Олег возвращается на Русь. Русь еще не оправилась от бед 1093 г., как на нее надвинулись новые напасти. Пользуясь слабостью киевского и черниговского князей, летом 1094 г. в русские пределы вошел Олег Святославич, князь тмутараканский. Этот приход Олега с половцами в самое сердце Руси не могли простить ему ни современники событий, ни потомки, обвиняя Олега в предательстве интересов родины, хотя другие князья и ранее его и позже использовали половцев в своих междоусобных бранях.


     Олег подошел к Чернигову, за стенами которого с малым числом дружинников укрылся Мономах. Олег приказал жечь вокруг Чернигова пригороды и монастыри, половцы, не встречая сопротивления, учинили грабеж всей Черниговской земли. Дружинники Мономаха и верные ему жители отбили все штурмы Олега, но положение было безнадежным, и тогда Мономах пошел на переговоры: он уступает Олегу его родовое гнездо — Чернигов, возвращается в Переяславль, Олег же обещает пропустить невредимым самого Мономаха, членов его семьи, оставшуюся дружину.
     Вместе с Мономахом ехали его уже взрослые дети Изяслав, Святослав, Ярополк, Вячеслав и совсем маленький Юрий, будущий Долгорукий.
     С половцами «око за око». На время Русь успокоилась. Ни у кого из князей недоставало сил нанести другому решающий удар. Святополк Киевский играл на противоречиях между Владимиром Мономахом и Олегом и тем самым чувствовал себя в относительной безопасности. Владимир Мономах, приняв переяславский престол, оказался на самой границе с половецкой степью. Сама географическая ситуация сделала его защитником всех русских земель. В этом краю не проходило года, чтобы то одна, то другая половецкая орда не выходила на Русь.
     В феврале 1095 г. большое половецкое войско во главе с ханами Итларем и Китаном подошло к Переяславлю. Этим походом половцы нарушили мир, который заключил с ними Святополк, откупившись богатыми дарами. Ханы требовали теперь уже от Мономаха дорогих даров, денег в обмен на новый мир. Мономах, как и ожидали ханы, согласился на переговоры и пригласил хана Итларя с отборными воинами войти в Переяславль. Остальная часть войска во главе с ханом Китаном расположилась лагерем неподалеку от города. Для пущей безопасности ханы запросили заложников, и Мономах отправил в половецкий стан своего десятилетнего сына Святослава. Хана Итларя с дружиной разместили на дворе воеводы Ратибора.
     В это время из Киева прибыл гонец князя Святополка Славята, который вместе со старым Мономаховым воеводой Ратибором начал уговаривать князя убить Итларя с телохранителями, а затем перебить и войско Китана. Мономах поначалу отказывался, так как не осмеливался нарушить клятву, данную послам. К тому же он опасался за судьбу заложника-сына. Но старшие дружинники ему отвечали: «Князь! Нет тебе в том греха: они ведь всегда, дав клятву, разоряют землю Русскую и кровь христианскую проливают беспрестанно». Дружинники обещали ему ночью незаметно выкрасть сына из половецкого стана. Лишь после этого Мономах дал согласие.
     В ту же ночь из Переяславля во главе со Славятой тайно ушел вооруженный отряд. Несколько человек лазутчиков подобрались к шатру, где содержался Святослав, и, перебив охранников, вызволили княжича из плена. И тут же княжеская дружина обрушилась на ничего не подозревавших половцев. Хан Китай был убит, его войско перебито и рассеяно.
     Наутро воины Ратибора приготовили для половцев Итларя специальную избу. Мономах прислал к Итларю гонца, который передал слова князя о том, чтобы половцы позавтракали в теплой избе, а потом пожаловали к Мономаху на переговоры. Как только половцы вошли в избу и расселись за столы, двери избы оказались запертыми. В тот же миг воины во главе с сыном Ратибора Ольбегом с чердака подняли вверх заранее подрезанные потолочные доски и стали расстреливать половцев из луков. Ольбег Ратиборович поразил самого хана Итларя.
     Стремясь развить успех, Владимир Мономах направил гонцов в Киев и Чернигов, предлагая братьям организовать поход в степь. Олег обещал привести дружину, но не пришел в назначенный срок. Настрадавшийся от половцев Святополк принял предложение Мономаха, и объединенная киевско-переяславская рать углубилась в степь и разгромила несколько половецких становищ. Князья захватили богатую добычу — скот, коней, верблюдов, пленников. Это был первый большой успех на вражеской территории.
     Война с половцами продолжалась. Что ни год, то новый набег, новая опасность. Мономах настойчиво стремился объединить силы Руси в борьбе с половецкой опасностью, но мог рассчитывать лишь на Киев. Одновременно он укреплял и собственные позиции в русских землях: его сыновья сидели в Новгороде, Смоленске, Ростове, Суздале. Его сын ростовский князь Изяслав выбил Олегова посадника из Мурома. Весь Северо-Восток Руси объединил под своей рукой Владимир Мономах.
     Трагедия 1096—1097 гг. В 1096 г. Святополк и Мономах вновь предложили Олегу объединить силы в борьбе с половцами и приехать в Киев на всерусский княжеский съезд, чтобы разобраться во всех обидах в присутствии духовенства, видных бояр и горожан и заключить договор о порядке на Руси. Однако Олег высокомерно ответил: «Не вместно меня судить епископам, игуменам или смердам». На это князья ответили Олегу: «Это ты потому ни на поганых (половцев.— А. С.) ни ходишь, ни на совет к нам, что злоумышляешь против нас и поганым хочешь помогать,— пусть Бог рассудит нас».
     Напряжение нарастало, и наконец объединенное киевско-переяславское войско двинулось на Чернигов. В пути к ним присоединился волынский князь Давыд Игоревич. Не надеясь на верность черниговцев, которые осуждали его за постоянную связь с половцами, черниговский князь бежал в Стародуб и там заперся за его крепкими стенами. После долгой осады, полной блокады города и нескольких приступов горожане потребовали от Олега пойти на мировую с братьями.
     Смирив гордость, Олег явился на переговоры. Приговор братьев был суров: Олег был лишен Чернигова, ему определили жить в Муроме, подальше от половецкой степи. А пока же обретаться у брата в Смоленске, потому что в Муроме находился сын Мономаха Изяслав. Чернигов оставляли за братьями Олега. От Олега потребовали также явиться на общий съезд русских князей для объединения сил против половцев.
     К этому времени против Руси объединились две мощные половецкие орды — хана Тугоркана и хана Боняка. Их набеги происходили почти одновременно. В 10% г. Тугоркан напал на переяславские земли. Святополк и Мономах вышли навстречу половцам и разгромили их, в битве был убит и сам Тугоркан. А в это время орда Боняка осадила Киев, захватила Печерский и Выдубицкий монастыри, забрала там ценные вещи — драгоценные оклады икон, серебряные кресты, разный скарб, ограблены были даже монашеские кельи. Со страхом смотрели со стен города киевляне, как половцы громили киевские предместья. Братья бросились назад к Киеву, но не смогли догнать Боняка.
     Пока Святополк и Мономах проводили время в изнурительной и жестокой борьбе с половцами, Олег снова подал о себе дурную весть. Он ушел из Смоленска, двинулся на Рязань, взял ее и направился к Мурому, где еще княжил Изяслав Владимирович. Дядя шел на племянника, считая Муром своей «отчиной».
     Около Мурома войска Олега и Изяслава встретились в решающей битве. Олег одолел муромскую дружину малоопытного и молодого Изяслава. Сам муромский князь пал в бою. Мономах лишился в междоусобной борьбе первого сына. Олег взял Муром и двинулся на Суздаль. Не имея достаточных сил для сопротивления и не получив помощи, суздальцы сдались Олегу. Затем Олег так же легко взял Ростов. Везде он назначил своих посадников.
     Письмо Мономаха Олегу. Но вскоре из Новгорода от старшего сына Мономаха Мстислава к Олегу пришел посол с требованием покинуть земли, принадлежащие Мономахову дому. В обмен Мстислав обещал помирить Олега с отцом. Олег ответил отказом. В эти же дни Олег получил письмо от Владимира Мономаха. Тот взялся за перо, когда узнал о гибели сына. «О я, многострадальный и печальный! — писал потрясенный Владимир Мономах своему заклятому врагу.— Много борешься душа с сердцем и одолеваешь сердце мое; все мы тленны, и потому помышляю, как бы не предстать перед страшным Судьею, не покаявшись и не помирившись между собой». Мономах обращался к Олегу со словами мира и страдания. Он предлагал не губить Русскую землю, сам же не собирался мстить за сына, полагая, что смерть воина в бою — естественное дело. «А мы что такое, люди грешные и худые? — размышлял Владимир,— сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и в чести', а завтра в гробу и забыты,— другие собранное нами разделяют». Мономах призывал Олега положить конец кровопролитию, договориться о всех взаимных обидах. Мономах признавал свою неправоту и говорил, -что он простой смертный человек. Говорил он и о несправедливостях и жестокости Олега. В заключение он писал: «Не от нужды говорю я это, не от беды какой-нибудь, посланной Богом, сам поймешь, но душа своя мне дороже всего света сего. На Страшном суде без обвинителей сам себя обличаю».
     Это письмо, написанное рукой отца, тяжело переживающего смерть сына, стало одновременно образцом высокого гражданского мужества, способности человека перешагнуть через личное несчастье, через попранные амбиции ради интересов Родины. В письме Владимир Мономах показал себя как истинный христианин, которому, несмотря на жестокости времени, не чужды высокие гуманистические христианские идеалы.
     Олег и на этот раз ответил отказом. Более того, он начал готовиться к походу на Новгород, чтобы выбить оттуда старшего сына Мономаха, своего крестника Мстислава.
     Теперь против Олега поднялось все Мономахово племя во главе с самим князем Владимиром. Против Олега выступила новгородская рать. В подмогу ей Мономах направил другого сына — Вячеслава, дав ему свой родовой стяг. Новгородцы быстро выбили отряды Олега из северных русских городов. Уходя из Суздаля, Олег поджег город. Укрылся он в Муроме. Здесь неподалеку от города Мономаховичи при поддержке дружественных половцев одолели войско Олега. В решающий момент битвы юный Вячеслав приказал вынести вперед стяг Мономаха, и воины Олега дрогнули, полагая, что это сам Владимир пришел отомстить за смерть сына. Сдав Муром, а потом Рязань, Олег запросил мира и поклялся на кресте прибыть на княжеский съезд для решения всех общерусских дел.
     Любечский съезд. В 1097 г. Русь стала свидетелем не обычайного события: впервые в ее истории все наиболее крупные и известные русские князья, внуки и правнуки Ярослава Мудрого съехались в родовой замок Мономаха — Любеч для того, чтобы устроить порядок на Руси. На съезд прибыли Святополк Киевский, Владимир Мономах, князь переяславский, братья Святославичи Олег и Давыд, Давыд Игоревич из Владимира-Волынского, Василько Ростиславич, князь теребовльский, враждовавший на Волыни с Давыдом Игоревичем, другие князья, их бояре и дружинники. Князья сказали на съезде: «Зачем губим Русскую землю, сами на себя ссоры навлекая? А половцы землю нашу расхищают и радуются, что нас раздирают междоусобные войны. Да с этих пор объединимся чистосердечно и будем охранять Русскую землю, и пусть каждый владеет отчиной своей» («каждо да держить отчину свою»).
     Князья договорились, что за каждым из них сохраняются земли их отцов — детей Ярослава Мудрого. За нарушение этого порядка князьям-отступникам надлежало держать ответ перед всей землей. Им грозило наказание со стороны остальных князей. На этом договоре участники Любечского съезда целовали крест в знак верности соглашению.
     И сам съезд, и принятое на нем решение говорили о том, чтс некогда единое и сильное государство теперь распадается на отдельные земли, хотя идея единства весьма сильно звучала на съезде. Ныне никто, даже сам великий киевский князь не мог «вступиться» в чужую вотчину. Князья договорились сообща защищать этот новый порядок. Но защитить его было уже трудно, почти невозможно, так как в его основе лежала независимость каждого от каждого, опирающаяся на выросшую хозяйственную и военную мощь отдельных земель и городов, а моральные категории в борьбе за власть, как известно, не имеют обязательной и долговременной силы.
     Едва князья разъехались по домам, как из Киева пришло ошеломляющее известие: Святополк и Давыд Игоревич в Киеве схватили, а затем ослепили смелого и независимого князя Василька. Тот приехал в столицу помолиться в храм святого Михаила. Его зазвал к себе в гости Святополк, и Василько был схвачен в великокняжеском дворце. Пойти на это злодеяние уговорил Святополка Давыд Игоревич, опасавшийся на Волыни предприимчивого Василька. Он запугал великого князя тем, что Василько и Мономах замышляют против него заговор.
     Давыд отвез Василька в Белгород, там в деревенской избе его повалили на пол, придавили доской грудь и руки и слуга Давыда острым концом ножа вынул из глазниц глаза Василька. Потерявшего сознание молодого князя завернули в ковер и повезли на Волынь, во владения Давыда, где заключили в темницу. Город Теребовль и близлежащие земли, принадлежащие Васильку, были захвачены Давыдом.
     Этот поразительный по жестокости и вероломству случай показал, чего стоят клятвы князей жить в мире и согласии. Там, где нет крепкой власти, где безудержное властолюбие диктует свои законы,— там не может быть и крепкого мира. В период распада государств раннего средневековья такое положение становилось для них обычным. Буйство феодальных кланов с X — XI вв. надолго разорвало на части Францию, где образовалось 14 крупных феодальных полугосударств. Такая же судьба постигла и Германию, которая с конца X в. стала разваливаться на самостоятельные феодальные княжества, владетели которых на своих съездах избирали германских императоров. На Руси эти процессы стали набирать силу лишь с конца XI в.
     По горячим следам событий Мономах решил наказать князей-отступников. Большое войско, состоявшее из дружин самого Мономаха, его сыновей, Олега и Давыда Святославичей, которые на этот раз подчинились Любечскому договору, двинулись на Киев. Город был осажден, в нем начались выступления против Святополка, и тот был вынужден принять ультиматум Мономаха — отправиться в совместный поход против владимиро-волынского князя Давыда Игоревича.
     Поход начался. Но Давыд упросил князей не наказывать его, так как сообщил, что он освободил Василька и они договорились миром. Это подтвердил и посол от самого Василька.
     Но долго еще гроза, разразившаяся в 1097 г., грохотала по русским просторам. Освободившись из-под стражи, Василько вскоре начал вместе со своим братом войну против Давыда. Братья вернули себе все свои земли. Давыд был осажден во Владимире-Волынском и по требованию изнемогающих от осады горожан выдал Васильку тех своих приспешников, кто организовал его похищение и увечье. Все они были по приказу Василька повешены перед городскими стенами.
     Крестовый поход в степь 1111 г. Несмотря на смуту среди князей, Мономаху удалось добиться главного: Любечский съезд положил начало объединению русских военных сил против половцев. В 1100 г. в городе Витичеве, неподалеку от Киева, князья съехались на новый съезд для того, чтобы окончательно прекратить междоусобицу и договориться о совместном походе против половцев.
     К этому времени Руси противостояли две наиболее сильные половецкие орды — приднепровских половцев во главе с ханом Боняком и донских половцев во главе с ханом Шаруканом. За каждым из них стояли другие ханы, сыновья, многочисленные родственники. Оба хана были опытными полководцами, дерзкими и смелыми воинами, за их плечами стояли долгие годы набегов, десятки сожженных русских городов и деревень, тысячи угнанных в плен людей. И тому, и другому русские князья за мир платили огромные выкупные деньги. Теперь Мономах призывал князей освободиться от этого тяжкого налога, нанести половцам упреждающий удар, пойти походом в степь.
     Еще в 1103 г. русские князья совершили совместный поход против половцев. Мономах настаивал тогда на выступлении весной, пока половцы не вышли на летние пастбища и вволю не накормили своих коней. Но возражал Святополк, который не хотел отрывать смердов от весенних полевых работ и губить их лошадей. Мономах выступил с короткой, но яркой речью: «Дивлюсь я, дружина, что лошадей жалеете, на которых пашут! А почему не подумаете о том, что вот начнет пахать смерд и, приехав, половчин застрелит его из лука, а лошадь его возьмет, а в село его приехав, возьмет жену его и детей его и все его имущество? Так лошади вам жаль, а самого смерда не жаль». Выступление Мономаха положило конец спорам и колебаниям.
     Русское войско, в которое вошли дружины всех видных русских князей (не пришел лишь Олег, друг Боняка, сославшись на болезнь), а также пешие полки, выступило в весеннюю степь. Решающая битва с половцами, кочевавшими между Днепром и Азовским морем, произошла близ урочища Сутень, неподалеку от Азовского побережья. На стороне половцев в ней принимали участие более 20 видных ханов. Летописец позднее записал: «И двинулись полки половецкие как лес, конца им не было видно; и Русь пошла им навстречу». Но не было свежести в беге половецких коней, не сумели половцы нанести своего знаменитого стремительного удара. Русские дружины смело понеслись навстречу. Половцы не выдержали натиска и обратились вспять. Их войско было рассеяно, большинство ханов полегло под русскими мечами. Русские дружины пошли по половецким «вежам», освобождая пленников, захватывая богатую добычу, отгоняя к себе табуны коней, стада.
     Эта была первая большая победа русских в глубине степи. Но до основных становищ половцев они так и не дошли. На три года затихла степь и прекратились половецкие набеги. Лишь в 1105 г. половцы потревожили русские земли. На следующий год половцы нагрянули снова. А через год объединенное войско Боняка и Шарукана опять появилось на Руси, разоряя киевские и переяславские земли. Объединенное войско русских князей неожиданным встречным ударом опрокинуло их на реке Хорол. Погиб брат Боняка, едва не пленили Шарукана, захватили огромный половецкий обоз. Но основные силы половцев ушли восвояси.
     И снова затихли половцы. Но теперь русские князья не стали ждать новых набегов. А в 1111 г. Русь организовала против половцев грандиозный поход, который достиг сердца половецких земель. С ближними же дружественными половцами закреплялись мирные отношения. В эти годы Мономах и Олег женили своих сыновей Юрия Владимировича (будущего Юрия Долгорукого) и Святослава Ольговича на дочерях союзных половецких ханов.
     Этот поход начался необычно. Когда войско подготовилось к выходу из Переяславля, то впереди него выступили епископ, священники, которые с пением вынесли большой крест. Его водрузили неподалеку от ворот города, и все воины, в том числе и князья, проезжая и проходя мимо креста, получали благословение епископа. А затем на расстоянии 11 верст представители духовенства двигались впереди русского воинства. И в дальнейшем они шли в обозе войска, где находилась и вся церковная утварь, вдохновляли русских воинов на ратные подвиги.
     Мономах, бывший вдохновителем этой войны, придал ей характер крестового похода по образцу крестовых походов западных рыцарей против мусульман. В 1096 г. начался первый крестовый поход, закончившийся взятием Иерусалима и созданием Иерусалимского королевства. Священная идея освобождения Гроба Господня в Иерусалиме от рук неверных стала идеологической основой этого и последующих походов.
     Сведения о крестовом походе и освобождении Иерусалима быстро распространились во всем христианском мире. В этом крестовом походе принимал участие граф Гуго Вермандуа, брат французского короля Филиппа I, сын Анны Ярославны, двоюродный брат Владимира Мономаха, Святополка и Олега. Одним из тех, кто принес эти сведения на Русь, был игумен Даниил, побывавший в начале XII в. в Иерусалиме, а потом оставивший описание своего путешествият-Даниил был однихтиз сподвижников Мономаха. Возможно, ему и принадлежала идея придания походу Руси против «поганых» характера крестового нашествия.
     В поход вышли Святополк, Мономах, Давыд Святославич с сыновьями. Шли дружины и простые воины со всех русских земель. Вместе с Мономахом ехали его четыре сына — Вячеслав, Ярополк, Юрий и девятилетний Андрей.
Половцы отступали в глубь своих владений. Вскоре русское войско подошло к городу Шаруканю — это были сотни глинобитных домов, кибиток, опоясанных невысоким земляным валом. Ни хана Шарукана, ни его войска в городе не было. Приступ не состоялся: депутация горожан вынесла русским князьям на огромных серебряных блюдах рыбу и чаши с вином. Это означало сдачу города на милость победителей и желание дать выкуп. Жители другого города, Сугрова, куда русское войско подошло на следующий день, отказались сдаться, и тогда город был взят. Пленных в этом бою не брали: Мономах хотел надолго выбить орду хана Сугрова из общеполовецких воинских сил.
На следующий день русская рать вышла к Дону и наконец встретилась с большим половецким войском. Перед битвой князья обнялись, попрощались друг с другом и сказали: «Здесь смерть нам, станем твердо». В жестоком бою половцы, не готовые сражаться с хорошо организованным и многочисленным войском, не выдержали натиска и отступили.
     Основные силы сторон сошлись через три дня, 27 марта, на реке Сольнице, притоке Дона. По словам летописца, половцы «выступили точно великий лес», так их было много, и они со всех сторон обступили русское войско. Но Мономах не стал, как обычно, стоять на месте, а повел войско навстречу врагу. Воины сошлись в рукопашной битве, «и столкнулись полк с полком, и, точно гром, раздался треск столкнувшихся рядов».
     Половецкая конница в этой толчее потеряла свой маневр, а русские в рукопашном бою начали одолевать. В разгар битвы началась гроза, усилился ветер, пошел сильный дождь. Русские так перестроили свои ряды, что ветер и дождь били в лицо половцев. Но они сражались мужественно и потеснили чело (центр) русского войска, где дрались киевляне. Им на помощь пришел Мономах, оставив свой «полк правой руки» сыну Ярополку. Появление стяга Мономаха в центре битвы предотвратило панику. Наконец половцы не выдержали яростной схватки и бросились к донскому броду. Их преследовали и рубили, пленных и здесь не брали. Около 10 тысяч половцев полегло на поле боя, остальные бросали оружие, прося сохранить жизнь. Лишь небольшая часть во главе с Шаруканом ушла в степь.
     Весть о русском крестовом походе в степь была доставлена в Византию, Венгрию, Польшу, Чехию и Рим. Таким образом, Русь в начале XII в. стала левым флангом общего наступления Европы на Восток.

???
1. Перечислите основные решения съезда князей в Любече. О чем они, на ваш взгляд, говорят?
2. Какое из суждений, приведенных ниже, является, по-вашему, верным? Свое мнение обоснуйте: 1) «Съезд в Любече — правовое оформление феодальной раздробленности Руси»; 2) «Решения, принятые князьями в Любече, свидетельствуют о приостановлении процесса раздробления страны, они направлены на прекращение усобиц между князьями единого государства».



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы