Новое время Политика Петра I по поддержке национального предпринимательства

М. Власов

К концу XVII в. формирование единого всероссийского рынка зашло уже далеко. Однако Россия и в техническом, и в экономическом смысле была далека от того уровня, который к тому времени был достигнут на Западе, нужны были значительные усилия, чтобы хоть как-нибудь сократить это отставание. Нужен был качественный прорыв, который попытался сделать Петр I. Весь XVIII век прошел под флагом перемен, начатых Петром:

→ Россия стала крупнейшей империей мира;
→ фактически зародилась мануфактурная промышленность;
→ резко увеличился объем внешней и внутренней торговли;
→ большое развитие получил транспорт;
→ денежно-кредитная и финансовая системы получили новый импульс развития за счет реорганизации налоговой системы страны и освоения новых месторождений драгоценных металлов.

 

 

Но, пожалуй, все-таки наибольшее значение для всей последующей истории экономики состоит в развитии отечественной промышленности. Ей были посвящены основные реформы, во имя ее дальнейшего развития совершались многие великие, но очень многотрудные дела. Для того, чтобы обеспечить отечественную промышленность сырьем, капиталом, рабочей силой и мастерами, были предприняты большие усилия, которые упирались в тесные рамки феодальной экономики. И тогда находились иногда парадоксальные, на первый взгляд, варианты решения этих проблем.

Так, для всемерного развития горной (добывающей) промышленности было принято такое решение, которое даже ущемляло право феодальной земельной собственности. По всей России была объявлена «горная свобода», т. е. право любого вести промышленную разработку обнаруженных месторождений полезных ископаемых за чисто символическое вознаграждение собственнику земли.

Следующим не менее радикальным шагом было создание так называемых «посессионных» мануфактур (1700-1721 гг.), которые позволили решить проблему обеспечения мануфактур рабочей силой посредством прикрепления крестьян не к земле, не к определенному феодалу, а к определенной мануфактуре. Отныне этих крестьян нельзя было продать отдельно от мануфактуры или отправить на какие-либо другие работы. Но при всех этих привилегиях у российских мануфактуристов была одна святейшая обязанность: выпускать продукцию только высокого качества. За всем этим следила специально созданная Мануфактур-коллегия, созданная при Петре и превратившаяся на долгие годы в своеобразный промышленный штаб России.

Говоря о деятельности Петра в области промышленности и торговли, следует особо отметить, что годы его правления стали высшей точкой развития меркантилистской политики. Сам термин «меркантилизм» обозначает течение в экономической мысли и направление в экономической политике, последователи которого видели во внешней торговле источник богатства страны за счет осуществления активного торгового баланса. Политика меркантилизма заключалась в:

→ поощрении увеличения производства товаров для экспорта с целью развития промышленности, особенно мануфактурной;
→ активном протекционизме;
→  поддержке экспансии торгового капитала, в частности, в поощрении создания монопольных торговых компаний;
→  развитии мореплавания и флота;
→ захвате колоний;
→  резком повышении налогового обложения для финансирования всех этих мероприятий.

Будучи просвещенным государственным деятелем эпохи разложения феодализма, Петр был последовательным меркантилистом и приложил немало усилий к обогащению государства Российского за счет этих мероприятий. Хорошо известным хрестоматийным примером является вклад Петра в создание российского флота, увеличение территориальных владений, в усиление налогового гнета на население страны. В своих устремлениях он, как правило, ни перед чем не останавливался и не испытывал каких-то комплексов.

А чего стоят многочисленные новации по части усовершенствования податной системы? И «подушную перепись» населения провели, и холопов включили в «ревизские сказки» для увеличения податного сословия, но все было мало. И тогда петровские «прибытчики» изобрели множество новых налогов: на разведение пчел, на ношение лаптей, на выращивание огурцов, продажу бочек, соли и дубовых гробов, и даже... на черные глаза. Вот так на грани парадоксов создавалась финансовая основа для всех реформ этой эпохи.

Особого упоминания заслуживает отношение Петра I к торговле. При нем был разработан и введен в действие Торговый Устав, унифицировавший таможенную политику на всей территории страны и раз; меры таможенных пошлин для всех категорий покупателей и продавцов. Отныне размеры таможенной пошлины на ввозимые товары ставились в прямую зависимость от степени удовлетворения потребности в этих товарах за счет отечественного производства. Такое понимание существа экономических закономерностей развития общества свидетельствует о неплохой экономической подготовке Петра I и делает честь его государственному уму.

Результаты деятельности Петра по развитию отечественной промышленности и торговли стали мощнейшим стимулом развития промышленности, который пожалуй может быть сравним только с промышленным развитием СССР в годы первых пятилеток, причем достигнуты они были близкими по своей сути методами. Да и в том, и в другое время населению страны пришлось заплатить большую цену за достижение результатов, но не стоит забывать, что и в то и в другое время страна находилась в состоянии непрекращающихся войн и чрезвычайно сильных военных угроз и без ускоренного развития промышленности, создания мощной армии и флота, вообще существование государства стояло под вопросом. Но ведь и во время Великой Отечественной войны страна потеряла по официальным оценка 27 миллионов человек, но никто не упрекает Сталина в этом, а то, что реформы Петра стоили жизни 20 миллионов человек оценивается совсем по другим меркам. Да и никто не доказал, что свобода предпринимательства является благом для экономики. В определенных условиях (в частности в чрезвычайных и военных положениях) она может стать и негативным фактором. Во многом именно абсолютизация этой свободы привела и к Великой Депрессии, и к коллапсу российской экономики в конце ХХ века, да и то, что западные государства идут по пути уменьшения такой свободы также весьма симптоматично.

Одной из главных черт политики Петра в финансовой сфере был рост налогов. Сразу следует признать, что эта мера была вынужденной, правильной и нормальной для любого государства, находящегося в состоянии войны. Совершив в 1695 году неудачный Азовский поход и задумав строить русский флот, Петр тут же обложил податное население морской повинностью: объединив всех крестьян в «кумпанства» по 8000 дворов, он от каждой такой, с позволения сказать, компании потребовал по одному линейному кораблю. Так было построено 35 кораблей. Кроме того 12 судов оплатили посадские.

В 1699 году Петр взялся за сбор недоимок, начав с городов. Была даже создана специальная Бурмистрская палата, которая и занималась «выколачиванием» (в самом буквальном смысле слова) долгов В 1701 году еще одно новое учреждение – Ближняя Канцелярия – стала заниматься составлением и исполнением бюджета.

Налоги устанавливали примерно так, как это делали два века спустя большевики. Выясняли примерно необходимую сумму расходов, потом (по результатам переписей 1678 и 1710 годов) – количество дворов или душ тяглового населения, и разверстывали искомую сумму на все тяглое население. Доходность хозяйственной деятельности не учитывалась. Правительство искало не столько справедливую, сколько простую и удобную для себя форму обложения. Не гнушались при этом и подтасовкой фактов если, например, перепись 1710 года показывала уменьшение количества дворов в какой-то области, то брались данные 1678 года, а если – увеличение, то данные последней переписи.

В 1715 году было дано указание начать новую перепись, потому что Петр узнал о простой хитрости крестьян: когда в селе появлялись счетчики, многие соседи убирали изгороди между усадьбами, и два, а то и три двора становились одним, а когда счетчики уезжали, изгороди восстанавливались. Перепись проходила пять лет, но так и не была завершена. Из Сибири, например, не поступило ни одной переписной книги. В 1719 году в России была введена подушная подать. При этом землевладельцы стали ответственными за подати крестьян, что ставило имущество крестьян в абсолютно незащищенное от произвола положение.

Естественно, что доходы казны к 1724 году увеличились по сравнению с 1701 годом в 2,8 раза, но какой ценой! Ведь расходы росли еще быстрее. Бюджет был перманентно дефицитным. Петр не брал кредитов за рубежом, но государственный долг перед своим народом никто никогда так и не возместил. Можно за это сколько угодно критиковать Петра, но ведь ни один из критиков оказался не способен предложить других мер для пополнения государственного бюджета. И также не для кого не секрет, что не создай Петр мощную армию и флот, не обеспечив средствами  развитие промышленности, вообще существование государства было вопросом, а без наполнения бюджета все эти мероприятия были невозможны. Справедливости ради нужно также сказать, что и недоимки тоже никогда не были взысканы, хотя в 1733 году был учрежден специальный Доимочный приказ.

К XVIII веку в России не было создано и полноценной банковской системы. В 1729-1733 годах некоторые банковские операции осуществляла Монетная контора, выдавая краткосрочные ссуды под залог золота и серебра. В 1754 году были открыты два сословных государственных банка – Дворянский и Купеческий. Но просуществовали они недолго. Первый закрылся в 1786 году из-за огромных невозвратов, второй еще раньше – в 1770 году. Были и другие попытки, но все оказались неудачными. Видимо страна не очень и нуждалась в коммерческом кредите.

Новые финансовые учреждения были созданы Екатериной II для осуществления операций с введенными в обращение бумажными деньгами – ассигнациями (1769). Ассигнационный банк и его конторы в городах выполняли и другие банковские функции, в том числе выдавали кредиты. В 1786 году был организован Государственный заемный банк. Помещики пользовались кредитами в непроизводительных целях, закладывали поместья, земли и крестьян, многие разорялись. Молодая промышленная и торговая буржуазия более производительно пользовалась дешевым государственным кредитом, но спрос на заемный капитал был недостаточен для широкого развития банковской сети. К тому же государство не допускало и мысли о развитии частного сектора в банковской сфере. И много позже, в XIX веке, в России господствовала старая меркантилистская мысль: государству нельзя выпускать из своих рук денежное обращение. И помещики, и коммерсанты, и чиновники, и сами банковские служащие обманывали государство гораздо чаще, чем думали русские цари. Взяточничество в государственной финансово-кредитной сфере процветало.

На основании проведенного выше анализ можно сказать, что в XVIII веке роль государства в экономике чрезвычайно возросла. Обладая огромными финансовыми и материальными ресурсами, а также правом неограниченного пользования землей и ее недрами, государство взяло на себя регулирование всего, что было связано с процессом производства и распределения, начиная от мест размещения предприятий и определения номенклатуры изделии до разработки правил ее реализации. Собственно говоря, Петром I впервые в истории России была предпринята попытка создания государственной, «регулярной» экономики, которую спустя два. столетия назовут государственно-монополистической или административно-командной.

Исследование вопроса о том, является это положительным или отрицательным явлением не входит в рамки данной статьи, но представляется необходимым отметить, что в чрезвычайных условиях экономика может развиваться только на этих условиях, что в общем-то доказывал и опыт развития советской экономики, а также современное развитие китайской экономики и набирающие после Великой Депрессии темпы огосударствления экономики практически во всех западных странах, в которых в настоящее время экономику можно назвать рыночной с очень большой натяжкой, да и опыт рыночных преобразований в России в конце ХХ века является ярким подтверждением этого (всего за несколько лет рыночных преобразований была разрушена мощнейшая динамично развивающая советская экономика). Все это прежде всего связано с внутренней системной неустойчивостью рыночной экономики.

Возвращаясь в XVIII век, обращает на себя внимание настойчивое стремление Петра I создать наряду с государственной промышленностью, базирующейся на казенных заводах и мануфактурах, подобным же образом организованную торговлю. Цель его заключалась в том, чтобы получить максимальную прибыль с самых ходовых товаров для решения государственных задач. Причем средства подчинения торговли государственным интересам были самыми примитивными, но тем не менее довольно эффективными (!!!) – введение государственной, монополии на заготовку и сбыт определенной продукции. Со временем в руках государства сосредоточилась продажа соли, юфти, пеньки, льна, хлеба, щетины, смолы, поташа, дерева, икры, сала, воска, железа, практически всего, что составляло основные предметы торговли русского купечества.

Помимо государственной монополии в торговле купцам пришлось пережить и другие напасти. Прежде всего резко возросло количество разного рода государственных служб и повинностей, которые были вынуждены нести торговые люди. Их заставляли выполнять (под свою материальную ответственность) служебные обязанности в городском управлении, на таможнях, по сбору налогов, от винной и соляной продажи и т. д. На занятие своей собственной деятельностью времени зачастую не оставалось. К тому же за годы Северной войны многократно возросли прямые и косвенные налоги, которые основной своей тяжестью падали на наиболее состоятельных купцов (что вообще-то является нормальным явлением для государства находящего в состоянии войны).

Но самой разрушительной мерой следует считать насильственное сколачивание купеческих компаний. Компании прельщали Петра не только широким размахом дела, требующего вложения больших капиталов нескольких предпринимателей, но Главным образом тем, что оказавшиеся в этих компаниях купцы получались связанными круговой порукой и общей ответственностью перед государством. Создавались такие компании очень просто. Назначенный царем сверху руководитель имел право включать в нее любого именитого купца даже вопреки его желанию. Отказ от вхождения в компанию, а тем более самовольный выход из нее мог обернуться разорительным штрафом, а то и тюрьмой. А добровольно купцы не шли в эти компании потому, что согласно государственному уставу они не могли получать там больше 5-10% прибыли, то есть прибыль была несоразмерна риску и затратам. Во многом это стало результатом увлечения Петра европейскими купеческими гильдиями и перенесением их на российскую почву.

Вообще нужно сказать, что именно этот факт (чрезвычайная увлеченность Петра I европейскими новациями и попытками перенесения их на российскую почву) и является действительно отрицательным фактом развития России. Нет никаких оснований утверждать, что свобода предпринимательства является положительным явлением в период чрезвычайного положения, а тем в более в период войны, а также что свобода предпринимательства является положительным явлением в крупном бизнесе, поскольку это ведет неизбежно к монополизации экономики и росту криминальных переделов собственности (именно поэтому практически все западные государства в настоящее время идут по пути огосударствления естественных монополий и стратегически важных крупных предприятий). Можно даже утверждать, в период чрезвычайного и военного положения свобода предпринимательства может стать чрезвычайно сильным дестабилизирующим фактором. Кстати стабилизация военно-политической обстановки во второй половине XVIII века позволила государству значительно снизить налоговый пресс на предпринимателей, представив им значительно большую свободу деятельности.

Да, многие меры, имевшие своим следствием резкое сужение сферы свободной предпринимательской деятельности, не прошли безболезненно для русского купечества. Исторические данные свидетельствуют об оскудении наиболее состоятельных купеческих фамилий из «гостинной сотни», которой в период петровских преобразований был нанесен сокрушительный удар. Даже те немногие, что уцелели и, казалось бы, заняли прочное положение в начале XVIII века, к середине этого века неминуемо пришли в упадок. Но и нельзя однозначно говорить о том, что в то время это оказало негативное влияние на развитие России. Еще раз следует повторить, что Россия находилась в эпоху правления Петра практически в непрекращающихся тяжелейших войнах (чего стоит Северная война), России было необходимо создание мощной армии и флота. И нет никаких оснований утверждать, что были какие-то другие пути решения этих вопросов. Можно даже утверждать, что на тот момент, касательно развития предпринимательства, у России были два пути развитие предпринимательства и невозможность противостоять военному нашествию фактически со всех сторон или мобилизация сил и средств на создание мощной промышленности, армии и флота и усиление военного и экономического влияния государства в Европе и мире.

Да и нельзя утверждать, что Петр полностью закабалил предпринимательство, не давая ему возможности развиваться. Кто не знает о мерах поощрениях государством частного промышленного строительства, которые были весьма значительны и многообразны? Кому не известна судьба простого тульского оружейника Никиты Демидова, ставшего одним из крупнейших промышленников России. В 1702 году Петр I передал ему казенный Невьянский завод с землями на Урале, где Демидов быстро наладил производство лучших в мире боевых ружей до 100 тысяче год. За короткий срок Демидовы поставили на Урале 20 металлургических заводов, которые к середине XVIII века производили более трети металла, выплавляемого в России.

И в дальнейшем правительство все чаще практиковало передачу казенных промышленных предприятий в частные руки или в ведение компаний. Постановление берг-коллегии от 10 декабря 1719 года разрешало разыскивать руды и основывать заводы всем желающим этим заниматься, вне зависимости от их социального положения.

При этом естественно и нормально, что основной обязанностью предпринимателя-промышленника было выполнение казенных заказов. Только излишки продукции можно было затем реализовать на рынке. Но, во-первых, после выполнения казенного заказа, излишков продукции просто не оставалось и, во-вторых, продавать продукцию заводчику приходилось опять же в казну по ценам, установленным государством. Частное промышленное предпринимательство было, таким образом, намертво привязано к государственной колеснице, системой казенных заказов и регулируемыми ценами, не говоря уже о прямом строгом контроле со стороны берг-коллегии и других государственных органов, не делающих различия между казенными и частными предприятиями. Без сомнений, что такая государственная опека была предпринимателям во благо, так как гарантировала сбыт продукции и стабильность доходов.

Возможно, основная негативная черта петровских реформ в том, что на целые столетия оказалось деформированным сознание российского предпринимателя. Вмонтированные в государственную экономику, покоящуюся на крепостнических отношениях, купцы и промышленники не могли осознать свой социальный статус и свое классовое своеобразие. У них не возникло и не могло возникнуть классовое корпоративное сознание. Если в государствах Европы буржуазия не только осознавала свое место в системе общественных отношений, но и открыто заявляла о своих претензиях дворянству и королевскому двору, то в России такое было невозможно. Многие купцы и мануфактуристы изо всех сил пытались выйти в дворяне. Мечтали накопить средства, купить деревеньку с крепостными крестьянами и зажить мирной помещичьей жизнью. Наиболее удачливые из них сумели реализовать свою мечту, через одно-два поколения превращались в потомственных дворян, полностью растворялись в «благородном» сословии и забывали о своих предприимчивых отцах и дедах, вышедших из среды крестьян и мелких торговцев. Наиболее характерный пример в этом отношении – династии промышленников Строгановых и Демидовых, ставших графами и баронами Российской империи. Однако, и опять нельзя однозначно ответить не вопрос, насколько это положительно или отрицательно для развития государства в целом. Не стоит забывать и о том, что именно «развитая» Европа «создала» Наполеона и Гитлера, с которыми как раз Европа-то и не смогла справиться (несмотря на ее «развитость»), и спасена была Европа и от Наполеона, и от Гитлера именно Россией, чему во многом способствовали совсем не мягкие меры по развитию экономики Петра и Сталина в соответствующие эпохи.



Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы