В свое время Ф. Энгельс в рецензии на «Лекции о современной литературе немцев» А. Юнга резко высмеял всякие попытки давать безапелляционные рецепты современной манеры в искусстве.
В фотоискусстве тоже не может быть готовых рецептов, годных на все случаи. Художественное фотографирование — процесс творческий. В отличие от ремесленника фотохудожнику всегда присуще искание. Он проявляет свое мастерство не только уверенным владением изобразительными средствами, но и своеобразием избранной манеры, неповторимостью личного почерка.
В живописи нетрудно отличить Рембрандта от Гольбейна, Репина от Врубеля. А в фотографии?
Несколько лет назад на одной из фотовыставок экспонировались три фотопортрета — «Блондинка», «Шалунья», «В. Н. Мешков». Три разных образа, три творческих подхода к объекту и три совершенно различных технических исполнения. Бромойль с переносом, гуммиарабик, бром...
Даже искушенные в тонкостях технологии профессионалы не решались признать авторство за одним исполнителем — настолько разительно несходными были работы. Но их автор действительно один — фотохудожник Н. И. Свищов-Паола. Из этого примера следует, что стилистика фотоизображения также может быть разнообразной.
У фотоискусства свой выразительный язык, способный передать любой сюжет и любую заключенную в нем идею. Однако, изображая трехмерный мир на двухмерной плоскости, фотохудожник поставлен перед необходимостью считаться с возможностями доступных ему изобразительных средств. Методология фотосъемки учит понятиям о пространстве, планах, свойствах объективов и света. Все эти знания обязательны. И все же одного освоения технических правил еще недостаточно. Необходимо также, чтобы личная творческая практика отвечала общим задачам советского искусства сегодняшнего дня. Нельзя участвовать в строительстве коммунизма, создавая произведения, не трогающие зрителя, — произведения ограниченной мысли и поверхностной иллюстративности. Овладение профессиональным мастерством — первостепенная задача. Без высокого профессионализма самые лучшие желания остаются лишь благими намерениями.
— Умею ли я смотреть и сравнивать? Глубоко ли подхожу к теме? Целенаправленны ли мои старания? — вот первые вопросы, на которые должен ответить фотограф самому себе.
Старое правило учит: побольше новизны, оригинальности, но отнюдь не кривлянья, оригинальничанья. Еще Гегель в своей «Эстетике» призывал «не смешивать оригинальность с художественным произволом», не понимать «под оригинальностью создание чего-то причудливого».
Подлинное творчество предполагает неустанный поиск. Всякое открытие должно приближать зрителя к постижению прекрасного. Истинная красота произведения определяется внутренней правдой. Но нельзя поступаться красотой и правдой ради непременной новизны изобразительного решения. Это еще не делает снимок современным и художественным. Так же, впрочем, как и заумь никогда еще не обогащала наших эстетических представлений.
 
 
А. Штеренберг. Узбекский мальчик
 
А. Штеренберг. Узбекский мальчик 
 
Лучший метод изображения — тот, который не ведет к разрыву между формой и содержанием. Как же найти их соответствие?
Новая форма безусловно действенна своей оригинальностью, однако сама по себе новизна формы не должна обращаться в самоцель. «У кого есть содержание, — писал  Н. Г. Чернышевский, — тот не будет хлопотать, чтоб отличиться оригинальностью. Он не может не быть оригинален, потому и не думает об этом. А забота о форме приводит к пустоте и ничтожности. За ничтожностью следует подчинение».
Одно из проявлений такого подчинения — подражательство. При ремесленном подходе, то есть при выполнении снимка без воодушевления и любви, подражательство перерастает в штамп, шаблон.
Именно шаблон порождает тот «ремесленный фотографизм», о котором упоминалось в приветствии ЦК КПСС Всесоюзному съезду художников. Совершенно очевидно, что под этими словами разумелось протокольно-объективистское отношение к натуре — отношение, лишенное идейного осмысливания темы.
 
 
И. Минскер. Портрет
 
И. Минскер. Портрет 
 
Искусство не терпит шаблона. Самый выразительный прием от частого повторения нейтрализуется и перестает воздействовать. Когда-то всех привлекали кадры, композиция которых строилась на пересечении четких линий или на контрастах ритмично повторяющихся пятен. Во многих случаях это уместно, логически оправданно. Но навязчивое повторение одной композиции со временем приедается и начинает раздражать
Формальных приемов фотографирования много. И те, что найдены давно, первыми становятся жертвами частого употребления.
Бывает и такое: автор многих замечательных фотопроизведений, составивших ему известность, вдруг начинает повторяться в самой теме сюжетов. Повторение найденного ведет к творческому застою. Как тут не вспомнить Маяковского: «Не беда, если моя новая вещь хуже предыдущей; беда, если она на нее похожа».
Самоповторение — снижение требовательности к своему мастерству. Даже опытному художнику это угрожает опасностью впасть в подражательство или манерность.
 
Е. Ростенштейн. Доярка Люба Красикова
 
Е. Ростенштейн. Доярка Люба Красикова 
 
 
Известно, что достоинства, продолженные без меры, становятся недостатками. Всякая инерция схемы парализует идейное воздействие произведения, притупляет восприятие и в конечном счете обращается против автора. Только высокая требовательность к своему творчеству — залог преодоления штампа. Если вы не лишены эстетического чутья, нужно отказаться от подражательства.
В искусстве очень важно глубокое и самобытное видение жизни. Каждому подлинному фотохудожнику присущ свой прочувствованный круг тем и сюжетов. Не случайно поэтому в творческой практике современных мастеров замечается размежевание по отдельным видам съемки в пределах одного жанра. В портрете один избирает постоянным объектом детей, другого влекут люди физического труда, третьего — спортсмены.
Профессионалы, работающие в печати, нередко поставлены в жесткие условия задания, но это нисколько не ограничивает их индивидуальной творческой манеры (см. работу И. Минскера «Портрет»).
Душа фотоискусства — современность. Многообразный мир нашей жизни полон новыми темами, образами, характерами. Чтобы ярко отобразить их средствами фотографии, надо постоянно воспитывать в себе драгоценное умение подмечать необыкновенное в повседневном.
Советский фотомастер — последовательный реалист. Для него реализм — это глубокая мысль, ясность, естественность. Снимок делает современным не только тема и сюжет, но и мировоззрение, гражданское самосознание автора. Талантливый, зоркий фотохудожник снимает не все, что видит, зато видит то, что необходимо сфотографировать. Поэтому у него редко найдешь случайные и скучные сюжеты. Его произведения — результат строгого отбора.
Умение видеть, конечно, еще не означает умения передать увиденное. Нелегко и не просто техническими средствами освободить документальное изображение от второстепенного, наносного и довести его до собирательного образа. Но именно это составляет цель художественной съемки. Тогда фотография способна сказать больше, чем на ней изображено.
Богат и своеобразен язык фотоискусства. В то же время оно не может развиваться без обновления самих приемов. Чтобы фотопортрет обратился в произведение высокого идейного звучания, автора не должна покидать горячая заинтересованность в свежих и смелых решениях. Фотохудожник, стремящийся возвеличить нового человека, не может не искать новых форм его изображения. С ними приходит и то своеобразие почерка, которое поэт назвал «лица необщим выраженьем».
Всякая тема зависит от ее авторского истолкования. Здесь и проявляет себя тот высокий профессионализм, который полностью исключает холодное ремесленничество.
Стремление по-своему отобразить жизнь значительно усиливает идейно-художественные достоинства снимка. Острое видение вдумчивого мастера привлекает внимание к его произведению и заставляет зрителя по-новому осмысливать действительность.
Подлинное мастерство фотохудожника означает не техническую сноровку, а умение видеть за конкретным фактом наше движение в завтрашний день. Только такой снимок обретает силу идейного воздействия и остается жить как произведение настоящего искусства.
Когда мы смотрим на полотна великих живописцев, мы подчиняемся непосредственному впечатлению. Их произведения заставляют работать наше воображение, вызывают широкий круг ассоциаций. То же самое мы испытываем при виде лучших произведений фотоискусства. Однако фотография, напоминающая живопись, так же плоха, как живопись, напоминающая фотографию.
Тот, кто стремится к завершенности формы, не может пренебрегать опытом своих предшественников, обходить вопросы культурного наследия. Фотограф, так же как живописец, должен изучать и, соответственно, использовать все прогрессивные достижения мирового искусства. Творческие искания немыслимы без преемственности традиций культуры прошлого. В Программе КПСС записано: «В искусстве социалистического реализма, основанном на принципах народности и партийности, смелое новаторство в художественном изображении жизни сочетается с использованием и развитием всех прогрессивных традиций мировой культуры».
Новаторство заключается, конечно, не в замене одних приемов другими ради формального экспериментирования. Самая изысканная выдумка не заменит собой неповторимой поэтичности реальной жизни. Подлинное новаторство состоит в стремлении убедительно отобразить наиболее значительные явления действительности, познать их новый смысл и красоту. Не тот новатор, кто отдает свое призвание отвлеченному формотворчеству, а тот, кто ищет пути раскрытия современной темы, кто связывает свое художественное открытие с идейным утверждением нового содержания жизни.
Александр Родченко был для своего времени новатором. Смелым обращением к неожиданным ракурсам, к непривычным формам композиции он преодолевал канонические методы съемки. Его работы действовали, как стихи Маяковского. Но каждое время требует своих форм изображения. И если не нужно писать «под Маяковского», то бессмысленно подражать и Родченко...
Кто-то метко сказал, что в фотографии очень легко прикинуться художником, не будучи им на самом деле. Для творчества необходимы дарование, талант. Талант — это умение образно передать через себя все то, чем живет общество и что становится достоянием его культуры. Но талант без дисциплины, труда, без постоянной увлеченности ведет к творческому застою...
Нам не обязательно знать, чем руководствовался автор, создавая произведение. Важнее убедиться, насколько предложенная им форма изображения доходит до зрителя, насколько она подтверждает его собственное понимание действительности. Вот почему не имеет принципиального значения, каким методом осуществлялась съемка. Решает все результат.
Это одинаково относится и к репортажным и постановочным снимкам, если только они насыщены правдой созданных образов. Все значительное в искусстве приходит от правды жизни.

 
 
 
 





Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы