Всеобщая история архитектуры. Том II Храм Посейдона в Посейдонии (Пестуме)

Построенный во второй четверти V века до н. э. храм Посейдона представляет собой наиболее сохранившийся памятник этой эпохи — единственный, в наосе которого еще стоит на своих первоначальных местах часть верхних колонн двухъярусных коллонад. Это — большой дорический периптер, с числом колонн 6 x 14, возвышающийся на трехступенчатом основании (размеры стилобата 24,30 x 59,99 м). Два ряда колонн, разделяющих целлу на три корабля, состоят из семи в каждом и заканчиваются, как в олимпийском храме, антами (рис. 105). Лестница между пронаосом и наосом, по-видимому, вела на галереи над боковыми кораблями целлы (рис. 106, фиг. А). Устройство кровли и потолка нам неизвестно. 
Внешний облик храма, исполненный мощи и величавой торжественности, и теперь еще производит необычайно сильное впечатление (табл. 38). Отдельные черты его на первый взглядмогут показаться архаическими, таковы — тяжелые пропорции  колонн (Н = 4,29 D) и сильное их утонение. Нижний диаметр колонн превышает 2 м, между тем эти размеры слабо подчеркнуты в пропорциях ордера; издалека (как и на чертеже) храм кажется меньшим, чем он есть в действительности, и тем сильнее воздействует на восприятие, когда, подойдя к сооружению вплотную, зритель уясняет себе его истинные размеры. Такому решению масштаба отвечает увеличенное число каннелюр (двадцать четыре вместо канонических двадцати) и их необычная плоскостность, особенно в нижней части ствола. Воспринимаемые лучше всего вблизи, такие каннелюры усиливают впечатление величественных размеров храма. Небольшой энтазис придает мощным стволам колонн выражение упругости и сдержанной силы. Архитрав тяжел и массивен: его блоки достигают 4,5 м в длину и 1,5 м в высоту. Весь антаблемент относится к высоте колонны, как 1 : 2,3 (табл. 40, фиг. 1). 
Капители колонн, акцентированные глубокой тенью от сильно выступающих абаков, как бы подчеркивают встречу несущих и несомых элементов сооружения и являются посредниками между ними, связывая их в органическое целое (табл. 41, 42). 
 
 
Рис. 105 
 
Колонны, состоящие из 5—6 массивных барабанов, на боковых сторонах храма расставлены несколько шире, чем на торцовых. Интерколумнии по боковым сторонам храма уменьшаются по мере приближения к угловым колоннам, утолщенным по сравнению с остальными. Все колонны птерона немного, но все же вполне заметно наклонены внутрь (Недавно произведенные обмеры несколько расходятся по своим результатам с прежними данных); таким образом, прием сужения кверху отдельной колонны распространяется с той же художественной целью на все сооружение: периптер как бы становится организмом, могучим и суровым. Пластика архитектурных форм и сильные тени предельно увеличивают выразительность колоннады, опоясывающей храм (табл. 39). Стволы колонн особенно четко и пластично вырисовываются на фоне затененного пространства птерона. Их перерезает тень под сильно вынесенными капителями, объединяя последние в единый ряд. Глубокая тень под карнизом выделяет венчающую часть сооружения. В отличие от этих основных частей с сопутствующей им сильной светотенью, каннелюры колонн и детали архитрава (тения, регулы) выполнены в очень плоском рельефе, благодаря чему важнейшие элементы сооружения сохраняют свою обобщенность, а их материал кажется особенно твердым и плотным. Именно этот  характер плотности, твердости и прочности архитектурного тела, исполненного мощи, и отличает храм Посейдона от архаических памятников, с их припухлыми, не всегда напряженными формами, в которых доминирует масса. Вот почему, несмотря на ряд, казалось бы, архаических черт; храм Посейдона — законченный образец зрелой дорики. 
 
Рис. 106 
 
Как и более древние соседние храмы, храм Посейдона был сооружен из кристаллического, очень твердого раковистого известняка золотистого цвета. Некогда храм Посейдона был в ином, далеко не первобытном как теперь, окружении: он стоял посредине цветущего эллинского города: Посейдонии и, вероятно, являлся главным святилищем морского бога, которому, как это видно из названия, посвящался город. Храм был одет тонким слоем белой штукатурки, которой покрывались отсутствующие теперь четкие и выразительные детали обломов, характерные для данной эпохи; согласно традиции, некоторые части сооружения были покрашены. 
 
Рис. 108 
 
Храм Посейдона имеет очень большое значение, так как дает живое представление о внутреннем помещении периптера (табл. 40, фиг. 2). Главный корабль наоса, обрамленный с обеих сторон колоннадами, казался узким, сильно вытянутым в длину; его пропорции значительно отличаются от пропорций внешнего объема периптера; высота среднего нефа, довольно близкая наружной высоте постройки, очень велика по отношению к ширине центрального корабля. Это подчеркивают сильные вертикали двухъярусных колоннад и заканчивающие их пилястры. Нижние колонны имеют 20 каннелюр, верхние—по 16; соотношение их диаметров друг к другу — 9:7; по высоте они относятся друг к другу, как 16:9 (6,06 м и 3,41 м). Спокойный ритм убывающих по высоте колонн в сочетании с горизонталями архитравов создает характерное для всего интерьера ясное и спокойное равновесие. Это чувство уравновешенности в замкнутом пространстве целлы получило еще более совершенное решение уже во второй половине века — в Парфеноне. Скудность историко-археологических данных не позволяет раскрыть с достаточной определенностью конкретное социально-идейное содержание этого важного архитектурного памятника. Но его суровый, тяжеловесный монументализм бросает свет на общий характер породившего храм религиозного культа, в котором за грозными образами богов чувствуется пафос борьбы с морской стихией. Столь же отчетливо выражен в архитектуре пестумского храма государственный характер этого культа: мотивы подавляющей мощи, проходящие через архитектурные формы храма, призваны были связать религиозные образы с идеей могущества классового государства и его власти.  
 
 
Рис. 109 
 
 
***
 
Как указывалось в начале главы, события греко-персидских войн в начале V века до н. э. не благоприятствовали развитию ионической архитектуры. Науке известно лишь несколько ионических построек первой половины V века, сооруженных в Малой Азии, в которой ионический ордер возник и развивался. Помимо ионического храма в Локрах, о котором говорилось выше в связи с архаической ионикой, необходимо упомянуть о маленьком ионическом храме в Аттике, сооруженном на берегу реки Илиса, близ Афин, вероятно, около середины V века (рис. 108). 
Это был небольшой амфипростиль, построенный целиком из белого мрамора, очень близкий по формам· к акропольскому храму Ники Аптерос (стр. 146), для которого он, быть может, в известной мере послужил прототипом. Он отличался сравнительно тяжелыми пропорциями ордера, придававшими ему более суровый облик. 
 
 
Таблица 38 
 
В архитраве отсутствовало обычное в ионике горизонтальное членение на фасции; фриз и карниз были лишены украшений. Все это позволяет говорить о своеобразной попытке внести в ионическую постройку элементы дорического стиля. Поэтому храм у реки Илиса можно рассматривать как едва ли не самый ранний из аттических памятников V века, отражающий стремление к объединению ионических и дорических черт и к созданию единого всеэллинского стиля. В отличие от зодчих эпохи Перикла, строитель этого храмика взял за основу не дорический, а ионический ордер, в который им внесены некоторые дорические элементы. 
Что касается ионического зодчества этого времени в Малой Азии, то о нем известно очень мало. 
На рис. 109 воспроизведены план и реконструкция храма Афины в Милете, датировка которого (серединой V века до н. э.) недостоверна.  
 
Таблица 39
 
Таблица 40
 
Таблица 41
Таблица 42
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


Понравилась статья? Поддержите нас донатом. Проект существует на пожертвования и доходы от рекламы