Какие обложки! Какие страницы!..
Ах, что за картинки рисуют девицы!..
Вот очи хмуреют — в них звезды восторга!
Повелевают: «Читай меня долго!»
Мне нравится съяха из грезы и срама,
Когда салит гон и настигнула кама!..
(И далее все сначала.)
 
Все малоизвестные слова, встречающиеся в этой брусинке, объясняются ниже. В свое время по этой же причине (малопонятности) недостаточно высоко была оценена жюри приведенная выше интимная считалка «Погоняй, полимеон!». Однако прошло три года и лексика этой брусинки удачно прижилась, так что на последнем конкурсе 1997 года она неожиданно набрала уже больше четырех баллов и даже заняла третье место.
Второй тип томских брусинок получил название диалоговых. Это более многосложные и продолжительные брусинки, которые к тому же пишутся так, чтобы каждая их строка свободно делилась на две части, одна из которых произносится одним партнером, а другая — вторым. Сам эпитет «диалоговые», пожалуй, скорее условный, так как недиалоговых интимных считалок, по сути, не бывает. В отличие от простых брусинок, которые всегда интерсексуальны, в диалоговых брусинках могут свободно появляться как чисто мужские, так и чисто женские выражения, что придает таким интимным считалкам особенный колорит.
Вообще же брусинки — пожалуй, один из немногих фольклорных жанров, который построен как раз исключительно на диалоге (интимном диалоге дамы и кавалера). Более того — брусинки учат этому диалогу, и в этом одно из существенных их отличий от тех же свадебных эротических песен или детских считалок, с которыми они находятся в несомненном родстве. Не случайно, что одно из направлений эволюции рассматриваемого жанра шло именно по пути раскрытия его потенциальных возможностей в организации интимного диалога. Это — историческая ветвь развития от простых брусинок к диалоговым и далее — к интерфлюенционным.
Приведем два примера диалоговых брусинок. Первый («Начнем все снова») — более универсальный. Во втором («Незабудка») — тексты левой и правой части имеют строгую половую дифференциацию: одна часть является мужской, а другая — женской.
 
 
ДИАЛОГОВАЯ БРУСНИКА «НАЧНЕМ ВСЕ СНОВА»
 
(каждая строка брусинки поделена на две части, из которых первая часть произносится «начинающим», а вторая — «продолжающим»)

НАЧИНАЮЩИЙ ПРОДОЛЖАЮЩИЙ
Начнем все снова, мой нежный пленник!
Пусть скажет дама: — Грести мой веник!
И страсть захватит тела, как терма!
Коль есть сочельник, пусть брызжет сперма!..
И до восторга!.. Победа срама!
Мечта случилась! Открыта дама!..
Ей сучит ляжки!.. О, Боже, хватит!
А вот и кама грядет и катит!
Под семя лоно! И я ликую!
Ее (или: Его) до стона: — И! О! Я! У! Ю!
(И далее все сначала.)


ДИАЛОГОВАЯ БРУСНИКА «НЕЗАБУДКА»
 
(каждая строка брусинки разделена на две части, из которых первая часть произносится Им, а вторая — Ею)

ОН ОНА
Таласио! Таласия!
Далась Ио! Далась и я!
Ждала! Долго!
Слезы катятся! А ну и пусть!
Любовь вечна! Как вечна Русь!
Жива! Вива!
Знает девушка! Это — он!
Раздевается! Флер на кон!
Вира! Майна!
Я хочу тебя! Ирбис-барс!
Тебя выберу! Русский марс!
Имя? Та, на-а!
Я — булатный! Я знаю кровь!
Как пораню? Простит любовь!
Ближе! Милый!
Делай попкой! Проси на бис!
Гони пуплис! На рыжих лис!
Куда?! Славно!
Постонала бы! По ко-ко-ко?!
Не устала бы! Мне легко!
И!.. О!.. Классно!
Закачаешься! Ес, ай ду!
Казоведками! В лес пойду!
Снова! В каму!
(И далее все сначала.) 
 
 
Брусинка «Незабудка» интересна не только как пример диалоговой брусники, но и как удивительное сочетание поэзии и прозы — собственно стихотворной считалки и регулярно повторяющихся вместе с ней разнообразных прозаических интимных реприз. Такой стиль древние греки называли логаэдическим (прозаическо-стихотворным). Это, несомненно, одна из самых лучших современных брусинок Томска, занявшая в рейтинге 1992 года второе место среди более чем тридцати интимных считалок. В авторских примечаниях к этой интимной миниатюре говорилось, что «Незабудка» — это первая часть более крупной диалоговой брусинки «Таласио! Таласия!». Назывались и четыре остальные ее части, которые нам, к сожалению, не известны, так как на конкурс они не представлялись. По размеру это, вероятно, могла быть новая русская эпиталама.
Существуют и более сложные так называемые интербрусинки (интерфлюенционные, взаимодействующие брусинки), которые складываются так, чтобы два самостоятельных текста (две простые брусинки) в результате речевого взаимодействия в журе соединились в третий (новый) текст (также самостоятельный). Изобретение интерфлюенционного письма, с помощью которого создают такие брусинки, — заслуга исключительно русского речевого секса. Специалисты в области физиологии речи рассматривают этот факт как одно из доказательств того, что речевой секс — кроме всего прочего — действительно способ интеллектуального развития и путь к новому, более совершенному мышлению. Ведь, для того чтобы создать даже «эскиз» интербрусинки, надо уметь складывать в голове сразу три текста (!), а это — способность к многоканальному логическому мышлению, о существовании которого вчера наши ученые-нейрофизиологи могли только догадываться. Необходимо отметить, что эта способность не является врожденной. Она начинает обнаруживаться у людей, имеющих достаточно большой опыт интимной жизни (5-10 лет) с использованием в ней простых брусинок.
В настоящее время известно несколько типов лингвистической интерфлюенции. Один из самых простых — 1-й тип (или стиль хлопушек). В нем тексты взаимодействуют по правилу «строка + строка» так, что две самостоятельные восьмистрочные брусинки как бы «схлопываются» в интимном диалоге и образуют новую третью. Такие интербрусинки напоминают диалоговые, из которых они и вышли. Говорят даже, что последние — это «неудачные» интерфлюенционные. Приведем один пример интербрусинки, написанной в стиле «хлопушек», в которой очень ярко выражено «чувство социума». Не надо думать, что подобные считалки используются для каких-то групповых связей. Все множественные субъективные числа в данном примере — это обычный стилистический прием гиперболы:
 
 
ИНТЕРБРУСИНКА «БРАВО, РЕБЯТУШКИ!»

БРУСНИКА ДАМЫ БРУСНИКА КАВАЛЕРА
 
Трое завертели От восторга тает!
Машку в «карусели»! Хорошо летает!
А меня все пробуют, Браво, ребятушки!
О космыню хлопают! Пухлые хлопушки!
Одному сосала!.. Ух ты, мой цветочек!
Вжелью целовала! Половодье ночек!
Сорваны ромашки! Хорошо гадали!
Уже хмуро Машке! Лётом отодрали!
(И далее все сначала уже с 3-й строки.)
 
И-ТЕКСТ:
 
Трое завертели — от восторга тает! —
Машку в « карусели»! Хорошо летает!
А меня все пробуют! Браво, ребятушки!
О космыню хлопают пухлые хлопушки!
Одному сосала!.. — Ух ты, мой цветочек!  
Вжелью целовала половодье ночек!
Сорваны ромашки — хорошо гадали!
Уже хмуро Машке — лётом отодрали!
(И далее все сначала уже с 3-й строки.)
 
Заметим еще раз, что использование этой и подобных брусинок для групповых интимных связей маловероятно по многим причинам. Первая из них заключается в том, что ритм произношения даже одной и той же брусники у разных пар разный и заметно варьируется во времени в соответствии с индивидуальными вкусами. Значительным индивидуальным вкусам подвержен и выбор самих брусинок. Так что подобрать даже две пары, которые могли бы организовать слаженный «хор», кажется весьма проблематичным.
Теперь приведем два примера более сложного интерфлюенционного письма. Они также взяты из интимного фольклора выпускников томских вузов (и-текст собирается в приводимых примерах из текстов дамы и кавалера уже в результате их прочтения по синусоиде):
Пример 1. Лингвистическая интерфлюенция 2-го типа (слова взаимодействуют в интимном диалоге по правилу «слово + слово»); интерфлюенционные секс-дублоны дамы и кавалера: 
 
Она. — Вжеви до вжели! |
Он. - Лира да врата! | = И-текст
И-текст. - Вжевили - рада! До вжели врата
 
Пример 2. Лингвистическая интерфлюенция 3-го типа (слова взаимодействуют в интимном диалоге по правилу «слог + слог»); одна строка интербрусинки:
 
Он. — И на, на сам! |
Она. - Как вышло, о!  | = И-текст
И-текст. - И как на Вы нашло само!
 
Создание интербрусинок вначале было скорее интуитивным искусством. Однако когда дело дошло до лингвистической интерфлюенции 3-го типа, потребовалась уже теория интерфлюенционного письма, которая помогала бы создавать такие интимные считалки. Само сложение подобных брусинок является, несомненно, весьма сильным интеллектуальным тренингом, помогающим затем и в решении серьезных научных задач. Утверждают, однако, что интереснее всего складывать интербрусинки вдвоем. Это замечательная интеллектуальная игра, не уступающая по своей сложности игре в шахматы.
В последнее время в Томске появились музыкальные брусинки, которые исполняются под аккомпанемент стоящей рядом ионики с подключенной к ней цветомузыкой. Надо ли говорить, что играют на ней сами влюбленные, одновременно занимаясь любовью?.. «Русская горка» — это идеальная сексуальная позиция, которая подходит для этого случая, так как, во-первых, освобождает обоим влюбленным руки, а во-вторых, позволяет легко дотягиваться ими до клавиш стоящего рядом музыкального инструмента. Музыкальные брусники вполне перекликаются с русскими эротическими песнями прошлого. Правда, они требуют от партнеров еще и музыкального образования, что пока ограничивает возможность их применения всеми. Такими брусинками можно, конечно, пользоваться и как простыми интимными считалками. Приведем два примера несложных музыкальных брусинок, к которым очень просто подобрать мелодию.
 
МУЗЫКАЛЬНАЯ
 
Пой задорно, красавица донна!
До восторга, до крика, до стона!
«Карусель», «перезвон», «триолета»...
Это — жизнь, потрясение это!
Рябигрань — обнаженному юту!..
Флер на кон!.. Час блаженства в минуту!
Встань, играя, отбрось одеяло!..
Как ни крой, как ни гни — все мне мало!
(И далее все сначала.)
 
 
ТАНГО БОСФОРА
 
К пластинке сдвинута игла,
И к животу прижато лоно!..
Сгорит сегодня ночь дотла
Под танго русского Босфора!
(или: Под танго нашего Босфора)
 
Припев:
 
Зажглась Любви звезда!
Ты скажешь «Нет!», я — «Да!»
Ее волшебный свет, как жизнь, незабываем!
Любовь нас всех зовет
В Босфор — в «коровий брод»!
Таласио! Таласия! Он шедеврален!
(И далее все сначала.) 
 
Наконец, существуют еще рисованные брусинки. Это жанр изобразительного искусства, аналогичный уже упоминавшимся собирискам. Тексты таких брусинок теперь записывают «интимом», а раньше они записывались открыто. Однако при этом использовались специальные символические приемы письма, позволявшие создавать произведения с «двойным дном». Художественная композиция, призванная иллюстрировать такую бруснику, создается по правилам иносказательной живописи с применением сюрреалистических и суггестивных приемов. В итоге даже взрослый человек пуританских убеждений не всегда способен заподозрить в подобной композиции какого-либо «криминала», который раньше без разбора назывался «порнографией». Цель создания рисованных брусинок — сохранение их текстов для потомков. В качестве примера приведем тексты рисованной брусники «Ручеек», датированной 1985 годом:
 
 
РИСОВАННАЯ БРУСИНКА «РУЧЕЕК»
 
(на 12 «брусков», т. е. на 12 живописных фрагментов) 
 
 
1. Раз в холодных сеночках
Белогруда пеночка
Вечером порхала...
Ну, вот и рассказала.
2.  Как одна девчоночка —
Золотая челочка —
Утром съела блинчик
И взяла кувшинчик
С муравленым горлышком
Да с забубённым донышком!
3. Дверь закрыла на крючок,
Пошла черпать ручеек —
Ручеечек быстрый,
Чистый, серебристый,
С дудкой, с камышами
Да с острыми камнями!
4. Она шла к нему дороженькой,
Через брод ступала ноженькой,
На суку стояла зыбком,
Говорила шустрым рыбкам:
5. «Вы, сазанчик и налимчик,
Не пожалуйте в кувшинчик!
Поиграйте с нерпою,
Пока я начерпаю
Ключевой водицы
Через край, — напиться!»
6.  Как узнал малиновый он ее платочек,
Говорил девчоночке быстрый ручеечек:
«Эх, умою лапушку!
Напою всласть-матушку!
Застужу до дроженьки
Твои белы ноженьки!
Яблонька, жасминчик,
Подставляй кувшинчик!
Набирай, пожалуйста,
А на меня не жалуйся!»
<...>
8. Только вдруг из дудища
Выплывает чудище:
Не то птица, не то змей —
Расчихвостый Молофей!
К берегу швартуется
И интересуется:
9. «На покосе видели:
Плакала — обидели!..
Не знает ли девчоночка,
Куда пошла хмурлёночка? —
Мёд-стеблисто-злаковая,
Да какая маковая!
Тихая да кроткая,
Что на ноги ходкая?»
10. Она как его свидала,
Сразу в обморок упала!
Подкосились ее ноженьки,
В воду бухнулась в одеженьке
И из ручеечка
Кликала дружочка:
11. «Казоведки наголо,
Пока навзничь падала!..
Где же он?.. Не ведает,
Что зазноба делает!..
В ручеечке плавает,
Чудо-юдо радует!
Помоги мне, вытащи!
Пробует вполсилищи!»
12. Услыхал про то миленок.
Передал ему теленок.
Прибежал, взяв вилищи,
И зазнобу вытащил!
А того-сякого змея,
То есть змея Молофея,
Продырявил вилами
За купанье с милыми!
 
Бóльшая часть текстов в «Ручейке» — это «оправа», которая применяется во флирте (выше приводились вариации отдельных флиртовок, произошедшие именно отсюда). «Брильянт» — собственно сама брусинка, которая используется в журе, это — 9-й и 11-й фрагменты «Ручейка». Они способны взаимодействовать между собой в стиле «хлопушек». При этом образуется следующий и-текст:
 
ИНТЕРБРУСИНКА «РУЧЕЕК»
 
(И-текст)
 
На покосе видели — казоведки наголо!
Плакала — обидели, пока навзничь падала!..
Не знает ли девчоночка, где же он?.. Не ведает,
Куда пошла хмурленочка, что зазноба делает!..
Мёд-стеблисто-злаковая в ручеечке плавает!
Да какая маковая! Чудо-юдо радует!..
Тихая да кроткая, помоги мне, вытащи!..
Что на ноги ходкая, пробует вполсилищи!..
(И далее все сначала.)

Примерно тем же временем датирована другая рисованная брусинка — «Томская сказочка», из которой вышла одноименная простая интимная считалка, уже приводившаяся выше. Встречающееся в этой брусинке общерусское слово «мякитки» трактуется в ней как ягодицы.
 
 
РИСОВАННАЯ БРУСИНКА «ТОМСКАЯ СКАЗОЧКА»
 
(на 12 «брусков», т. е. на 12 живописных фрагментов)
 
 
1. Раз на княжеской дороге
Две сороки-белобоки,
Ох, трепак отплясывали!..
А потом рассказывали.
2. Как в субботу по вечере
Яску звали на качели —
Голубые зеночки,
Круглые коленочки!
3. Она ж кверху подлетала
Да качалочки считала:
4. «Раз! Два! Три! Мамочка!
Ох! Ах! Уй! Сказочка!
Как чаще, так слаще!
Чем дольше, тем больше!
Где видно, там стыдно!
А тесно — чудесно!
И так будет это
У нас до рассвета!»
5. А тут рядом на дороге
Пестры дятлы-растолоки,
Ох, трепак отплясывали!..
А потом рассказывали.
6. Как из княжеской бордели
В окна люди все глядели,
Дрались и толкались,
Страшно удивлялись.
7. Что это: как ночки,
Так звенят звоночки?!
Как пригубишь бражечки,
Так все мнятся ляжечки?!
А как выпьешь водочки,
Тут летают попочки?!
8. А вчера — повеситься! —
К молодому месяцу
Вышли две мякитки —
До чего же прыткие!
9. К рожкам подходили,
Складно говорили:
«Месяц, пободай нас!
Хоть бы позабавь раз!
Твои звезды — жухлые,
А мы обе — пухлые!»
10. Месяц их увидел:
«Звездам изменяю!»
Говорит мякиткам:
«Давайте пободаю!»
11. Тут мякитки хохотали
И всю ночь бодки считали:
12. «Раз, два, три! Мамочка!
Ох! Ах! Уй! Сказочка!
Как чаще, так слаще!
Чем дольше, тем больше!
Где видно, там стыдно!
А тесно — чудесно!
И так будет это
У нас до рассвета!» 
 
Надо сказать, что сегодня с изобретением «интима» создание рисованных брусинок многократно упростилось. Вся композиция размещается теперь на одной керамической плитке или тарелке, по краю которой известным способом записывается любая простая брусинка. Центральная же часть рисованной брусинки отводится для иносказательной иллюстрации самого текста интимной считалки.
Четыре конкурса интимного фольклора выпускников томских вузов, проведенные за последние 10 лет, на которые было представлено, в частности, уже около 200 брусинок, позволили обнаружить некоторые общие тенденции в оценках, отражающие особенности половой психологии прежде всего членов жюри. Женской половине судей обычно нравятся более эстетичные брусинки, написанные в символическом либо в суггестивном (намекающем) стиле; мужской же — более сексуальные с явной натуралистической окраской. Секрет лучших брусинок, которые оценивались высоко как теми, так и другими, несомненно, связан с удачно найденной гармонией эстетических и сексуальных начал, представленных в побеждавших интимных считалках. По этой причине неверно было бы думать, что во всех современных томских брусинках начисто отсутствуют традиционные одиозные сексологизмы, которыми были богаты русские эротические песни в прошлом. Просто на сегодняшних рейтингах они, как правило, занимают, увы, места во второй половине. Сегодня подобные считалки явно не в моде, если авторам не удается «замаскировать» «нехорошее слово», как это было сделано во второй строке «Томской сказочки» («Ох! Ах! Уй! Сказочка!»). Возможно, что это явление временное, ведь мода — вещь капризная.
Явным успехом сегодня пользуются сексуальные эвфемизмы (благородные названия) типа «самый настоящий», «между... ниже пузика», «стрела Амура», «прекрасный стебель», который в журе легко превращается из аллегорического в натуралистическое название без начального «ст-». Достаточно легко принимается новая (или старая, но хорошо забытая) эротическая лексика, например, такие слова, как «казоведки», «хмур», «хмурлёнка», «пуплис», «вжель», «триэр», «паруб», «сочельник», «прорузь», «томилки» и др. Конечно, в томских брусинках можно найти и широко известные эротические слова общерусского лексикона, которые обычно не вызывают негативного отношения к ним: «попка», «куночка», «коленочки», «лоно» и т. д. Несмотря на то, что в некоторых томских брусинках и флиртовках иногда встречаются иностранные слова и выражения («полимеон», «фемуры», «бол», «гёл» и т. п.), в целом их эротическая лексика легко обходится чисто русским арсеналом. Практически не используются даже широко известные латинские и медицинские термины, столь любимые сексологами (исключение составляет, пожалуй, «койтус», который произносят и пишут через «й»). Возможно, что подобные слова не так просто срифмовать с чем-нибудь приличным. Обращает также на себя внимание полное отсутствие в интимных считалках и флиртовках инвективной лексики и скатологизмов (лексикона уборной), столь свойственных антиэротике.
 

4. Интимные репризы

 
 
Интимные репризы — это крылатые фразы и выражения, которые популярны в журе и используются в нем наравне с брусинками и секс-дублонами. Иногда это даже отдельные небанальные часто повторяющиеся слова. Считают, что от дублонов репризы отличает меньшая универсальность и большее разнообразие тем.
Самая простая система запоминания интимных реприз, изобретенная в Томске, называется «системой квазитройных реприз» (мнимотройных). Представьте себе законченную достаточно длинную фразу, которая легко может быть разбита на три составляющих, способных выступать в качестве самостоятельных. Это и есть система квазитройных реприз. По существу, влюбленные держат в своей памяти одну фразу, но не спешат открывать ее в журе, произнося небольшими фрагментами тогда, когда это нужно. Конечно, никому не заказано хранить в голове несколько таких «троиц».
Примером простейшей квазитройной репризы может служить крылатое женское выражение: «Милый, мне хорошо, смелее!» Обратите внимание, что последовательность произношения отдельных составляющих в квазитройной репризе может быть любой, что увеличивает количество возможных лексических комбинаций и дает заметную свободу для импровизаций.
Ниже приводятся по 8 примеров квазитройных реприз дамы и кавалера. Эти примеры также взяты из интимного фольклора выпускников томских вузов. По аналогии с ними каждый может попробовать найти и свои небанальные конструкции подобного же строения.
 
ИНТИМНЫЕ РЕПРИЗЫ ДАМЫ
 
 
I II
— Милый! — Шэр шэ ля фам!
— Мне хорошо! — Любовь!
— Смелее! — Стрела Амура!
 
III IV
— Мы — девушки! — Слышно!
— Робкие и кроткие! — Видно!
— Как овечки! — Мне уже не стыдно! 
 
V VI
 
— Бери! — Пробуй!
— Пробуй меня! — Бессовестнее!
— Бей звонче! — Нам будет слаще!
 
VII VIII
 
— Нахал! — Смотри!
— Как нажевил! — Как даются!
— Мамочка! — Мои ножки!
 
 
ИНТИМНЫЕ РЕПРИЗЫ КАВАЛЕРА
 
I II
 
— Прости меня! — Господи!
— Солнышко! — Какой же я кобель!
— Я — сама нежность! — Ну, почему мне ее так хочется?!
 
III IV
 
— Ты — прелесть! — Какой гон!
— Не стесняйся! — Одни восторги!
— Тебя никто не слышит! — Две ножки под гейзерный крем!
 
V VI
 
— Ёк-ёк, хмурлёнка! — Страдай, моя скрипка!
— Далась девчонка! — Я — твой смычок!
— Секс потрясает — Какая музыка!
необыкновенно!
 
VII VIII
 
— Ходи! — Ты уже взрослая девушка!
— Белка! — Почему не попробовать?!
— Пристрагивайся — Это нравится всем!
своим станочком!
 
 

5. Игры речевого секса (секс-геймы)

 
 
Отдельный массив интимного фольклора выпускников томских вузов составляют игры речевого секса (секс-геймы). Томские секс-геймы вполне могут быть темой самостоятельного обзора, поэтому мы коснемся лишь самых простых и полезных для обучения журу.
«Ладушки». Всем хорошо известна эта детская игра. Оказывается, что с помощью этой игры и брусинок очень просто усвоить азы речевого и ритмического взаимодействия в журе еще до того, как воспользоваться интимными считалками по-настоящему. Репетиции бывают полезны во всем. Данная игра может быть использована и для записи фонограмм, применяющихся в качестве иллюстративного материала на лекциях по половому воспитанию с целью формирования представлений о речевом сексе и способах организации интимного диалога.
«Тетрадка». Это — русская разновидность глубокого петтинга (мануальных генитальных ласк). Используется с целью обучения брусинкам и журу. Само слово — новый жаргонный русский сексологизм, появившийся недавно, но уже достаточно уверенно вошедший в речевой оборот Томска. Слово «тетрадка» более понятно и богаче по своим лексическим возможностям, чем близкие к нему иностранные слова и понятия «петтинг» или «мастурбация». От этого слова, например, легко образуется глагол «тетрадить» — обучать речевому сексу, брусинкам. «Тетрадка» направлена не только на обучение синхронному журу в обстановке максимально приближенной к реальным условиям интимной связи. Она является, по сути, также современным методом секс-терапии, излечивающим женщин от фригидности (половой холодности). Напомним, что подобные методы являются уже давно принятыми в сексологии (См.: Сексология: Энциклопедический справочник по сексологии и смежным областям / Под ред. Б. М. Ворника и др. Минск, 1993). Сам термин «секс-терапия» был предложен американскими сексологами Мастерсом и Джонсон (Masters W. Y.,Jonson V. E, Human sexual inadequacy. Boston, 1970). В этих методах, как и во многих обучающих играх речевого секса, возможно, не было бы никакой необходимости, если бы от рождения каждый мужчина был способен заниматься сексом хотя бы 10 минут подряд, а каждая женщина могла бы за это время достичь того, чего она хочет, по меньшей мере один раз. К сожалению, известные изначальные особенности физиологии мужского и женского организмов, заключающиеся в их существенно различной сексуальной возбудимости, нередко лежат в основе дисгармонии брачных отношений. И речевой секс также не является здесь исключением.
Первая проблема — проблема адекватной женской возбудимости — решается практически с помощью методов, подобных «тетрадке». При этом влюбленным требуется обычно всего 3-4 свидания на то, на что у других пар могут уходить годы.
Вот как обычно рассказывается о «тетрадке» студентам-медикам.
«Тетрадка» — это обучение дамы журу и брусинкам одновременно с мануальной лаской ее гениталий (этих иносказательных тетрадных листочков вместе с клитором). Клитор — нередко наиболее чувствительная эрогенная зона у женщины. Это анатомическое образование было названо так в связи с известным античным мифом о некоем источнике наслаждения, который существовал в греческом городе Клитор, расположенном в Аркадии — одной из исторических областей Греции. Люди, напившиеся воды из этого источника, испытывали блаженство и долгое время были не в силах отойти от него. В опере П. И. Чайковского «Пиковая дама» вы можете услышать романс Полины, в котором поется о какой-то непонятной «Аркадии счастливой». Если вы знаете этот античный миф, то, конечно, поймете, о чем идет речь.
Цель «тетрадки» не столько подготовить любимую женщину к интимной близости, сколько приучить ее к брусинкам, к ведению синхронного жура, а самое главное — научить достигать хмура (оргазма) в оптимальные для мужчины сроки. Обычно в самом начале обучения молодая женщина способна достигать этого состояния через 30-60 минут (такова особенность женской физиологии и ее начальной сексуальной возбудимости), но через несколько свиданий это время сокращается до оптимального: 8-10 минут или даже 4-5. До этого момента, молодые люди, наш вам совет: наберитесь терпения и потуже застегните ремни на своих брюках!
Говорят, что девушек настраивают подобно музыкальным инструментам. Без этой настройки они часто ничего приятного от секса и любви не испытывают. Поэтому к «тетрадке» следует относиться как к безвредной «пустышке», которая до определенного возраста бывает полезна детям.
Перед первым свиданием влюбленные договариваются об одной-двух брусинках, которые при этом будут использованы, и заучивают их наизусть, дама выбирает себе дублон, а кавалеру следует запомнить несколько поддержек для ее хмура. Например: «На счастье!», «На здоровье!», «Делай так всегда!», «Очень славно!», «А по-настоящему будет еще лучше!». Ему не помешает также запомнить одну-две подходящих для этого случая интимных флиртовок-ласкалок, о которых уже говорилось выше.
Затем мужчина идет мыть руки с мылом (ногти лучше постричь заранее), а дама раздевается и ложится под одеяло. При этом вовсе не обязательно снимать с себя все.
Во время «тетрадки» руки любимого находятся на теле любимой под одеялом, а сам он сидит рядом у ее ног. При этом используют обычную тактику ведения жура, а именно: «строка + строка». Предпочтительной техникой является «техника смычка»: отдельные слова брусинки произносят при всяком движении руки (пальцев) или одного пальца, например большого или среднего. Свободная же рука обычно используется для поглаживания живота, ног и других частей тела подруги. Главное правило для мужчины — действовать достаточно нежно в такт со стихотворным ритмом используемой брусинки. Грубые движения руки могут вызвать боль и надолго погасить половую доминанту у любимой женщины. Место или места, которые лучше всего ласкать, легко определяются по изменяющемуся голосу дамы: если в произносимых ею словах появляются и усиливаются страстные нотки, значит, все делается правильно. Если голос холоден и бесстрастен, вероятно, следует сменить место ласок.
Начинать надо в достаточно медленном ритме, постепенно учащая его, снова замедляя и т. д. Перед «тетрадкой» же используют общие ласки тела, чтобы успокоить и несколько возбудить подругу.
И конечно, не надо брезговать и бояться влагалищного секрета, считать, что вы «пачкаете» им свои руки. Ведь никто же не брезгует окунать свои пальцы в баночку с косметическим кремом: как по бактерицидным и физиологически активным свойствам, так и по безвредности нормальный влагалищный секрет женщины превосходит не только человеческую слюну, но и многие импортные лосьоны.
«Тетрадка» заканчивается дублоном дамы и поддержкой кавалера, которые соединяются с достигнутым ею хмуром, во время которого она обычно сама останавливает его рукой или судорожным сжатием своих бедер. После нескольких секунд или минут отдыха «тетрадка» при желании может быть возобновлена. За одно свидание дама безболезненно для себя может испытать несколько таких «финишей». При этом каждый из них нередко оценивается все ярче и ярче. Ситуация может напоминать шторм, в котором каждый новый набегающий вал все выше и выше предыдущего.
«Тетрадка» помогает молодой женщине соединить ритм и слова брусинки с элементарными эротическими ощущениями (поёками), привыкнуть к голосу любимого мужчины, поверить в то, что речевой секс очень приятен и может приносить большее наслаждение, нежели любой другой. Мужчине «тетрадка» бывает также полезной: в процессе ее он также привыкает к голосу своей подруги, к брусинкам, к длительному журу, учится своевременному использованию психологических поддержек. Иными словами, он тренирует свое терпение, совершенствует свое речевое мастерство, интимную дикцию, формирует активный арсенал фраз, которыми потом может легко пользоваться и в настоящей интимной связи.
«Пирамидки». Цель этой игры — приучить уже своего мужчину к оптимальной продолжительности интимной связи (первоначально минимум к 4 минутам), помочь ему выйти на более продолжительное ее время, а заодно познакомиться с различными сексуальными ритмами. Название игры произошло от словосочетания «ритмические пирамидки». Эта игра позволяет при известном опыте с помощью простых брусинок легко выходить на продолжительность коитуса, равную 12-16 и даже 20 минутам, начав с минимума. Брусинка в данной игре выполняет роль хронометра и метронома, позволяющего легко изменять сексуальный ритм и время от времени выходить на «вершины» ритмических пирамидок — «резвую рысь» (четырехстопный сексуальный ритм). Однократное проговаривание простой брусинки в любом сексуальном ритме обеспечивает обычно около 20 секунд игры. После каждого однократного проговаривания считалки сексуальный ритм меняется так, чтобы с каждым новым ее началом партнеры переходили к более частому («подъемы») или, наоборот, к более медленному («спуски») ритму интимной связи, мысленно руководствуясь следующим ритмическим алгоритмом:
 
 
ритмический алгоритм 
 
 
1 — одностопный сексуальный ритм («шаг»); 2 — двустопный ритм («рысь»); 4 — четырехстопный ритм («резвая рысь»); при желании перейти на этот ритм обычно говорят «Резво!»; 8 (6) — восьмистопный или шестистопный ритм («галоп») в зависимости от числа слогов в строке выбранной брусинки; ! — окончание игры (сгон, т. е. семяизвержение). Повторение одной и той же простой брусинки 12 раз в разных ритмах интимной связи дает: 20 с. х 12 = 240 с. = 4 мин.

Алгоритм игры составлен так, чтобы подъем на третью «пирамидку» (самую «высокую») несколько превышал среднюю продолжительность интимной связи (2 — 3 минуты) у большинства современных мужчин и соответствовал примерно 4 минутам. Цель кавалера — первоначально попытаться достичь этой третьей пирамидки, после чего он может закончить жур и гон (половую связь) или «пойти» дальше. Если влюбленные решили «идти» дальше, то проще всего, сменив брусинку на новую, начать игру сначала.
Считается, что наиболее оптимальны для этой игры простые брусинки с восьмисложными строчками типа «Сандалетки». Однако играть можно, используя и шестисложные брусинки, например, «Весту».
«Карусель». Цель этой игры такая же, как и у «Пирамидок», только достигается она другим способом. Для этой игры была сложена и одноименная брусинка (см. выше), хотя можно пользоваться и другими. В этой игре влюбленные во время интимной близости последовательно меняют позиции после каждого двукратного проговаривания брусинки, переходя из «санок» на «горку», потом — в «туше» и снова в «санки», начиная все сначала. В качестве игровых интимных реприз используются команды на смену позиций: «Смени девушку!» (фактически — «Смени позицию!»), «Отлетай!» (или «Отлетаю!») и др. Игра начинается с «санок» и с уже цитировавшейся постановки («Пробили склянки — пожалуйте в «санки»!»). В качестве вжевлялочек используется первая строка брусинки «Карусель» («На триэр!», «И прямо в цель!»). Первоначальная цель мужчины — побывать в каждой из трех позиций по 2 раза, что соответствует минимальному времени игры (около 4 минут). Если женщина чувствует приближение хмура, она может на время отменить очередную смену позиции с помощью репризы «Повтори девушку!». При этом свой собственный хмур она манифестирует концовкой «Закружила!». Любимый же поддерживает ее фразой: «Русь по жилам!» (секс-дуплет). Если первым «финиширует» он сам, тогда уже он говорит: «Закружила!», а женщина отвечает ему вторым секс-дублоном («Русь по жилам!»). Поскольку в данной игре используется позиция «горка», которая более удобна для рослых девушек (выше 168 см), «Карусель», по-видимому, годится не для каждой пары в отличие от «Пирамидок».
«Эпистолярный перезвон». Эпистолярный перезвон — самая простая система перезвонов, которой можно пробовать овладеть уже на первом году обучения речевому сексу. Эпистолярный — это значит письменный, связанный с заранее написанными короткими текстами, содержание которых до поры до времени — секрет. Они читаются в процессе интимной связи с листов бумаги, вырванных из альбома для черчения или рисования. Для того, чтобы сыграть в эпистолярный перезвон, надо вначале договориться о его теме. Сегодня наиболее популярны 3 темы: 1) интимные вопросы и ответы; 2) интимные письма друг другу; 3) интимные письма друзьям и знакомым (в которых в весьма свободной и фривольной форме влюбленные рассказывают о том, как им хорошо быть вместе и что они при этом испытывают). Естественно, что эти письма никуда не отсылаются.
Создавая тексты, стремятся писать их лаконично и достаточно сексуально, чтобы они поддерживали половую доминанту, а не отвлекали от секса. Тексты записывают небольшими абзацами и затем воспроизводят их в журе по очереди по схеме «абзац + абзац» или «вопрос-ответ + вопрос-ответ». После этого в качестве своеобразного «припева» можно обратиться к знакомой брусинке. После однократного ее использования снова переходят к текстам и так, пока они не будут исчерпаны. После этого к текстам можно возвращаться снова, зачитывая в них наиболее яркие места. Можно к тому же обмениваться текстами.
Если играют в интимные вопросы и ответы, то задают примерно следующие вопросы (если партнеры играют в первый раз, не рекомендуется задавать больше 3-4 вопросов):
 
— Что тебе во мне больше всего нравится?
— Что ты испытываешь во время «стыковки»?
— Что ты чувствуешь, когда «приплываешь»?
— Твой любимый дублон (реприза, сюрприз)?
— Когда тебе понравилось со мной больше всего и почему?
— Что ты вспоминаешь чаще всего после наших свиданий?
— Почему тебе стыдно (не стыдно)?
— Секс это хорошо?.. А почему?
— Где у тебя самые чувствительные эрогенные зоны?
— Как тебя можно возбудить?
 
Договорившись о том, кому на какие вопросы отвечать, влюбленные могут минут 20-30 подумать, прежде чем создадут соответствующие тексты. Тексты можно подготовить и заранее перед свиданием. При этом можно задавать как разные вопросы, так и одни и те лее, поскольку ответы на них, вероятно, будут другими. Тексты можно записывать от руки крупными буквами или печатать на машинке заглавными буквами, чтоб было легче читать.
Играя в эпистолярный перезвон, не стоит забывать, по крайней мере, и о дублонах. Для эпистолярного перезвона подходят не все сексуальные позиции. Наиболее часто используют «русскую горку», «амазонку» или «экипаж» (см. ниже).
«Триолета». В этой игре может использоваться одноименная брусинка или любая другая. Для того чтобы понять суть этой игры, следует знать, что мужчины, давно овладевшие стереотипом жура, способны сознательно контролировать у себя физиологический процесс эякуляции, считающийся сегодня неконтролируемым; они сознательно умеют делить эякулят на несколько частей, выбрасывая их периодически в течение одной половой связи без исчезновения эрекции. Таким образом, за один половой акт они могут испытывать несколько сильных оргазмов. Предполагают, что эта способность обусловлена формированием у носителей культуры речевого секса новых корково-гипоталамических условно-рефлекторных связей (из физиологии известно, что высший центр семяизвержения находится в области центромедиального ядра гипоталамуса (Физиология и патофизиология воспроизводства человека /Под ред. И. Теодореску-Эксарку. Бухарест, 1981)). В игре «Триолета» мужчина учится контролировать свою эякуляцию так, чтобы за один половой акт со своей женщиной испытать два, три и большее количество оргазмов без исчезновения эрекции. Игра приносит влюбленным не только восторги. Говорят, что одна дама попробовала и родила сразу троих!
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 
 
Итак, мы рассмотрели, вероятно, все (или почти все) малые эротические жанры интимного фольклора выпускников томских вузов. Как можно видеть, коллективный разум, объединяясь, способен удесятерять результаты и приумножать удачные находки отдельных людей. Проводимые же рейтинги позволяют думать, что опубликованные выше примеры удовлетворяют сегодня вкусу как мужской, так и женской половин. Конечно, через какое-то время в нашем фольклоре появятся еще более интересные и совершенные примеры (предела совершенству нет). Однако для того, чтобы они появились, очень важно иметь перед глазами «эталоны сравнения», чтобы не опускаться ниже их.
Томские ученые вполне допускают, что два поведенческих стереотипа в сексуальных отношениях современных людей — стереотип немого сексуального общения и стереотип жура — это, возможно, два потенциальных пути эволюции человеческого общества завтра. Какую дорогу изберут наши дети и внуки, чтобы выжить и стать более совершенными людьми, — это далеко не безразлично для каждого из нас. Поэтому цель настоящей статьи состояла еще и в том, чтобы привлечь более серьезное внимание исследователей к теме, которая нередко кажется сегодня либо легкомысленной, либо табуированной для многих литераторов, педагогов и даже сексологов.
Речевые стереотипы интимных отношений людей могут способствовать разрешению ряда медицинских, сексологических, интеллектуальных и социальных проблем современного общества, в связи с чем они имеют шанс стать важной и неотъемлемой частью нашей национальной сексуальной культуры, требующей и соответствующего отношения к ней, в первую очередь создания эффективной системы полового воспитания и научных методов ее дальнейшего изучения и совершенствования.
 
 

МЕТАФОРИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА, ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ МАЛОИЗВЕСТНЫХ СЛОВ, ГЕНИТАЛИЙ И ОСНОВНЫХ СЕКСУАЛЬНЫХ ПОНЯТИЙ

 
 
АкпрИзы — молочные железы [от «ак призы», т. е. как призы; НО].
Альф (м. р.) — мужской половой орган [по ассоциации с изображением греч. буквы «альфа» (малая); НО].
«Амазонка» — сексуальная позиция из группы «женщина сверху», которая в сексологии известна под названием «всадница» и «наездница».
Атамáк — конь; «томский атамак» — герб Томска [от «аргамак атамана»; НО].
 
Биссектриса — иносказательно мужское половое начало, «главная смысловая ось»; в геометрии — линия, которая делит угол на две части [НО].
Бол — головка мужского полового органа [от англ, ball — шар, мяч].
Босфор — vagina (иносказ.).
Брýсинка — интимная считалка для половой любви (см. выше).
 
Вайсолóнце (ср. р.) — дамские плавки солнечных тонов типа «ламбад», вызывающие восхищение («Вай!») [НО].
Вен (м. р.) — иносказательное название лобка [от старорус. «вен» — свитое украшение (одного корня со словом «венок»); НО].
Венец — здесь головка мужского полового органа, его самая широкая часть.
Верéстики — молочные железы [от «эверестики», т. е. маленькие Эверес-ты; НО].
Вéрзи — молочные железы, напрягшиеся от сексуального возбуждения [от «верзящиеся»; НО].
ВжевИть — ввести в область вжели.
Вжель — матка (произносится как «вжэль») [от «вечнозеленая женская ель»; НО].
Вира — команда «вверх».
ВЫбруситъ — сделать русским с помощью брусинок [НО].
 
Гейзерный крем — сперма [от часто использующегося иносказательного словосочетания «гейзер восторга» — семяизвержение; НО].
Гёл — (от англ, girl) девушка.
ГолИцы — здесь ягодицы [от «голые ягодицы»; НО].
Гон — брачный период, совокупление [от греч. gone — зарождение].
«Горочка» («горка», «русская горка») — здесь название сексуальной позиции из группы «женщина сверху»; позиция N° 1 речевого секса, в которой партнеры могут быть активны по очереди; мужчина сидит на своих икрах, упираясь спиной в стену и формируя своим туловищем и бедрами подобие горки, женщина же сидит на нем сверху и одновременно стоит на своих коленях (при этом рост ее должен быть не ниже 168-170 см).
 
«Ес, ай ду!» — известное английское выражение («Yes, I do!»), означающее утвердительный ответ.
«Ёлка» — название сексуальной позиции, в которой партнеры стоят лицом друг к другу.
Ёк-ёку ёка-ёка — междометия от глагола «ёкать» и слов «ёкарь» (клитор), «поёки» (элементарные эротические ощущения) [НО].
Ёкарь — клитор [от ёкающий якорь; НО].
 
Здéвочка — то, что одевают на себя, т. е. одежда; [НО].
Змей Молофей — сперма [от «молоко фей»; НО].
 
Иó — известный женский персонаж греческого мифа, в память о которой был назван пролив Босфор («коровий брод»).
И-текст — интерфлюенционный (суммарный) текст.
 
Казовéдки — красивые женские ноги (см. выше).
Кáма (ж. р.) — оргазм, сексуальный восторг [от нем. Kamm — гребень, вершина чего-либо и инд. Кама — бог любви; НО].
Камáра — слово имеет несколько значений: а) небольшое парусное судно, в старину основа так называемого «москитного флота»; 6) водомерка (насекомое); в) сексуальная позиция, известная в сексологии как «тяни-толкай» [НО]; г) хранилище, сокровищница (камара и камора).
«Карусель» — игра речевого секса (см. выше).
«Качель» — «туше наоборот», женщина лежит сверху на мужчине.
«Клеопатра» — сексуальная позиция из группы «женщина сверху», названная так по имени известной египетской царицы; стопы ног дамы вытянуты вперед в сторону кавалера и находятся в упоре, при этом кавалер обычно сидит; во время интимной связи большая роль отводится рукам дамы — мышцам ее плечевого пояса: она может упираться руками в ложе или — что проще — обхватить ими шею кавалера, соединив пальцы рук в «замок» («замок Клеопатры»).
Клёкот — мужской «клокочущий» зад [НО].
Космыня (м. р.) — мошонка [от «косматое вымя»; НО].
Крест — крестец.
Кýночка, кýнка — слово нередко используется в двух значениях: а) женский лобок [от рус. «куница»; НО]; 6) женский половой орган [от лат. cunnus — женский половой орган].
 
Логарифмы — иносказательно молочные железы [по ассоциации с рифмующимся словосочетанием «Влага, рифы, мы»; НО]. 
Лоно — низ живота над лонным сочленением тазовых костей.
Лялечки, ляленьки, ляльки, ляли — молочные железы [от музыкального звука «ля», т. е. настраивающие, игривые; НО].
 
Майна — команда «вниз».
Мамки — молочные железы [от лат. mamma — молочная железа].
Mарс — здесь эвфемистическое название мужского полового органа, произошедшее в результате обратного прочтения слова «срам» [НО].
 
Нажевлять — глагол того же корня, что и слова «вжевление», «вжевить» (см. выше).
«На престоле кáзом», «престол», «каз» — сексуальная позиция, известная в сексологии под названием «позиция разных уровней».
НатИтничек — бюстгалтер.
 
Оградка — иносказательно «таз».
Омега (иногда просто «О») — здесь иносказательно vagina [по ассоциации с изображением греч. буквы «омега» (большая) и известным греческим выражением — от чего до чего необходимо знать; НО].
 
Пáра — семенники.
Пáрубу парýбчик — головка мужского полового органа [от «рубиновый парус по рубчик, т. е. по уздечку»; НО].
«Перезвон» — система асинхронного жура, например, «эпистолярный перезвон» — игра речевого секса (см. выше).
Пиздёнка — vagina [от «пи-здёнка» — девичья одежка (здёнка), ориентированная на геометрическое число «пи» — указание на количество родов, обеспечивающее воспроизводство народонаселения (3-4); НО].
Пóрка, пóрочка — лат. «свинья».
Плотливостъ ножек — о женских ногах, плотно обхватывающих мужчину, прижимающихся к нему [НО].
По ко-ко-ко! — эмоциональное непереводимое выражение, близкое к междометию [НО].
По ко-ко-ко?! — здесь девушка спрашивает у своего парня, на каком языке он хочет, чтобы она постонала.
Полимеóн — мошонка и семенники [от лат. polimen — украшение, семенники].
«Приплыть», «финишировать» — достичь хмура, кончить (иносказ.).
Прóрузь, прорýзочка — половая щель [от «узкая прорубь»; НО].
Пуплис — vagina [от «пуп-лис», т. е. хитрый пуп; НО].
 
Разлетайка — укороченная широкая ночная сорочка.
Рябигрань — чувство совокупления [от «грань ряби», т. е. нечто находящееся в постоянном движении, как рябь на поверхности воды; НО].
 
Сáлит — догоняет и бьет, ударяет [по аналогии с детской игрой в «салки»; НО].
«Санки», «саночки» — сексуальная позиция, которая в сексологической литературе называется «лошадкой», «по-собачьи», а в народе известна также под вульгарным названием «раком».
Светёлка, светёлочка — vagina (иносказ.).
Сгон — семяизвержение.
Секс-тур — интимное свидание, близость, сексуальная связь [сочетание слов «секс» и «тур» (тур танца); НО].
Сласть-матушка — матка.   
Совочек, совок — головка мужского полового органа [по аналогии с совком-лопаткой; «совокупиться» — упиться совком; «совковое масло» — сперма; «сóвка» — vagina, «подруга совка»; НО].
Сочельник — здесь: «маленькая дырочка у мужчины, от которой рождаются дети», т. е. наружное отверстие семявыносящего канала [от «сочащийся»; НО].
СпортИть — снять (о штанах) [от «портки» — штаны; НО].
Станочек, станок — уменьш. от «стан» [НО].
Стрела Амура — penis (иносказ.).
«Стыковка» — вжевление (иносказ.).
Съяха (ж. р.) — половая связь, коитус [от «ха-ха с я»; НО].
Сюрприз — имеется в виду «звуковой сюрприз», в качестве которого в речевом сексе используются эротические стоны и различные верещалки.
 
Таласио! Таласия! — древнеримские междометия, выкрикивавшиеся раньше на свадьбах (варианты: Talassio, Talasius); имели некий тайный сексуальный смысл, гипотетически раскрывающийся во второй строке брусинки.
Терма — «баня» (лат.).
ТИтечки, тИти — молочные железы [от глагола «растить»: «Растите, тити, маленьких детей»; НО].
Томилки — малые половые губы [от «томящиеся»; НО]; их называют также «отцелочками», в то время как большие — «ланитами» и «скрижалью».
«Триолета» — игра речевого секса (см. выше).
Триэр — penis в состоянии эрекции [от «три эр...екции», т. е. находящийся в третьей заключительной стадии эрекции; по другой версии, penis, способный на три раза; НО].
«Троны-дилижансы» — обобщенное название сексуальных позиций.
«Тушé» — сексуальная позиция, в которой мужчина находится сверху, а женщина лежит на спине.
 
Усадьба — здесь: женский таз.
 
Фемуры, фемурочки — ноги, бедра [от лат. femur — бедро].
Ферштейн! О'кей! — гибридное немецко-американское словосочетание, переводящееся «Понимаешь! Хорошо!».
Флер (м. р.) — слово имеет несколько значений: а) девственная плева (целочка, иносказ. — «девичий Рубикон»): б) нижнее женское белье [от нем. Flor — тонкая просвечивающая ткань, скрывающая тайну].
Флер на кон — русский сексуальный фразеологизм, буквально означающий «ставлю на кон (на игру) свой флер».
 
Хлóпарь — мужской лобок.
Хмурлёночка, хмурлёнка — vagina.
Ходок — мошонка и семенники [от глагола «ходить» и прилагательного «ходкий»; НО].
Хотелочка — vagina.
 
«Экипаж» («дилижанс») — позиция, родственная «амазонке», но женщина сидит лицом к ногам мужчины.
 
Юсико (ср. р.), а также «юс» (м. р.) — vagina [от «дамский пол...юс»; НО].
Юто — живот (место, на котором приятно приютиться) [НО].
 
Яска — старослав, «звезда»; нередко используется в качестве иносказательного ласкового названия девушки, молодой женщины в значении «ясная, сказочная, ласковая».

 
 


 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы