Эта стена сохранилась намного хуже других, она разделена дверным проходом на две равные части — южную и северную. Наиболее высокая ее северная часть — около 1,5 м, а самая низкая южная — около 1,2 м. С южной стороны над орнаментальной полуметровой каймой нарисована сцена, изображающая водную стихию (рис. 25). Очень своеобразно передан водный пейзаж: волны изображены в виде синих спиральных завитков на светло-голубом фоне. На них — изображение фигурок людей, плавающих животных, птиц, рыб, черепах (см. табл. XLIII).

 
 

Рис. 25. Восточная стена. Деталь 1, реконсгрукция, фиг. 1, 2, 3, 4, 5

 

Рис. 25. Восточная стена. Деталь 1, реконсгрукция, фиг. 1, 2, 3, 4, 5

 
 
 Табл. XLIII. Восточная стена. Деталь 1.
 
Табл. XLIII. Восточная стена. Деталь 1.
 
 

Фигура 1 — обнаженный мужчина в самом верхнем правом углу стены. Он сидит на корточках, правая нога согнута и соприкасается коленкой и концами пальцев ноги с водой. Левая нога также согнута, но колено приподнято вверх, на нем видны пальцы левой руки, стопа, как и правой ноги, поставлена вертикально, так что он, сидит опираясь на пальцы ног и правое колено. Талия, видимо, опоясана, так как сбоку висит какой-то предмет (возможно ножны). Верхняя часть фигуры не сохранилась.

 

Фигура 2 — второй мужчина, также обнаженный, он плывет, ухватившись обеими руками за хвост животного коричневого цвета. Над водой изображены его шея и руки, остальная часть туловища скрыта водой. Животное трудно определить, ибо виден только гладкий хвост, заканчивающийся кисточкой. Ниже фигуры 1 в плавном движении по направлению к черепахе плывет рыба. Четко прорисованы темно-коричневый панцырь черепахи и ноги; рисунок головы не сохранился. Перед черепахой розовый цветок лотоса, лепестки прорисованы красным контуром. Здесь же в левую сторону плывут еще две рыбки, а навстречу им, ниже уровня хвоста животного, три утки (табл. XLII). Первая — черная с желтым клювом, вторая — голубая, глаз и клюв у нее красные, на грудке белая и черная полоски, четко изображены перья крыльев. Хуже сохранился рисунок третьей, черной, утки. Далее в стене следует большая лакуна выпавшей штукатурки, можно лишь различить, что в нижней части в волнах плавают четыре рыбки, они нарисованы в разных ракурсах — со стороны живота, боком, со спины. На туловищах рыб рисунок чешуи.

 
 
 Табл. XLII. Фрагмент росписи восточного зала. Утки.
 
Табл. XLII. Фрагмент росписи восточного зала. Утки.
 
 

Фигура 3 (табл. XLIV). Левее рыб изображен обнаженный мальчик. Он сидит на левой ноге, повернувшись вправо, правая, согнутая в коленке, выставлена вперед. Ноги пухлые, у щиколотки перетянуты складкой, подъем стопы мягкий, пальцы небольшие. Можно предположить, что мальчик, развернув туловище, рисунок которого не сохранился, стреляет из лука в обратную сторону. Об этом говорит сохранившаяся несколько выше лакуны левая рука мальчика, он держит древко лука над рукой — черная стрела, направленная тоже в левую сторону.

 
 

Табл. XLIV. Восточная стена. Деталь 2.

 

Табл. XLIV. Восточная стена. Деталь 2.

 
 

Фигура 4 — второй мальчик, изображен бегущим в левую сторону, его тело в отличие от других фигур светло-коричневого цвета, обведено красным контуром. В правой поднятой руке какой-то предмет, возможно, камень или тетива лука. Рисунок головы и туловища разрушен.

 

Фигура 5 — над фигурой 3 — третий обнаженный мальчик. Он сидит на поджатых ногах в той же позе, что и фигура, I, спина округлая, левая рука вытянута вперед, видимо, в ней лук. Сохранились некоторые детали рисунка: контуры уха, часть черных волос головы. Тело бело-розовое, с красной контурной обводкой. Левее стена сильно испорчена, штукатурка почти полностью уничтожена, но в нескольких местах видны детали контуров трех взлетающих птиц. Судя по белым перьям и длинным шеям, это аисты.

 

Фигура 6,7 — левее птиц фигура 6 с босыми ногами, окутанными желтой тканью, туловище не сохранилось. Можно предположить, что это женщина, так как на коленях она держит голого ребенка (фигура 7), поддерживая его за спину левой рукой. На туловище ребенка следы согдийской надписи (рис. 26, табл. XLV).

 
 
 Рис. 26. Восточная стена. Деталь 2, реконструкция, фиг. 6, 7.
 
Рис. 26. Восточная стена. Деталь 2, реконструкция, фиг. 6, 7.
 
 
Табл. XLV. Восточная стена. Деталь 3.
 
Табл. XLV. Восточная стена. Деталь 3.
 
 

Несколько выше, над птицами, серый контур двух задних ног какого-то копытного животного, между его ногами спускается пышный хвост. Перед животным стоит мужчина, он одет, судя по контурам босых ног, в короткие широкие штаны. Правее виден край красного кафтана второго мужчины с босыми ногами, идущего влево.

 

Внизу весь рисунок южной части стены ограничен бордюром с белыми кругами, под ним орнаментальная кайма в виде спирально закрученных листьев.

 

Подобный орнамент в виде волнообразного побега стебля, заканчивающегося сложным листом или плодом, широко применялся и в живописи Варахши (В. А. Шишкин. Варахша, табл. XIV) и Пенджикента (В. Л. Воронина. Архитектурный орнамент древнего Пянджикента, в сб. «Скульптура и живопись», стр. 91, рис. 1 а).

 

Эту часть стены отделяет от северной дверной проем шириной 1,2 м. Общий тон стены голубой, здесь нет рисунка спиралей волн (рис. 27, табл. XLVI).

 
 
 Рис. 27. Восточная стена, реконструкция, фиг. 8, 9, 10
 
Рис. 27. Восточная стена, реконструкция, фиг. 8, 9, 10
 
 
Табл. XLVI. Восточная стена. Деталь 4.
 
Табл. XLVI. Восточная стена. Деталь 4.
 
 

Фигура 8 — на северной части стены изображен мужчина, сидящий на квадратной тумбе. Голова и часть туловища не сохранились. Видны обнаженные плечи, бедра покрыты розовой тканью с многочисленными складками. Правой рукой он опирается на колено, кисть руки раскрыта, ею он бросает большой белый шар сидящему напротив персонажу. Ноги босые, тело светло-коричневого цвета.

 

Фигура 9. Мужчина сидит на корточках перед предыдущей фигурой 8, он также полуобнажен, бедра и колени окутаны тканью. Хорошо виден контур спины, линии пальцев рук, ловящих шар.

 

Фигура 10 — правее на этой же части стены изображен всадник на черной лошади, едущий вправо. Его костюм и попона на лошади — красного цвета, никаких деталей рисунка проследить не удалось. Перед всадником, возможно, животное на коротких ногах.

 

Из-за плохой сохранности восточной стены интерпретация росписей представляет большие трудности.

 

Мы уже отмечали, что на южной части стены несколько правее и выше женщины с ребенком сохранился контур задних ног и хвоста животного. Видимо, оно нападает на стоящего перед ним человека. Правее находилась вторая фигура в длинном красном халате с босыми ногами.

 

Разбирая завалы земли и штукатурки около западной стены, мы обнаружили четыре фрагмента, на которых сохранилось несколько интересных деталей росписей. На одном из них нога голубого слона, идущего вправо. На фоне ноги - лапа хищника с желтой шерстью, возможно, льва (см. табл. XLVIII). Вероятно, что здесь изображена сцена борьбы. Примером подобной сцены может служить живопись Варахши, где в красном зале изображена борьба всадников на слонах с нападающими на них фантастическими хищными животными (В. А. Шишкин. Варахша, табл. IV,). На другом (табл. XLVII) фрагменте видны изображения голов двух фигур. Одна из них — мужчина в профиль вправо, с пышными черными волосами, часть их поднята ото лба вверх, собрана в пучок и посередине перевязана белой лентой, остальная в виде локонов спускается за спину. Сохранился рисунок крутого лба, бровь и часть шеи, в ухе золотая серьга с большим голубым камнем. Одет он в красный халат без воротника. Судя по небольшому фрагменту его левая рука с каким-то оружием направлена к нападающему животному. Справа над головой мужчины небольшой фрагмент рисунка, на котором видна часть нижней челюсти животного. Второй мужчина изображен за спиной первого. Лицо его не сохранилось, лишь видно большое ухо с оттянутой мочкой и спускающиеся с головы волосы. Левая рука поднята вверх, рукав из легкой ткани опущен к плечу. В отличие от других персонажей, цвет кожи этой фигуры темный, почти фиолетовый.

 
 

Табл. XLVII. Фрагмент росписей.

 

Табл. XLVII. Фрагмент росписей.

 
 

Табл. XLVIII. Нога слона.

 

Табл. XLVIII. Нога слона.

 
 

На следующем фрагменте (табл. XLIX), найденном неподалеку, сохранилась еще одна часть рисунка, видимо, от этой же композиции. Здесь изображен торс мужчины в красном халате, талия перетянута белым поясом. Из-под рукава видна часть правой руки, также фиолетового цвета, на запястье белый браслет, унизанный драгоценными камнями (белые кружки). Тонкие черные линии многочисленные мягкие складки одежды. Из-за спины вниз под руку проходит древко копья, второй конец которого в левой высоко поднятой руке. Эта часть руки видна на первом фрагменте.

 
 
 Табл. XLIX. Фрагмент росписей.
 
Табл. XLIX. Фрагмент росписей.
 
 

На четвертом фрагменте (табл. L) изображена правая рука белого цвета, в ней древко боевого топорика, под рукой белое поле, оконтуренное красной линией, возможно, спина или голова белого слона. Эта рука вполне может принадлежать первому мужчине.

 
 
 Табл. L. Фрагмент росписей.
 
Табл. L. Фрагмент росписей.
 
 

Соединяя мысленно все фрагменты в одно целое, можно дать реконструкцию: изображен слон с двумя всадниками. Первый — бледнолицый, второй, видимо, негр. На них нападает хищное животное, его пронзает копье второго всадника. У первого наготове боевой топорик, такой боевой топорик изображен на фрагменте бия-найманского оссуария в руке царя (А. Я. Борисов. К истолкованию изображений на бия-найманских оссуариях, табл. II), а также в живописи Пенджикента в руке царя, сидящего на троне (Живопись древнего Пянджикента, табл. XXXIX). Подобных сцен было, видимо, несколько, так как слон на первом фрагменте голубой, (см. табл. XLVII).

 

Связана ли тематически северная и южная часть восточной стены? Возможно, да. Если на южной стороне изображена водная стихия, то на северной все события развертываются на гладко голубом фоне, т. е. на суше. Кого могли изображать эти люди?

 

В хрониках имеются сведения, что жители государства Тьхань-чжу (Индия) волосы на макушке «свертывают улиткообразно, остальные подстригают, чтобы завивались кудрями. Мужчины в ушах носят серьги, или подвешивают золотые ушки» (Н. Я. Бичурин. Собрание сведений..., т. II, стр. 304). Всё это мы видим на фрагментах у первого персонажа: волосы собраны на голове, а остальные, завиваясь, опускаются на шею.

 

Персонажи росписей восточной стены полуобнажены или полностью обнажены и изображены босыми. Все эти совпадения заставляют предполагать, что на восточной стене изображены индийцы и сцена из индийской жизни. Но это не копирование классического индийского искусства стенописи IV-VIII вв. Здесь отсутствуют типичные индийские жесты и каноны. Костюмы персонажей, передающих мяч, на восточной стене зала очень отдалённо напоминают одежду витязей, сидящих на белых слонах в Варахше (В. А. Шишкин. Варахша, стр. 223), и группу лиц из росписей Пенджикента, одетых в подобные одежды (Живопись древнего Пянджикента, табл. XXIV).

 

Как показывают археологические материалы, культурные, экономические и политические связи народов Средней Азии и Индии, установившиеся в глубокой древности, продолжались и в период раннего средневековья (В. А. Шишкин. К вопросу о древних культурных связях народов Средней Азии с другими странами и народами, Материалы второго совещания археологов и этнографов Средней Азии, М.— Л., 1932, стр. 22 и ел.; Б. Я. Ставинский. О международных связях Средней Азии в V — середине VIII в. (в свете данных советской археологии). Проблемы востоковедения, М., 1960, №5, стр. 114-116; А. М. Беленицкий. К истории культурных связей Средней Азии и Индии в раннее средневековье, в сб. «Индия в древности», М., 1969, стр. 188-198). Эти связи укреплялись и на идеологической почве. Буддизм, проникший в Среднюю Азию в первых веках до н. э., существовал здесь и в VI-VII вв. (Б. А. Литвинский, Т. И. 3еймаль. Аджина-Тепа, М., 1971, стр. 110) Что касается Согда, то конкретных археологических данных по этому вопросу еще недостаточно. В 1948 г. нам удалось обнаружить остатки буддийского храма II-III вв. в долине Санзара (Л. И. Альбаум. Буддийский храм в долине Санзара, ДАН УзССР, 1955, № 8, стр. 57-60). Письменные источники сообщают более конкретные сведения относительно Самарканда. Так, например, хроники Бэйши и Суйшу сообщают о том, что жители самаркандского Согда поклоняются Будде (Н. Я. Бичурин. Собрание сведений..., т. II, стр. 272, 281). В хронике Таншу говорится, что жители почитают буддийскую религию (В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана, Соч., т. I, стр. 215). Имеются и другие источники, говорящие о распространении этой религии в Согде (Подробно этот вопрос освещен в работе Б. А. Литвинского и Т. И. Зеймаль «Аджина-Тепа», стр. 123, 124). Наряду с религией сюда проникают различные художественные сюжеты, указывающие на связь с буддийским искусством. Одним из таких памятников является Варахша.

 

На стенах «Красного зала» этого дворца изображена сцена борьбы всадников, сидящих на слонах, с фантастическими животными. В. А. Шишкин считал, что здесь изображен определенный мифический сюжет. Мотив, широко распространенный в древности и дошедший до раннего средневековья (В. А. Шишкин. Варахша, стр. 205) и что нельзя сказать более определенно, кого изображают эти юноши, сидящие па слонах. Определенные моменты, как например, оттянутые большие мочки ушей у единственной фигуры, сохранившейся на западной стене, говорят о связи с буддийским искусством и напоминают элементы живописи Аджанты (В. А. Шишкин. Варахша, Автореферат докт. дисс, Ташкент, 1961, стр. 27). Но по многим признакам, несмотря на кажущуюся близость с искусством Индии, имеются и свои местные особенности, отличающие живопись Варахши. В живописи Аджанты, Бамиана многоплановые сложные композиции настолько заполнены человеческими телами, что не остается места для фона и все они находятся в бурном движении (В. А. Шишкин. Варахша, стр. 206).

 

А. М. Беленицкий, указывая на связь искусства Средней Азии и Индии, отмечает, что сцена со слонами в живописи Варахши заимствована из искусства Индии, так как сцены охоты верхом на слонах в Средней Азии едва ли были когда-либо распространены (А. М. Беленицкий. Культурные связи, стр. 191). В живописи Пенджикента сцен охоты на слонах нет, но изображения слонов встречаются часто. А. М. Беленицкий приводит целый ряд примеров из живописи, показывающих на связи с индийским искусством (Там же). Эти связи устанавливаются и по произведениям торевтики (Б. И. Маршак. Согдийское серебро, стр. 59).

 

Рассмотренные нами росписи на восточной стене, а также фрагменты из завалов в зале I Афрасиаба говорят об этих же контактах. Фигуры на северной части стены изображают лиц в сари, но их иконография типично среднеазиатская и не похожа на буддийскую. Положение их статичное и спокойное. Борьба всадников на слонах с животными, фрагменты которых были найдены в завалах, говорят о большой популярности этого сюжета в искусстве Средней Азии в VI-VIII вв. Одежда и прическа всадников, сидевших на слонах, несколько отличаются от варахшских, но они относятся к тому же среднеазиатскому кругу живописного искусства. Мочка уха фиолетового человека из завала оттянута, что также указывает на художественную близость какой-то части восточной стены Афрасиаба с изображением в Красном зале.

 

Слоны в росписях Афрасиаба более реалистичны, чем в живописи Варахши. Там художник показал слона в неестественной для него масти — в круглых белых пятнах — «яблоками», проводя аналогию с привычной для него расцветкой лошадей. Бивни его растут из нижней челюсти. Размеры слона явно непропорциональны. Все это говорит о том, что художник Варахши не видел это животное. В живописи Афрасиаба слон нарисован более правильно.

 

Сохранившаяся одна нога хищника, нападающего на всадника, принадлежит, по-видимому, льву. Льва художник, очевидно, видел. Хроника говорит о том, что в 635 г. в Китай был направлен в качестве подарка лев. Впоследствии дважды в VII в. и один раз в XIII в. эти животные направлялись в Китай в качестве подарка (Е. H. Schafer. The Golden Peaches of Samarkand, Barkeley and Los Angeles, 1963, p. 85.).

 

В росписях на этой стене мы видим рисунок цветов лотоса. Существуют различные его разновидности; в росписях Афрасиаба на восточной стене изображен наиболее распространенный — розовый. На северной стене изображены очень редкие голубые лотосы.

 

Расшифровать весь рисунок на восточной стене невозможно, так как она сохранилась всего на 1/4. Но вышеприведенные аналогии позволяют говорить о том, что на этой стене изображена сцена, связанная с Индией. На основании сопоставления оставшихся деталей рисунка восточной стены с другими стенами можно заключить, что и на ней изображена сцена, связанная с движением индийского посольства к Самарканду. Происходят приблизительно такие же события, как и на северной стене.

 

В северной части стены показана сцена передачи даров послам, отправляющимся в дальнее путешествие. Одним из подарков является вышеупомянутый шар. Всадник на лошади подгоняет перед собой какое-то дарственное коротконогое животное. По другую сторону дверного проема показана переправа. Если на северной стене переправа происходит на лодках и вплавь — мужчины держатся за гривы лошадей, то здесь переправляются, держась за хвост, возможно, коровы или быка, — широко известный способ переправы в Индии. Все фигуры обнажены. В этой композиции мы видим резвящихся детей, стреляющих из лука в птиц, и женщину с ребенком. Но эту часть рисунка художник, очевидно, скопировал с какого-то художественного произведения, возможно коптского Египта, о чем скажем ниже, видимо, для того, чтобы показать индийский пейзаж.

 

Во время переправы на посольство нападают дикие животные. Одно из них встало на задние лапы и набрасывается на стоящего перед ним мужчину. В росписях сохранились только задние лапы животного и ноги стоящего перед ним человека. Другие члены посольства, сидя на слонах, сражаются со львом и ещё каким-то животным. Сколько всего было всадников, трудно сказать, так как большая часть стены не сохранилась.

 
 
 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы