Новейшая история Мировой экономический кризис 1929 – 1933 годов

Осокина И.

Свыше ста лет американский рынок развивался стихийно. Многие поколения политиков твердо исповедовали принцип полного невмешательства власти в рыночные отношения. Следствием подобной практики было то, что для миллионов граждан США федеральное правительство в Вашингтоне было совершеннейшей абстракцией: мэр города, шериф округа, судья, работодатель либо предводитель шайки местных гангстеров обладали реальной властью, а о конгрессе и президенте США вспоминали разве что в случае объявления войны.

 

 

В 1904 году Теодор Рузвельт потряс основы, навязав и крупным промышленникам, и мелким лавочникам Square Deal – «Справедливую сделку», по которой правительство получило право регулировать взаимоотношения между нанимателями и наемными работниками.

В 1932 году его племянник – Франклин Делано Рузвельт, последовав стопам дяди и будучи «поддерживаемым» последствиями мирового экономического кризиса, обозначил свою политическую линию как «новый курс».

Короткий период относительной экономической стабильности и благополучия сменился в 1929 году кризисом. Последние случались в экономическом развитии промышленных стран в среднем каждые десять лет, но кризис 1929 года оказался во многих отношениях уникальным. Ни один кризис до этого не порождал столь масштабных экономических последствий, поэтому он вошел в историю как Великая депрессия.

Рыночная экономика развивается циклически – подъем сменяется спадом, спад – кризисом, кризис – оживлением, а далее опять по кругу. Почему же кризис 1929 года стал Великим? В значительной мере это стало следствием удара, нанесенного мировому хозяйству войной и действиями держав-победительниц после нее. Традиционные хозяйственные связи были нарушены, мировая экономика была перегружена долговыми обязательствами.

 Нью-йоркская биржа в день краха Уолл-Стрит, 29 октября 1929 г.

Первая мировая война породила беспрецедентный рост американской экономики и превратила США в мирового кредитора. Вся мировая экономика стала зависеть от благополучия американской экономики, но именно оно оказалось весьма хрупким и «повело» за собой экономику всех остальных государств. Именно американская экономика стала первопричиной появления и развития мирового экономического кризиса, поэтому в данной статье основной упор сделан на рассмотрении процесса протекания экономического кризиса именно в этом государстве, а также на путях выхода из кризиса и роли президента Ф. Д. Рузвельта в этом историческом этапе.

Кроме этого, на примере США будет рассмотрен процесс превращения монополистического капитала в государственно-монополистический. Пожалуй, этот факт можно признать несколько революционным для экономического развития любого государства, а тем более Америки, появившейся в результате отказа от какого-либо контроля со стороны английской короны и, в сущности, государственного контроля экономических процессов. Длительное время экономику США можно было характеризовать как «дикую», строящуюся только на собственных, в основном, конкурентных законах, что и позволило появиться нескольким, более чем состоятельным фамилиям-миллионерам.

Причины и начало кризиса

С переходом промышленного капитализма к монополистическому центр мирового экономического развития переместился из Европы в Северную Америку, поэтому в первой четверти XX века США были в числе ведущих государств мира и наиболее благополучной в экономическом отношении страной.

США развивались быстрее всех и производили больше всех. Их доля в мировом производстве постоянно увеличивалась. Наблюдался высокий рост таких перспективных отраслей, как автомобильная, радиотехническая и химическая промышленность.

Уже перед войной 1914-1918 годов Соединенные Штаты занимали первое место в мировой экономической системе. Война сделала их еще могущественнее. Она наполнила грудами золота американские банки. Страны-кредиторы сделались должниками американских банков. Промышленные компании США сосредоточили в своих руках 50% всей мировой добычи каменного угля, 66% мировой добычи нефти, 60% мирового производства меди, 86% мирового производства автомобилей и пр.

Нигде, ни в одной стране мира, концентрация капитала, выделение немногих богатейших промышленно-финансовых фамилий и компаний не происходило столь интенсивно, как в Соединенных Штатах. В отчаянной конкурентной борьбе, допускавшей все законные и незаконные средства, выживали немногие. Из 100 промышленных компаний, занимавших первое место по богатству в 1908 году, едва 30 удалось сохранить свое положение после первой мировой войны. Но и среди этих 30 выделялись 8-10 основных фамилий – финансово-промышленные группы Моргана, Рокфеллера, Дюпона, Меллона, Калифорнийская и другие, равных которым по состоятельности не знала история.

Экономические успехи послужили рождению теории «просперити» – вечного процветания этого государства. Однако она оказалась «великой иллюзией».

В 1929 году разразился мировой экономический кризис, который продолжался до 1933 года включительно и сильнее всех поразил именно США. Кризис начался в Нью-Йорке с краха на фондовой бирже, но еще в 1927 году совет Федеральной резервной системы США принял решение оказать помощь Великобритании в поддержании золотого стандарта фунта стерлингов и снизил учетную ставку с 4 до 3,5%. Кроме этого, он организовал скупку государственных ценных бумаг, что привело к увеличению банковских резервов.

Эти меры привели к росту курсов акций и вызвали расширение практики выдачи кредитов для приобретения ценных бумаг. Кредиты выдавались в виде онкольных счетов – счетов, обеспеченных ценными бумагами и ликвидируемых по первому требованию открывшего их банка. К моменту начала кризиса величина займов коммерческих банков биржевым спекулянтам составила 8,3 миллиарда долларов при рыночной стоимости всех котирующихся ценных бумаг, равной 89,7 миллиарда долларов. Банки были готовы выдавать деньги на приобретение ценных бумаг без проверки платежеспособности и под небольшие гарантии.

Таким образом, в этот период США переживали бурный экономический рост. Политики, бизнесмены и экономисты заговорили о Новой Эре, которую будут характеризовать дальнейший рост благосостояния, полная занятость и процветание нации. Каждому открывался путь к богатству: надо только инвестировать сбережения в акции индустриальных корпораций, которые на глазах изменяли американское общество.

 Пятая авеню в Нью-Йорке. Фото: 1925 г.

Президент Кулидж, покидая свой пост, писал в прощальном послании конгрессу 4 декабря 1928 года: «Страна может с удовлетворением взирать на настоящее и с оптимизмом на будущее». Однако все же находились редкие влиятельные бизнесмены, предупреждавшие посреди всеобщей эйфории о последствиях, к которым может привести спекулятивный «бычий рынок». Например, Чарльз Меррилл, совладелец известнейшей инвестиционной компании «Merrill, Lynch & Co», 31 марта 1928 года разослал своим клиентам письма, в которых советовал сбрасывать акции, пользуясь их высокими ценами. Однако большинство клиентов совет Меррилла проигнорировали. В конце 1928 года Меррилл предложил оптимисту Кулиджу, покидавшему президентский пост, стать его партнером при условии, что тот выступит против неистовой спекуляции на фондовых биржах. Кулидж отверг предложение Меррилла, и последний, весьма обеспокоившись тем, что его настроений не разделяет никто из серьезных коллег, даже обратился к психиатру. Тот нашел Меррилла совершенно здоровым, и Чарльз, к мнению которого не прислушивался никто, решил обезопасить хотя бы собственную компанию. Он предложил своему партнеру продать значительную часть пакета акций, находившихся в их личном владении, поскольку «финансовое небо заволакивало тучами».

Меррилл не ошибся в своих прогнозах. Финансовый небосклон окончательно затянуло грозовыми облаками, и в октябре 1929 года грянул гром.

Проявления кризиса в США

День 24 октября 1929 года вошел в историю США как «черный четверг». На Нью-йоркской фондовой бирже разразилась паника, приведшая к катастрофическому падению курса акций. Произошел невиданный за всю историю торгов их сброс. За день акций было продано 12 894 650 штук.

В середине дня в штаб-квартире J.P.Morgan собрались на экстренное совещание пятеро крупнейших американских финансистов, представлявших National City Bank, Chase National Bank, Guaranty Trust Company, Bankers Trust Company и J.P.Morgan. Проанализировав положение на бирже, банкиры пришли к выводу, что «многие котировки на бирже не отражают истинной ситуации» и причин для паники нет. Заявление финансистов немного успокоило держателей акций крупнейших корпораций, и к концу дня многие котировки поднялись вновь, правда, так и не достигнув прежнего уровня.

Президент Гувер, обратившись на следующий день к американскому народу, сказал, что «экономика страны покоится на прочном фундаменте» и паника на бирже спровоцирована «техническими причинами». Но за три дня, с четверга, 24 октября, по понедельник, 28 октября, промышленный индекс Доу-Джонса сократился на 20%. Для многих компаний, покупавших акции в кредит, это падение означало финансовый крах.

 Герберт Гувер, 31 президент США

Во вторник 29 октября 1929 года за первые три минуты торгов на рынок были выброшены 650 тысяч акций U.S.Steel. За день до этого они котировались по 186 долларов за штуку. Через три минуты после начала торгов никто не хотел покупать их и по 179 долларов. Следом за U.S.Steel «посыпались» Westinghouse, General Motors, Paramount, Fox, Warner Bros... Попытки крупнейших банкиров остановить падение котировок ни к чему не привели. К концу дня на бирже было сброшено 16 383 700 акций. Потери 880 эмитентов, чьи акции котировались на Нью-йоркской фондовой бирже, составили почти 9 миллиардов долларов. Эта цифра в два раза превысила количество денег, находившихся в то время в обращении.

Америка, самая богатая страна мира, расплачивалась за яростные дуэли между «быками» и «медведями», за излишнюю увлеченность схемами быстрого обогащения, основанными на биржевых манипуляциях, за спекуляцию ценными бумагами весьма сомнительного качества и за ошибки бизнесменов и политиков.

Брокеры, пережившие «черный четверг», 24 октября 1929 года, полагали, что это худшее, что могло произойти с ними, фондовым рынком и экономикой. Правительство США и президент Герберт Гувер утверждали, что кризис этот, конечно, серьезный, зато дальше будет только лучше. Реализуемая теория минимального вмешательства государства в экономику говорила о том, что кризисные явления лишь очистят экономику от неэффективного производства. Но оказалось, что фондовый кризис был лишь первой волной бури. Об этом говорил график индекса Dow Jones. До кризиса в 1929 году индекс доходил до 350 пунктов, в конце 1929 года после кризиса он остановился на отметке 162 пункта, а в 1932 году достиг минимума – 41 пункт.

И именно с фондового рынка началось развитие депрессии, в дальнейшем получившей название Великой. В кратком виде это выглядело следующим образом. Шесть дней паники на рынке привели к разорению многих инвесторов, а также обесцениванию акций, лежавших в банках как залог маржинальных кредитов. Кредиты никто не думал возвращать, а покрытия явно не хватало. Убытки росли как снежный ком, и по стране прошла волна банкротств.

Стремительное падение курса акций на нью-йоркской бирже в октябре 1929 года возвестило начало экономического кризиса, который потряс весь капиталистический мир. По своему характеру он представлял собой циклический кризис перепроизводства, когда вследствие недостаточной покупательной способности населения произведенная масса товара не нашла сбыта и оказалась нереализованной. В итоге нарушился процесс общественного воспроизводства, разорились многие торговые и промышленные предприятия, транспортные компании, банки.

К 1932 г. промышленное производство в США сократилось в целом на 46%, а по отдельным видам продукции значительно больше: производство чугуна – на 79%, стали – на 76%, автомобилей – на 80%. Из 279 доменных печей в числе действующих оставалось только 44 печи, кризис вызвал массовую волну банкротств. За 1929-1933 годы потерпели крах 135 тысяч торговых, промышленных и финансовых фирм, разорились 5760 банков. Убытки корпораций только в 1932 году составили 3,2 млрд. долл. Обороты внешней торговли сократились в 3,1 раза. Страна была отброшена к уровню 1911 года. Число безработных составило 17 млн. человек – почти 14% населения.

Особенно значительное падение выпуска продукции произошло в тяжелой индустрии. Национальный доход сократился почти вдвое, а объем внешней торговли – втрое. Вывоз капитала был почти полностью прекращен. В США обанкротилось свыше 5 тысяч банков. Десятки тысяч мелких фирм разорились или были поглощены корпорациями.

Нью-Йорк первым испытал удары кризиса. Армия безработных быстро росла, несколько миллионов были полубезработными, катастрофически возрастала социальная напряженность. Резко снизился жизненный уровень рабочих. Падение курса акций затронуло от 15 до 25 миллионов американцев. Охваченные паникой люди стремились разменять банкноты на золото. Многие лишились жилья, возникли «гуверовские городки» – гувервилли – поселения безработных на окраинах городов, выстроенные из ящиков и строительных отходов. Население голодало – только в Нью-Йорке в 1931 года от голода погибли 2 тысячи человек.

 Гувервилль. Фото: 1933 г.

Среди государственных институтов особенно пострадала банковская система. В среднем в период с 1921 по 1929 год ежегодно прогорали 627 банков, имевших на депозитах примерно 169 миллионов долларов. Но эти банкротства были в порядке вещей, поскольку разорялись в основном не выдерживавшие конкуренции мелкие банки (в среднем на депозитах в каждом из этих банков размещалось не более 270 тысяч долларов). За первые же три года депрессии обанкротились 4 835 банков. На депозитах в них было размещено 3 263 049 000 долларов. Акции разорившихся банков не просто упали до нулевой отметки. Многие банки, потеряв все инвестированные активы, должны были отвечать по долгам перед вкладчиками и держателями акций.

Между тем охваченное паникой население бросилось изымать свои деньги из уцелевших банков, чтобы зашить их в матрасы. Количество денег в обращении выросло с 454 миллионов долларов в 1929 году до 5 699 миллионов долларов в конце 1932 года. Население прятало в кубышках полтора миллиарда долларов.

Президент Гувер попытался остановить этот процесс. В 1931 году он призвал банки организоваться в «Национальную кредитную корпорацию» – своеобразный фонд взаимопомощи, который бы помогал банкам, испытывающим наибольшие трудности. В 1932 году «Национальная кредитная корпорация» была преобразована в «Реконструктивную финансовую корпорацию», в которой уже участвовало государство. Корпорация, обладавшая капиталом в 3,5 миллиарда долларов, ссужала государственные деньги банкам, испытывающим трудности.

Это помогло лишь замедлить скорость развала банковской системы, на протяжении 1932 года ежедневно разорялись по 40 банков. Каждый день превращались в пыль 2 миллиона долларов, размещенных на банковских депозитах. К концу года в банковской системе наступил коллапс.

14 февраля 1933 года закрылись все банки в Детройте, а еще через три недели по всей стране были объявлены банковские каникулы. На фондовом рынке до 1929 года преобладали «быки», которые толкали цены вверх. После биржевого краха многие из них разорились. Но остались на рынке и начали процветать «медведи», игравшие на понижение. Тактика была правильной и единственно возможной. Однако в лице «медведей» общество видело зачинщиков биржевого краха и депрессии.

 Очередь в одном из детройтских банков. Фото: 1930 г.

Большинство американцев решили, что во всем виноваты три «б»: брокеры, бизнесмены и банкиры. Вообще, в стране царило упадническое настроение, и богатые люди отлично подходили на роль виновных. Ухватился за эту идею и Гувер. Он инициировал масштабное расследование на предмет законности операций обитателей Уолл-стрит. Особый размах оно получило в 1932 году – уже после ухода Гувера. Для дачи показаний и в качестве обвиняемых были вызваны многие брокеры и банкиры, включая Джека Пирпонта Моргана, сына знаменитого Дж.П.Моргана. Слушания проходили в конгрессе, что обеспечило обнародование многих секретов и масштабов операций на фондовом рынке. То, что раньше воспринималось как норма (например, продажа бумаг без покрытия), теперь расценивалось как игра против страны. Был даже составлен список «медведей», в который занесли все их операции по короткой продаже бумаг. Особенно тщательно исследовали те, что проводились после краха. Однако руководство NYSE настаивало на том, что короткие продажи не приносят вреда экономике. Да и законодательно они никак не регулировались. В результате «медведям» удалось избежать сурового наказания.

А вот при расследовании операций пулов, псевдоинвестиционных компаний и крупных спекулянтов обнаружились интересные подробности, вызвавшие куда больше вопросов. В частности, многие из них годами не платили подоходный налог, скрывая заработанное или совершая операции от имени подставных лиц. Например, в неуплате подоходного налога в течение трех лет признался Джек Морган. Также привлек внимание размер вознаграждений, выплачивавшихся успешными пулами всевозможным чиновникам и политикам. Естественно, связь между успешной спекуляцией и тем или иным политическим решением прослеживалась довольно четко. Многие были уличены в спекуляциях акциями собственных компаний.

Не осталось в стороне и руководство NYSE. В награду за попытку спасти страну от депрессии ее главой был избран Ричард Уитни. Но в 1935 году под давлением реформаторов ему пришлось уйти со своего поста. В результате последующих разбирательств выяснилось, что общие долги Уитни составили 30 миллионов долларов при капитале в 6,5 миллиона долларов. Кроме финансовых махинаций, его обвинили в банальных кражах. В итоге Ричарда Уитни приговорили к 10-летнему заключению в тюрьме Синг-Синг.

Фактическим итогом этого масштабного расследования стало отстранение от дел нескольких заметных фигур. Но более важно то, что образ Уолл-стрит полностью изменился в умах обывателей. Теперь фондовый рынок представлялся им не как место быстрого заработка, а как место работы шайки жуликов. Получалось, что в махинации вовлечены все: и брокеры, и банки, и правительственные чиновники. Естественно, рядовой инвестор сделал вывод: участвовать в этой игре опасно. Уважение к себе фондовый рынок возвращал несколько десятков лет.

Уже через несколько месяцев после коллапса рынка акций безработица стала принимать угрожающие масштабы. К марту 1930 года без работы остались более 4 миллионов человек. Через год эта цифра увеличилась вдвое. Весной 1932 года число безработных достигло отметки 12,5 миллионов человек (10% от всего населения). Пик пришелся на начало 1933 года, когда безработных в Америке было 16 миллионов человек. Примерно 17% трудоспособного населения США осталось без средств к существованию.

 Протесты безработных в Миннеаполисе, Минесота. «Нам не нужна жалость. Нам нужна работа». Фото: 1930 г.

Положение усугублялось тем, что у администрации Гувера не было федеральной программы борьбы с безработицей. Гувер полагал, что проблемы безработных должны решать власти штатов и городские муниципалитеты. Однако практически все промышленные города превратились в банкротов, так что оставшимся без работы людям приходилось уповать на благотворительные фонды и пожертвования частных лиц. Этих средств катастрофически не хватало, и в третью зиму депрессии разразился голод. Только летом 1932 года Гувер предпринял попытку решить проблему безработицы на федеральном уровне. Согласно принятому в 1932 году чрезвычайному закону по борьбе с безработицей «Реконструктивная финансовая корпорация» должна была ссудить штатам на борьбу с безработицей 300 миллионов долларов. Но такое «нецелевое» использование денег привело к тому, что на выплату пособий по безработице «корпорация» выделила штатам лишь 30 миллионов долларов. Зато кредит в размере 90 миллионов долларов был выдан Central Republic Bank и Tmst Company of Chicago. В результате к концу 1932 года федеральная программа помощи безработным потерпела фиаско.

На этом фоне люди, которым удалось сохранить работу, выглядели счастливчиками. Первые месяцы депрессии не отразились на структуре выплат заработной платы. Лишь когда были исчерпаны сбережения оставшихся без работы людей, началось медленное, но верное ее снижение. Поначалу необходимость жесткого урезания зарплаты ставилась под сомнение, поскольку считалось, что сохранение высоких заработков обеспечит существование рынка промышленных товаров. Однако усилий работавших людей было недостаточно для того, чтобы поддержать потребительский рынок на прежнем уровне, поскольку с него практически ушли миллионы разорившихся фермеров и инвесторов. Высокая зарплата уже не могла гарантировать ее обладателю процветание. Товарный рынок стремительно оскудевал. Практически все свои деньги работающее население тратило на пропитание.

Администрация Гувера, стремясь поддержать уровень цен на сельхозпродукты, учредила федеральное фермерское бюро. Получив от государственного казначейства 500 миллионов долларов, бюро в течение полутора лет скупило свыше 250 миллионов тонн пшеницы и около 1,3 миллиона кип хлопка, но так и не выполнило своей задачи. Цены на сельскохозяйственную продукцию падали из-за низкой покупательной способности населения, и к 1932 году разорились более 1 миллиона ферм.

В надежде хоть как-то улучшить условия сбыта товаров на внутреннем рынке правительство в июне 1930 года провело через конгресс закон, воздвигнувший таможенные барьеры для импорта. В ответ торговые партнеры США немедленно повысили свои ввозные тарифы, затруднив реализацию американских товаров на иностранных рынках.

Великая депрессия изменила социальный облик Америки. Если рабочие, жившие «от зарплаты до зарплаты», лишались только своих заработков, то средний класс потерял помимо работы и все сбережения. Средние американцы стремительно нищали, переходя в разряд люмпенов. К концу третьего года Великой депрессии средний класс оказался на грани исчезновения. Вчерашние «белые воротнички» торговали с лотков яблоками и чистили обувь. Люди, которые были не в состоянии платить за жилье, сколачивали в предместьях городов хибары. Бездомные почитали за благо попасть хотя бы на сутки в тюрьму за бродяжничество, чтобы получить кров и похлебку.

 Нью-Йоркский продавец яблок (в костюме и галстуке). Фото: 1929 г.

Даже наиболее обеспеченным американцам пришлось перейти на режим жесточайшей экономии. Повсюду отключали электричество, Конрад Хилтон закрывал целые этажи в своих отелях и отключал телефоны в номерах, чтобы сэкономить на них по 15 центов в месяц. Компания Bethleem Steel, уволив 6000 работников, выселила их из домов которые сама и строила, и затем сровняла эти дома с землей, чтобы не платить налоги на недвижимость.

Людей, оставшихся без хлеба пытались радовать зрелищами. Мэр Нью-Йорка Джимми Уокер призывал владельцев кинотеатров «показывать картины, которые поддержат дух американцев и возродят в ни надежду». Однако взбодрить голодный народ, который не видел впереди просвета, было уже невозможно. К концу 1932 года в США стал всерьез опасаться революции.

Последнюю надежду американцы возлагали на грядущие президентские выборы. Президент Гувер выдвинул свою кандидатуру на второй срок, но люди, уставшие, по выражению Harper's, «наблюдать беспомощными попытками администрации изменить ситуацию к лучшему и выслушивать очередные оптимистические заверения» отдали свои голоса кандидату от Демократической партии Франклин Рузвельту.

Последствия кризиса в других государствах

Великобритания. Кризисные явления в экономике Англии были отмечены в начале 1930 года, то есть позднее, чем в ряде других стран. В первоначальный период в правящих кругах страны не было единства в отношении антикризисной программы. Однако в комплексе с различными антикризисными мерами уже к концу 1933 года Англии удалось достичь стабилизирующего эффекта. В основном это происходило за счет использования имеющихся у Великобритании преимуществ в отношениях с другими странами, за счет упреждающих шагов на внешнем рынке и достаточно жесткого внутреннего экономического курса. Уже в 1934 году жесткая бюджетная политика экономии стала смягчаться, о чем свидетельствовал рост заработной платы, восстановление пособий по безработице, снижение размера подоходного налога и другие мероприятия, способствовавшие смягчению социальных противоречий.

Начавшийся в 1934 году подъем подкрепился существенными государственными ассигнованиями на развитие отраслей, связанных с вооружением. Наряду с этим меры правительства по оздоровлению финансовой системы, жесткая политика протекционизма способствовали притоку инвестиций в ряд старых отраслей экономики, что существенно не изменило имевшиеся внутрихозяйственные диспропорции, а угольная и текстильная промышленность продолжали стагнировать.

Франция. Мировой экономический кризис распространился на Францию также позднее, в 1930-1935 годах, зато он был более продолжительным и глубоким. В кризисный период произошла крайняя радикализация внутриполитических отношений, что было обусловлено отличной от других стран социальной структурой французского общества, а также политическими традициями страны. Наблюдалось падение промышленного производства, уменьшилась внешняя торговля. Франция уступала свои позиции на внешних рынках. Внутренняя торговля также была нарушена.

Кризис нанес Франции большой экономический ущерб, однако он выполнил и важные оздоровительные функции, прежде всего, поразил архаичные, неэффективные звенья экономики, ускорил ее структурную перестройку на базе последних достижений науки и техники и явился важнейшим историческим рубежом между стихийным, классическим и современные высокоорганизованным капитализмом.

Германия. Попытки выхода из кризиса в Германии носили чрезвычайный характер, преследовали не только тактические цели вывода экономики в режим роста, но и стратегические – возвращение утерянных территорий и рынков, дальнейшее расширение границ государства, завоевание мирового господства.

Эта стратегия и определила формы и методы вывода страны из кризиса, главным содержанием которого становится тотальная милитаризация народного хозяйства. Нацисты создали мощный аппарат государственного регулирования экономики, явившейся основным рычагом сосредоточения финансовых, сырьевых, производственных, людских и прочих ресурсов. Ряд принятых законов о картелировании экономики, о подготовке к органическому построению германского хозяйства, об обороне империи и др. позволили установить жесткий контроль государства над большей частью промышленного потенциала. Закон об организации национального труда создал нормативную базу для становления принудительного труда.

Руководство экономикой Германии осуществлялось из единого центра – Главного хозяйственного совета, перераспределявшего финансовые, людские и сырьевые ресурсы, прежде всего в военный комплекс за счет гражданских отраслей. Таким образом, в условиях фашистской диктатуры при отсутствии необходимых средств на широкомасштабные военные инвестиции, прекратившейся помощи со стороны других стран, самоизоляции страны методы государственного регулирования изначально приобрели ярко – выраженные прямые административные формы. Быстрыми темпами шло расширение государственного сектора в экономике, что, в частности, было связано с политикой «ариизации» предприятий. Росла доля участия государства в акционерных кампаниях.

Такой вариант интервенции государства в хозяйственную жизнь оказались весьма эффективными и позволили в течение 1934 году покончить с кризисом прежде всего в тяжелой промышленности и на этой основе обеспечить быстрые темпы роста. Однако следует отметить, что успехи Германии в преодолении кризиса были весьма призрачными, так как не устраняли народохозяйственные диспропорции, явившиеся его причиной, а напротив углубляли их. Продолжение политики милитаризации экономики, таким образом, не решало задачи восстановления оптимальных хозяйственных пропорций, расширения внутренних и внешних рынков, оздоровления финансовой системы и т.д. Впрочем, нацистское правительство и не стремилось к решению данных проблем.

Только развязывание внешней агрессии могло временно отодвинуть неотвратимую хозяйственную катастрофу. Поэтому с 1935 года Германия все более втягивается в военные конфликты и в конечном счете развязывает Вторую мировую войну.

Американские пути выхода из кризиса

К июлю 1932 года общий объем производства упал на 54%, экспорт уменьшился в 4 раза, разорились 32 тысячи частных компаний, безработица охватила почти 17 миллионов человек. В этих условиях Франклин Рузвельт, следуя примеру своего дяди Теодора, предложил народу США New Deal – «Новую сделку». Он намеревался отобрать у нации часть свобод в обмен на гарантии стабильности и экономической безопасности. И народ принял условия сделки, проголосовав за Рузвельта.

В своей инаугурационной речи новый президент сказал: «Мои сограждане ожидают от меня такого обращения, которое было бы соразмерно тяжести нынешнего положения в стране... Единственное, чего мы должны бояться, – это сам страх, безымянный и безрассудный ужас, парализующий волю».

 Рузвельт после победы на президентских выборах. Фото: 8 ноября 1932 г.

К марту 1933 года в США сложилась крайне напряженная обстановка. Вслед за новым углублением промышленного и аграрного кризиса начался полный развал банковской системы страны. К тому времени, когда Рузвельт стал главой государства, кризис достиг своего апогея и преодолел свою критическую точку и уже вошел в стадию депрессии, что в какой-то мере помогало президенту вывести страну из того тяжелого положения, в котором она оказалась.

«Проблему реализации», как считал Рузвельт, можно было разрешить путем сокращения избыточного производства и повышения цен, а также путем достижения «полной занятости», то есть ликвидировав безработицу, благодаря чему увеличился бы покупательский спрос. Однако «полную занятость» возможно было обеспечить, лишь полностью загрузив имеющиеся производственные мощности, что зависело, в свою очередь, от наличия у предприятий необходимых финансовых средств и достаточно емкого внутреннего рынка.

Тяжелый циклический кризис 1929-1933 годов, разразившийся в условиях общего кризиса мирового капитализма, оказался более глубоким, а способность капиталистической системы слишком ослабленной для того, чтобы кризис мог разрешиться обычным путем. Поэтому правительство было вынуждено выступить со своей программой оздоровления экономики.

Правительство Рузвельта прибегло к чрезвычайным мерам. 9 марта 1933 года была созвана специальная сессия конгресса. За три месяца работы законодательный корпус принял ряд важных законов. Так в течение «ста дней» были заложены основы политики «нового курса». Все эти законы преследовали конкретные экономически цели:

– восстановить расстроенную финансово-банковскую систему;
– поддержать потрясенную кризисом промышленность при помощи крупных займов и субсидий;
– стимулировать частные капиталовложения;
– поднять низкие цены путем поощрения инфляционных тенденций;
– преодолеть перепроизводство сельскохозяйственных продуктов путем сокращения посевных площадей и уничтожения излишков зерна;
– защитить фермеров и домовладельцев от потери имущества в результате просрочки платежей по закладным;
– ликвидировать безработицу и повысить покупательскую способность населения путем организации общественных работ;
– обеспечить минимальную помощь голодающим безработным.

Теоретической базой «нового курса» явилось экономическое учение кейнсианства. Отражая глубокие изменения в экономике капитализма в эпоху господства монополий, Джон М. Кейнс и его последователи утверждали, что для обеспечения нормального хода производства необходимо активное государственное регулирование экономики. Сам Рузвельт просил конгресс дать ему более широкие полномочия для борьбы с бедствием, охватившим страну, как если бы это было в военное время.

Первоочередной проблемой, которой вынужден был заняться новый кабинет, был банковский кризис. 5 марта декретом президента было объявлено о четырехдневном принудительном закрытии всех банков. Одновременно правительство наложило запрет на вывоз золота, серебра и бумажных денег из страны. 9 марта, в первый же день работы специальной сессии конгресса, был поставлен проект закона о банках. В тот же день билль был принят и подписан президентом. По условиям этого закона разрешение на открытие и получение правительственных займов давалось только «здоровым», то есть наиболее крупным банкам. Операции «Реконструктивной финансовой корпорации», начатые Гувером, были значительно расширены.

Другие мероприятия правительства в финансовой сфере (расширение полномочий ФРС, отмена золотого стандарта, девальвация доллара) способствовали увеличению финансовых ресурсов государства и усилению его регулирующих функций. Одновременно были приняты меры к успокоению мелких акционеров и вкладчиков: ограничены масштабы биржевой спекуляции и создана корпорация по страхованию банковских вкладов.

Крупные преобразования были проведены и в других сферах экономики. Важнейшей частью «нового курса» стал закон о восстановлении промышленности, или NIRA, вступивший в силу 16 июня 1933 года. Он вводил систему государственного регулирования промышленности. Ассоциациям предпринимателей было предписано выработать так называемые «кодексы честной конкуренции». После утверждения их президентом они приобретали силу закона. В кодексах определялись условия и объем производства, а также минимальный уровень цен.

Конгресс создал Администрацию общественных работ во главе с министром внутренних дел Икесом. В ее распоряжение было ассигновано 3,3 миллиарда долларов. Кроме мер, предписанных НИРА, использовались и другие средства борьбы с безработицей. Весной 1933 года началось создание трудовых лагерей для безработной молодежи. Тогда же администрация чрезвычайной помощи во главе с Гопкинсом приступила к выдаче дотаций штатам для помощи безработным. Наконец, основанная в 1933 году администрация гражданских работ предоставляла безработным временное занятие на зимние месяцы. Масштабы организованных правительством общественных работ были значительными: на них было занято 2,5-3 миллиона человек.

Нужной частью «нового курса» Рузвельта стал и закон о помощи фермерам, или ААА, принятый 12 мая 1933 года. В первой части закона излагались меры по сокращению посевных площадей и поголовья скота в интересах восстановления цен. Во второй предусматривались чрезвычайные меры по рефинансированию государством фермерской задолженности, и в третьей объявлялось о том, что доллар больше не привязан к золоту.

Президент, таким образом, встал на путь инфляции. Проведением ААА занялось министерство сельского хозяйства. Фермерам давались огромные кредиты, продлевались закладные, почти прекратились продажа с аукциона.

После засухи весной 1934 года положение в сельском хозяйстве улучшилось. Задолженность фермеров была рефинансирована более чем на 1 миллиард долларов. Товарное фермерское хозяйство встало на ноги. Но 600 тысяч фермеров, или 10% всех фермеров, потеряли свои фермы за время действия ААА, то есть примерно за 3 года.

Активное государственное регулирование начального этапа «нового курса» способствовало некоторому ослаблению кризисных явлений. Однако депрессия, наступившая весной 1933 года, оказалась необычайно длительной. Объем промышленного производства составили 1935 года только 79% от уровня 1929 года, армия безработных насчитывала около 11 млн. Только в 1936 году началось некоторое промышленное оживление. Однако уже в 1937 году разразился новый экономический кризис, и производство, едва достигнув уровня 1929 года, вновь покатилось вниз.

В 1935 году в политике «нового курса» обозначился сдвиг влево, что явилось началом второго этапа. На втором этапе большую роль играло социальное и трудовое законодательство. В 1935 году был принят закон Вагнера, явившийся ответом на отмену НИРА. Он закрепил за рабочими право на вступление в профсоюз, на заключение коллективного договора между выборными представителями рабочих и предпринимателем, на проведение стачек и пикетирования. 14 августа 1935 года вступил в силу закон о социальном страховании. Он вводил систему пенсий по старости и пособий по безработице. Страхование по безработице строилось на федерально-штатной основе.

На втором этапе произошло и значительное увеличение масштабов общественных работ. Была создана Администрация по реализации общественных работ во главе с Гопкинсом. Также была создана Администрация долины реки Теннесси, которая приступила к гидроэнергетическому строительству в одном из самых отсталых районов Юга и тем самым в известной мере способствовал социальному прогрессу живущего там населения.

Все же «новый курс» не принес коренных улучшений. В стране насчитывалось около 10 миллионов безработных. «Заправка насоса» создала для них искусственную занятость. За это пришлось расплачиваться чудовищным ростом государственного долга. США занимали 17-е место среди основных капиталистических стран по восстановлению уровня производства 1929 года. А ведь только в США проводилась политика «нового курса».



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы