Новейшая история Георгий Плеханов – марксист-меньшевик

Лев Гинцберг

Данная статья представляет собой рецензию на книгу Тютюкин С.В. Г. В. Плеханов. Судьба русского марксиста. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1997. 376 с.
Статья была опубликована в журнале «Вопросы истории» за 1999 год в номере первом.

Плеханов в 1917 г.

Если спросить людей старшего поколения, что они знают о Г. В. Плеханове, то многие наверняка зададут контрвопрос: «Это тот, который «ушел в кусты»? Такова была одна из крылатых фраз сталинского «Краткого курса истории ВКП(б)», врезавшаяся в память на десятилетия. Речь шла о борьбе против богоискательства в начале XX в. и сказанное о Плеханове имело целью любой ценой возвысить В. И. Ленина с его «Материализмом и эмпириокритицизмом». Рецензируемая книга доказывает, что Плеханов, всю жизнь являвшийся убежденным материалистом, возмущался тем, что Ленин в течение длительного времени тесно сотрудничал с А. А. Богдановым, А. В. Луначарским и другими приверженцами богоискательства, тогда как Плеханов полагал, что необходим полный разрыв с теми, кто шел на уступки идеализму, и неоднократно выступал против них.

Книга доктора исторических наук С. В. Тютюкина (Институт российской истории РАН) – обширный свод знаний о Плеханове, человеке трагической судьбы. Почти всю сознательную жизнь он провел на чужбине, а когда в 1917 г. смог вернуться на родину, то уже был неизлечимо болен. Ему, однако «посчастливилось» стать свидетелем того, как власть захватили его идейные противники, а куда они заведут Россию, он предвидел. Трагедия Плеханова, как свидетельствует монография, состояла и в том, что он уже за 10 – 15 лет до своей кончины столкнулся с непониманием даже среди своих единомышленников-меньшевиков.

Автор обстоятельно рассматривает вопросы теории марксизма, и в этом смысле его книга очень своевременна. В наши дни весьма распространен нигилизм в этом отношении, русские революционеры нередко «повисают в воздухе», как будто для них не было объективных причин, а самодержавие подчас изображается едва ли не как прогрессивный строй. Монография развенчивает многие вымыслы относительно истории России конца XIX – начала XX веков.

Тютюкин раскрывает истинную картину российской действительности и освободительного движения указанных десятилетий, в котором Плеханов играл огромную роль. При этом автор вовсе не идеализирует своего героя, не затушевывает слабости и ошибки Плеханова в оценке различных ситуаций и вероятных перспектив политического развития. Более того, в конце просматривается даже определенная тенденция оценивать те или иные труды (или деятельность) Плеханова, исходя не из тогдашних представлений, а с учетом исторического опыта.

Рассматривая полемику Плеханова с махистами, Тютюкин следует новомодным точкам зрения на Богданова, который будто бы чуть ли не предвосхитил кибернетику и другие достижения XX века. Плеханов выглядит поэтому неким ретроградом, которым он, конечно, не был. При сопоставлении подходов его и Ленина к тем или иным событиям и процессам автор даже несколько «перегибает палку», доказывая правоту последнего там, где она была за Плехановым. Но и при этом Плеханов предстает как фигура чрезвычайного масштаба, не только как крупнейший политический деятель, но и как незаурядный мыслитель, человек огромных знаний и в области теории и истории социализма, в чем он не уступал ни К. Каутскому, ни П. Лафаргу, ни Ж. Геду и т. п., и в процессах развития общественной мысли, и в сфере литературы, искусства и т. д. «Уходить в кусты» было для него абсолютно несвойственно – он был непревзойденным полемистом.

Тютюкин не первый раз обращается к данной теме. Ему принадлежит книга о Плеханове в период революции 1905 – 1907 гг., он автор ряда серьезных работ по истории революционного движения в России. В рецензируемой монографии использован большой массив источников – практически все сочинения Плеханова, интереснейшие архивные документы из нескольких хранилищ, в том числе фонда Дома Плеханова в Петербурге (См. «Исторический архив». 1998, № 2. Данный номер журнала посвящен 70-летию Дома Плеханова в Санкт-Петербурге и целиком состоит из неизданных материалов о жизни и деятельности этого выдающегося революционера, мыслителя и ученого) . Характерны показания Плеханова, данные в 1917 г. в связи с обвинениями Ленина и большевиков в связях с германскими властями. Коснувшись этой темы, которая в наши дни в политических целях муссируется людьми, подходящими к данному вопросу предвзято, автор справедливо подчеркивает, что сколько-нибудь веские доказательства «подкупа» большевиков до сих пор отсутствуют (с. 340).

 

 

Плеханов предстает в книге, как марксист-ортодокс. Марксистскую теорию он страстно отстаивал в борьбе против ревизионизма конца XIX – начала XX в., ей он в главном и основном остался верен в последующем (недостаточно учитывая, однако, определенные изменения в экономике и социальной сфере капитализма).

В центре изложения в книге находится раскол российской социал-демократии и дальнейшие взаимоотношения (точнее борьба) большевиков с меньшевиками. Что касается раскола, то акцент сделан не столько на идейных разногласиях, в достаточной степени проявившихся и до 1903 г. в ходе разработки программы РСДРП (этот вопрос изложен с должной полнотой), сколько на конфликте по вопросу о составе редакции «Искры», спровоцированном требованием Ленина максимально сократить этот состав.

Думается, что главным все же было не это, а явное различие во взглядах на задачи партии и формы ее деятельности, которое со всей остротой вышло наружу на II съезде РСДРП и вызвало раскол. И, конечно, что выпукло отражено в книге Тютюкина, дело было не в организационном вопросе, а в более общих проблемах политического курса российской социал-демократии. Как известно (это хорошо отражено в монографии), Ленин был, обуреваем нетерпением, желанием максимально ускорить дело социальной революции; он преувеличивал зрелость капиталистических отношений в России и поэтому либеральная буржуазия не рассматривалась им в качестве возможного союзника. Меньшевики же во главе с Плехановым придерживались иного мнения на сей счет.

В то же время имелись и точки соприкосновения. Так, с началом революции 1905 – 1907 гг. и большевики, и меньшевики выступали за восстание и вооружение пролетариата (в изложении этого вопроса у Тютюкина есть некоторая неясность: большевики призывали к организованному сверху вооружению рабочих, меньшевики высказывались за самодеятельность в этом деле, в итоге же делается вывод, что последние являлись сторонниками стихийного развития революции – с. 215). Традиционен тезис о том, что кадеты категорически отказывались от сотрудничества с социал-демократами; но можно ли утверждать, что меньшевики приложили все необходимые усилия, чтобы добиться этого?

На революционной волне большевики – вопреки точке зрения Плеханова – сумели на V съезде РСДРП утвердить свою позицию по вопросу об отношении к «непролетарским» партиям; но изложение дебатов по этому вопросу (с. 246 – 247), в частности, выступления Р. Люксембург, так же склонной к «сверхреволюционности», да еще к тому же не вполне ориентировавшейся в российских реалиях, не опровергает правоту взглядов Плеханова, которые получили подтверждение в событиях последующих десятилетий на Западе. Потребовалась, правда, победа фашизма, чтобы коммунисты убедились, что без союзников из буржуазного лагеря добиться успеха в борьбе за завоевание демократии или ее сохранение невозможно. Плеханов же настаивал на этом всегда.

Как видно из книги, враждебность между Плехановым и Лениным, большевиками была не задана раз навсегда. В некоторых вопросах у них взгляды совпадали. Это относится даже к вопросу о гегемонии пролетариата в революции 1905 – 1907 гг. и важной роли крестьянства в ней, к некоторым вопросам тактики в период после революции, в частности, необходимости борьбы против «ликвидаторов». Были и попытки наладить личные контакты между Плехановым и Лениным – они, как показано книге, исходили от второго и, как правило, встречали отказ Плеханова (за одним исключением в 1910 г.). Это, в общем, неудивительно, ибо сектантство ленинцев, их бланкизм плохо сочетались с более широким подходом Плеханова к проблемам революционного движения в России. Правда, как видно из монографии, и его отношения с меньшевиками были тоже далеко не идиллическими. Некоторые из них – Ф. И. Дан, А. С. Мартынов и др. тяготились Плехановым, его принципиальностью и неуступчивостью, считали его взгляды (как и воззрения других ветеранов освободительного движения – В. И. Засулич, П. Б. Аксельрода и др.) устаревшими, хотя это обвинение было справедливо лишь частично.

В полной мере отношения Плеханова не только с большевиками, но и с немалой частью меньшевиков оказались оборванными его оборонческой позицией в годы Первой Мировой войны. Русский марксист номер один, лучший знаток сочинений основоположников научного социализма – убежденных интернационалистов – стал на сторону российской буржуазии в ее войне против внешнего врага. Это было особенно необъяснимо, если вспомнить, что Плеханов на Амстердамском конгрессе II Интернационала в 1904 г. обменялся демонстративным рукопожатием с «врагом» – японцем Сэн Катаямой. Тютюкин определяет истоки этого грехопадения, характеризует его отрицательные последствия, в том числе одобрение и похвалы со стороны царских властей. Вместе с тем представляется, что критика этого этапа деятельности Плеханова могла бы быть более жесткой, если иметь в виду к тому же, что на с. 375 позиция Плеханова связывается с тем, что Россия оказалась в положении обороняющейся стороны. В начале войны, когда Плеханов выступил как оборонец, и этого фактора не было.

Весьма впечатляющ подробно изложенный в книге эпизод последней «встречи» Плеханова и Ленина в октябре 1914 г. в Лозанне, где первый выступил с докладом о войне. Тютюкин использовал несколько источников, в том числе заметки Ленина о докладе Плеханова, записи, сделанные одним из его единомышленников и сотрудником полиции. В прениях принял участие Ленин, противопоставивший позиции докладчика точку зрения интернационалистов, которые были не вправе отстаивать интересы «своей» буржуазии в войне одних империалистов против других за обладание колониями, рынками сбыта и т. п. Здесь правота была на стороне Ленина, а не Плеханова, в течение десятилетий призывавшего к борьбе против царского самодержавия.

Большой интерес вызывает анализ деятельности Плеханова в последний год его жизни, который он провел в России, возвратившись сюда после более чем 37-летнего отсутствия. Ход событий в 1917 г. резко противоречил его концепции революционного процесса, в корне деформированной его социал-патриотизмом. Тем не менее установка на постепенность развития революции, предостережения против перепрыгивания через еще не преодоленные этапы ее были в своей основе верны.

Старый борец понимал, что становившееся все более угрожающим взятие власти большевиками ни к чему хорошему не приведет. Ему пришлось пережить и разгон Учредительного собрания, и хотя он в свое время полагал, что в интересах революции и такой акт может оказаться неизбежным (с. 181)., в конкретных условиях 1918 г. это, по убеждению Плеханова и его единомышленников, было убийственно для судеб демократии в России.

С глубоким знанием дела написана глава «Между политикой и наукой», в значительной мере посвященная анализу крупных сочинений, созданных Плехановым между 1908 и 1914 гг. Здесь на первом месте самое капитальное его произведение – «Очерки истории русской общественной мысли». Тютюкин характеризует масштабы этого труда, освещает содержание законченных и изданных томов его, планы работы над остальными, к сожалению, оставшиеся неосуществленными. Читатель получает наглядное представление о разносторонности и колоссальной эрудиции Плеханова в самых разных областях истории, развития идей, литературного процесса и т. д.

Помимо самого Плеханова, в книге действует очень много лиц, в той или иной мере связанных или эпизодически сталкивавшихся с ним. Это и соратники Плеханова по группе «Освобождение труда», и деятели обеих частей российской социал-демократии, и виднейшие зарубежные марксисты, среди которых Плеханов был своим человеком, и корифеи культуры, например, М. Горький, А. Скрябин, Ф. Шаляпин и др., которых он знал лично (для принципиальности Плеханова характерен эпизод разрыва с Шаляпиным после известного коленопреклонения певца перед Николаем II). Появление этих лиц в книге ни в одном случае нелишне: оно помогает более полно и точнее отобразить роль и значение Плеханова в истории России. А задача эта, безусловно актуальна, ибо литература советских лет о нем, хотя в разные периоды степень ее тенденциозности не оставалась неизменной, не отвечает высоким научным требованиям.

Монографию можно считать настоящей удачей автора. Она обогащает литературу об освободительном движении предоктябрьской эпохи.



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы