Только фотография способна запечатлеть неуловимые мгновения нашего душевного состояния. Никакой моментальный набросок не может в этом превзойти моментальный снимок.
Человек — объект подвижный, изменчивый. Но случайные, мимолетные положения еще ничего не говорят о нем. «...Движения должны быть вестниками души того, кто их производит», — напоминал Леонардо да Винчи.
Действие усиливает портретную характеристику, раскрывает новые грани характера.
Что ни личность, то свои привычки двигаться, жестикулировать, наклоняться. Присмотритесь, как люди сидят и слушают: один откинулся назад и спрятал руки за спину, другой сложил их на груди, третий оперся на кулак или обхватил колено.
В свое время замечательный русский художник П. А. Федотов составил серию специальных зарисовок «Как люди садятся». Изучать особенности движения человека входит и в задачу фотопортретиста.
Типично «мужской» позой считается заложенная нога за ногу. Но, вероятно, найдутся еще и иные. Только никогда не надо повторяться, усаживая свою модель. Разве не шаблоном стала рука, приложенная к щеке? Есть и другого рода штампы. Природа наградила человека энергией, оптимизмом, жизнерадостностью. Некоторые фотографы, почувствовав эти свойства характера в своем персонаже, почему-то изображают его беспричинно улыбающимся бодрячком. Это, несомненно, снижает образ.
Движущийся человек, непрерывно меняющий свое положение, изменяется и в зрительных представлениях о нем. Вот почему здесь все решает верно выбранный момент съемки. Очень важно зафиксировать движение так, чтобы избежать фазы перехода одной позы в другую. Их совпадение порождает статичность и даже причудливость запечатленного положения.
 
Н. Игнатьев. И. Х. Баграмян
 
Н. Игнатьев. И. Х. Баграмян 
 
 
Общее требование передать естественное живое движение относится прежде всего к поясному и фигурному портрету. В этих видах изображения особенно необходимо единство позы, жеста и взгляда.
Обратите внимание на портрет профессора П. С. Столярского работы одесского фотографа М. Елина. Облик известного музыкального педагога определен верно найденной позой. Она выразительно передает грузность старческой фигуры. Наблюдательный мастер подчеркнул ее положением рук, опирающихся на колени. Здесь они — смысловой и зрительный центр. Автор не соблазнился нарочитым освещением и ретушью, к чему нередко прибегают работники съемочных ателье. Вкус и доброжелательное чувство к человеку способствовали углубленной трактовке образа.
Поза может много сказать о персонаже. Даже не видя лица, мы способны догадываться о действиях и намерениях человека. Особенно в том убеждают жанровые сюжеты.
Галина Санько сфотографировала двух школьников, прильнувших к высокому парапету заснеженного порта. Они сняты со спины. Нам не видны лица ребят, но зато как красноречивы их фигурки, выражающие пристальное внимание. Позы точно определяют содержание сюжета. Снимок называется «Будущие капитаны». Надо заметить, что тема не сразу получила изобразительное решение. Г. Санько работала над ней еще на летней натуре. Результаты не удовлетворяли, и она терпеливо выискивала сценку, которую и посчастливилось запечатлеть.
Выразительность позы не следует понимать как ее экстравагантность. Напротив, только простота, естественность, непринужденность создают жизненную достоверность. Именно это имел в виду А. М. Горький, писавший И. И. Скворцову-Степанову: «Художнику... необходимо застигать людей врасплох и отнюдь не в позах для прелестного фотографического снимка» (письмо от 30 ноября 1927 года).
Выбор позы — камень преткновения для многих портретистов. Не все умеют находить непринужденное, живое положение фигуры. Поэтому часто предпочитают компромисс: поколенный портрет заменяют менее сложным — бюстовым или головным.
С позой тесно связано и положение головы. Устанавливая ее поворот или наклон, следует учитывать асимметрию лица. Между тем фотограф не всегда показывает ту часть лица, которая более характерна для человека.
Запечатлеть позу — не просто зафиксировать какое-то движение. Нужно еще уловить такую его фазу, которая глубже раскрывает внутреннее состояние человека. Возьмем фотопортрет Маяковского (работы А. Родченко) и фотопортрет Есенина (работы М. Наппельбаума). Если поэтов условно поменять позами, то не только нарушится композиция снимков, но и разрушится смысловая трактовка образов.
— Почему в результате, может быть, напряженного труда художника порой рождаются скучные, неинтересные портреты? — задавался вопросом наш известный живописец Павел Корин.
И отвечал:
— Во время позирования устает и сам портретируемый, и художник, зачастую попадая под власть этой уставшей натуры, не может сохранить в своей памяти то главное, что увидел в человеке (Беседа с П. Д. Кориным «Искусство». 1956, № 3. стр. 21).
 
Галина Санько. Будущие капитаны
 
Галина Санько. Будущие капитаны 
 
 
Фотографу, а тем более фотожурналисту, не угрожает такая опасность. Ему достаточно доли секунды, чтобы изобразить человека в том движении, которое ему присуще.
Объектив вторгается в тонкую и сложную сферу — поведение людей.
Заманчиво сфотографировать человека без предупреждения. Его привычки и повадки, жесты и мимика раскрываются тогда с особой выразительностью.
Примером тому может служить работа Бориса Игнатовича «В. Маяковский на Красной площади» (1 мая 1928 г.). Обратите внимание, как стоит поэт. Он снят на площади у Никольских ворот, возле Исторического музея. Поглощенный зрелищем первомайского праздника, смотрит внимательно, оценивающе. Во рту недокуренная папироса. И словно застыл в непринужденной позе. В этой непринужденности — весь его характер. Кто знает, быть может, в тот момент Маяковский уже складывал строфы нового стиха?
 
В. Песков. В Африке мороженное тоже холодное...
 
В. Песков. В Африке мороженное тоже холодное... 
 
 
Характерная фигура с выдвинутой вперед ногой, с руками, заложенными за спину, как бы сама просилась в кадр. И профессиональной находчивости опытного фотомастера мы обязаны появлением на редкость жизненного изображения.
Маяковский, конечно, не знал, что его фотографируют. Сюжет возник случайно.
— Мне, как и другим фоторепортерам, — рассказывает Борис Игнатович, — предстояло снимать парад и демонстрацию. Часам к четырем дня. когда проходили последние колонны и я собирался в редакцию, у меня оставались еще две неиспользованные пластинки. И в эту минуту я неожиданно натолкнулся на Маяковского. Стараясь не попасть ему на глаза, я успел навести объектив на резкость и незаметно для поэта его запечатлеть. Хотел использовать и вторую пластинку, но уже было поздно — он быстро ушел...
Этот снимок теперь входит иллюстрацией в Полное собрание сочинений Маяковского (1955).
Остается добавить, что его автор — Борис Всеволодович Игнатович — один из старейших партийных журналистов. В 1921 году он редактировал газету «Горняк», где опубликовал несколько стихотворений В. Маяковского.
Практика студийной съемки знает понятие «позировочный портрет». Им как бы подтверждается право профессионала на режиссуру. Но оно не сводится к тому, чтобы заставить человека позировать. При всех условиях фотограф должен сохранить присущее ему естественное положение. Примером такого удачного решения можно назвать работу А. Кочара «Портрет».
Особенно необходимо избегать позирования при съемке детей. Любовь к ним не должна переходить в приторную слащавость, чем нередко грешат иные профессионалы из бытовых ателье. Совершенно незачем и прихорашивать ребят — иначе они обращаются на снимках в чрезмерно благонравных, сверхопрятных кукол.
Ребенок непоседлив. Чтобы запечатлеть его в живом движении, нужно отказаться от приемов съемки, применяемых со взрослыми. Одно появление «дяди с аппаратом» не столько отвлекает, сколько настораживает.
Известный фотомастер Е. Микулина, создавшая популярную серию портретов советской детворы, справедливо замечает, что удачи приходят к тому фотографу, который не только искренне любит детей, но и умеет к ним подойти.
 
М. Елин. П. С. Столярский (1939) 
 
М. Елин. П. С. Столярский (1939) 
 
 
— Уловить характер, присущий данному ребенку, подчас бывает очень трудно, — говорит фотожурналистка, — Нужно сблизиться с ним, затеять игру, и тогда ребенок, сам того не замечая, начнет проявлять себя...  Случается, впрочем, что встретится маленький хитрец, которого ничем «не купишь».  И тогда для установления добрых отношений приходится не раз его навещать. Только наладив с ним прочный контакт, можно выполнить задуманное.
Многие советские фотомастера успешно работают в жанре детского портрета. Некоторые их снимки живут нестареющей жизнью на плакатах, этикетках и коробках. Накопленный опыт позволяет сделать некоторые практические выводы.
Видимо, фотографировать детей лучше всего во время игр, или когда они настолько увлечены, что не замечают фотографа. Учитывая возраст и рост, нередко приходится выбирать точку съемки с уровня пояса или даже с колена. И наконец последнее: снимать надо издали длиннофокусной оптикой.
Когда объектом съемки становится оратор, лектор, поэт или артист, нельзя оставить без внимания их жесты. Движения рук красноречиво говорят о профессии.
Образ Маяковского особенно впечатляет в тех снимках, где показана вся фигура поэта-трибуна. В сравнении с головным портретом фигурный дает более полное представление о внешнем облике. Достойно сожаления, что наши фотомастера редко обращаются к изображениям в рост. Между тем еще В. Стасов привлекал к ним внимание.
Впервые обнаружив дагерротип Гоголя, сделанный в конце 1845 года (заметьте, дагерротип!), он отмечал, что «фигура писателя в высшей степени интересна и характерна. И притом поворот головы и глаз, взгляд — все это для каждого из нас дает что-то новое, еще невиданное, мы Гоголя никогда еще таким не знавали и не представляли себе».
— Сто лет назад портрет снимали лучше,— жаловался один советский мастер на творческой дискуссии. — Сейчас на портрете одна голова, и больше ничего. Фотографировать руки, платье не умеют или избегают, а эти элементы не в малой степени характеризуют человека (П. Клепиков. Пейзаж, показанный по-новому,— «Советское фото», 1936 №5-6).
В этом замечании немалая доля истины. Сделанное в тридцатых годах, оно, к сожалению, справедливо и для наших дней. Фигурный портрет по-прежнему встречается реже головного.
В 1958 году на международной выставке в Будапеште экспонировался «Портрет старого фотографа» — работа известного чехословацкого фотомастера Иозефа Эйма (снимок публиковался в «Советском фото»).
 
А. Кочар. Портрет (1964)
 
А. Кочар. Портрет (1964) 
 
 
На нас смотрит человек, умудренный профессией и согнутый годами. И одно то, как он стоит и держит руку под жилетом, уже создает индивидуальную характеристику.
Лучшая поза та, которая вытекает из поведения портретируемого. Подметить индивидуальный жест или позу — это уже наполовину обрисовать характер...
Перед фотографом — его мать. Кому, как не сыну, лучше понять душевный мир самого близкого ему человека? Он видит, как сдает зрение старой женщины, жадно тянущейся к печатному слову. Все чаще прищуривает она правый глаз под стеклышком очков. Не желая надевать их, читает через одно стекло... Этот жест, ставший типичным, подсказал А. М. Родченко, сюжет психологического, полного лиризма портрета «Мать».
Жестикуляция, как и мимика,— активный элемент характеристики. Обратите внимание на известный серовский портрет Гиршмана. Образ хищного капиталиста беспощадно раскрывает рука, привычным движением схватившаяся за карман. Метко подсмотренный жест обличает.
Или вспомните фигурный портрет Горького кисти того же Серова. Сколько динамики в найденной позе! Художник дал такой поворот головы и всей фигуры, что перед нами возникает живой образ буревестника революции.
Экспрессия жестов, мимики, взгляда особенно необходима в жанровом портрете. На знаменитом историческом полотне Сурикова вскинутая вверх рука боярыни Морозовой — концентрация всей композиции.
В фотографии жанровую сцену нельзя инсценировать. Она создается самой жизнью. Фотомастер должен показать взаимоотношения действующих лиц в узловой ситуации. Пассивная фиксация происходящего здесь недопустима.
Динамику движения выражает не только фигура, но и мимика лица.
 
Б. Игнатович. Маяковский на Красной площади
 
Б. Игнатович. Маяковский на Красной площади 
 
 
Когда человек разговаривает, артикуляция органов речи заметно меняет форму губ и рта. Одновременно изменяется и взгляд, обычно направленнный на собеседника или слушателя. Мимика — своеобразный «жест» лица. В том можно убедиться по снимку В. Пескова «В Африке мороженое тоже холодное...?»
Нет ничего переменчивее выражения лица, отражающего смену мыслей и чувств человека. И первая задача портретиста — уловить в этой смене какую-то постоянную черту, характеризующую человека.
Взгляните на снимок Е. Кассина «Юность». Привлекательное лицо жизнерадостной девушки запечатлено в тот самый момент, который придает облику наиболее выразительную характеристику. Ее дополняет легкая прядка волос, упрямо пересекшая щеку. Замеченная деталь сообщает портрету удивительную жизненность. Перед нами поэтический образ, типичный для советской молодежи с ее порывами, мечтами и верой в будущее.

 
 
 




Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы